Маделин Мартин – Библиотечный шпион (страница 57)

Прикрыв рот ладонью, она вслушивалась в дребезжащий голос, который бубнил, что из Парижа донесений пока нет, и неудивительно – ведь все парижские радиостанции находились в руках немцев, и они не собирались дарить французам ни капли надежды, тем более что они и так напрягали все силы, чтобы сдержать подъем Сопротивления после освобождения Корсики.

Но ужасное ощущение, терзавшее Аву, было связано не с французами – ее мучила тревога о Дэниеле.

Учитывая, что он рассказывал о своей роте, она сейчас, как и всегда, находилась в самой гуще событий. Дэниел часто напоминал об этом, гордо сверкая зелеными глазами.

– Рота С находится там? – спросила Ава. Пегги отвела глаза. Ава бросилась к ее столу. – Ты уже знаешь, и все остальные тоже скоро узнают. – Она впилась взглядом в глаза Пегги. – Рота С второго батальона 506 парашютно-пехотного полка находится там? Это 101 воздушно-десантная дивизия… Пегги, – умоляюще добавила она. Пегги ответила ей немигающим взглядом широко открытых глаз с густо накрашенными ресницами. – Прошу тебя. Рота С там?

Пегги кивнула, и Аве пришлось уцепиться за стол, чтобы не упасть.

Дэниел сражался сейчас на берегах Нормандии. Ее брат, который пожертвовал своей юностью ради сестры, которую он толком и не знал. Ее брат, который отказался от своей мечты поступить в колледж ради того, чтобы это могла сделать она, и отдал на это все заработанные на обучение деньги. Из-за нее он пошел в армию.

Если он не вернется, винить ей придется только себя.

Слезы защипали глаза Авы.

– Они делают большое дело, мисс Харпер, – сказал подошедший мистер Симс и похлопал ее по плечу.

– Там мой брат, – онемевшими губами ответила она.

– Тогда вы должны чертовски гордиться тем, что он делает для победы, – кивнул он. – Мой сын тоже на фронте, но я же не рыдаю. – И он ушел прочь, приговаривая: «Вот именно поэтому женщин нельзя допускать в государственный аппарат».

Он не понимал. Никто не понимал.

И внезапно, в этот момент неопределенности и слепящего страха за человека, которого она любила больше всего на свете, Аве стало необходимо с кем-то поговорить. С кем-то, кто так же напряженно ждал известия о жизни или смерти. Кто мог потерять на этой войне так же много, как сама Ава.

У Пегги не было братьев или сестер, а ее родители благополучно жили в доме в Огайо. Майк все еще обходил привычным маршрутом газетные киоски и книжные магазины.

Даже от Сары было бы мало толку – Ава редко рассказывала ей о Дэниеле, потому что боялась показать, насколько она волнуется за брата, и добавить лишний камень к и так огромному грузу забот Сары.

Поэтому оставался единственный вариант – Джеймс. Он знал о Дэниеле и о том, как много брат значит для Авы. И его собственный брат тоже сейчас воевал. Джеймс поймет ее лучше всех прочих.

– Мне надо идти. – Ава поспешно вернулась к своему столу, схватила визы, запихнула их в сумочку и выбежала из офиса. По пути к британскому посольству она прижимала сумочку к груди, как будто единственную опору в летящем в бездну мире.

Но сможет ли она разыскать Джеймса? Ей еще не доводилось бывать в этом учреждении, и она не знала, ответят ли ей охранники у входа. На ее счастье, впереди возникло знакомое лицо.

– Альфи! – закричала Ава и получила в ответ широкую улыбку.

– Ты слышала – мы наконец-то пошли в наступление. К сожалению, у меня нет времени на разговоры – бегу на совещание. – Он взглянул на часы и поморщился. – Которое началось уже пять минут назад.

– Ты можешь потом передать Джеймсу, что я искала его?

Альфи нахмурился, похлопывая себя по карманам.

– Потом? – Он открыл кожаный портфель и начал шарить внутри, заливаясь румянцем под нетерпеливым взглядом охраны.

– После совещания, – пояснила Ава.

– О, Джеймса там не будет. – Альфи бросил извиняющийся взгляд на охранника, достал небольшой бумажник и начал что-то в нем искать. – Оно только для членов ССБИБ.

Ава замерла.

– Но разве Джеймс не работает в Союзе специализированных библиотек и информационного бюро вместе с тобой?

Альфи извлек из бумажника удостоверение и победно взмахнул им. Правда, миг торжества длился недолго, потому что он заморгал, повернулся к Аве, и краска с его щек моментально схлынула.

– Прости, что ты сказала?

– Если Джеймс не работает в ССБИБ, то в каком он отделе?

Альфи звучно сглотнул.

– Прости, но я… я опаздываю, ужасно опаздываю. Мне… мне надо идти.

И, со щелчком закрыв портфель, он показал охраннику удостоверение и поспешно ушел.

Он случайно проболтался о том, чего Аве не нужно было знать.

– Пожалуйста, попросите мистера МакКиннона связаться с Авой Харпер, – обратилась она к охраннику. Кровь шумела у нее в ушах, но каким-то чудом ей удалось овладеть своим голосом. – Это срочно.

Ответа от Джеймса она ждала целую вечность. Пока она мерила шагами свою маленькую квартирку, ее беспокойство росло, как снежный ком: в голове у нее теснились мысли о Дэниеле и его шансах выжить на побережье Нормандии; о том, что нужно купить билеты в Нью-Йорк для Сары и Ноя; о том, какую работу выполнял Джеймс для британского правительства и почему он солгал Аве.

Резкий звонок в подъездную дверь прервал ее мысли, и сердце у нее подпрыгнуло в груди. Спустившись вниз, она обнаружила Джеймса, без пиджака, с закатанными до локтя рукавами рубашки. Он переводил дух, как будто бежал сюда, и, прежде чем Ава открыла рот, поднял руку и произнес:

– Обсудим все внутри, там я отвечу на все твои вопросы.

Ава сложила руки на груди и прикусила язык – ничего, еще мгновение, и Джеймс получит полную обойму. Отступив на шаг, она пропустила его в дом и пошла за ним наверх. Очутившись в квартире, он первым делом подошел к открытым окнам и обернулся к Аве.

– Можно мне их закрыть?

Она ответила ему настороженным взглядом, потому что не ожидала, что его исповедь потребует подобной секретности. Работа Авы и Майка, как и деятельность их британских коллег, не подразумевала шпионских игр.

– Можно. – Ава направилась в спальню. – Я закрою остальные.

Вернувшись, она обнаружила еще и свернутое полотенце, подоткнутое под входную дверь.

– Это еще зачем? – спросила они. – Это как-то связано с тем вечером во дворце Монсеррат?

– Отчасти. – Джеймс уселся на маленький коричневый диван, непринужденно положив руку на подлокотник. Ава, до крайности напряженная, села в соседнее кресло.

– На кого ты работаешь?

– На британское правительство, – тихо, невзирая на предпринятые меры безопасности, ответил Джеймс. – Но я не из ССБИБ.

– Я знаю.

– Прости меня за это умолчание. – Он устремил на Аву взгляд, полный искренности, тепла и нежности, – раньше она находила его притягательным. – Я состою в отряде специального назначения.

Ава непонимающе замотала головой.

– Ты шпион?

Он кивнул.

– Меня послали в Лиссабон для сбора данных, требовавшихся для организации наступления в Нормандии, которое произошло сегодня утром. – Он наклонился вперед, положив локти на колени. – Я должен был уточнить детали и помочь понять, возможна ли такая операция в принципе.

У него было такое искреннее и открытое лицо, но если он прошел серьезное обучение как шпион, то ему полагалось уметь убеждать, не так ли?

– Почему ты ввел меня в заблуждение? – спросила Ава, пытаясь разглядеть, не лжет ли он снова, увидеть какую-то мелочь, недоступную для постороннего человека, но очевидную для нее.

После долгого молчания Джеймс ответил:

– Потому что ты случайно оказалась вовлечена в эту операцию.

– Что? Как? – Ее осенило, и она захлопнула рот ладонью. – Диого Сильва.

Мужчина, который жил напротив и которого забрала ПНЗГ после того, как она заговорила с Лукасом.

– О, нет, – уверенно возразил Джеймс. – Хотя и о нем я тебе всей правды не рассказал, опасаясь, что стоит тебе получить зацепку, ты не остановишься в своих поисках.

Ава уже открыла было рот, чтобы поспорить, но Джеймс приподнял бровь, и Ава сдержала свой порыв. Они оба знали, что она начала бы рыть носом землю, будь у нее хоть малейшая наводка.

– У него в самом деле был газетный киоск, – продолжал Джеймс. – Но он так же сотрудничал с «Аванте!» – подпольным изданием здесь, в Португалии, которое работало в обход цензуры. Когда я по твоей просьбе немного копнул насчет его исчезновения, ко мне прицепилась ПНЗГ и не отставала несколько недель. И когда я говорю, что твой разговор с человеком, которого ты знаешь как Лукаса, не имеет никакого отношения к судьбе Диого Сильвы, знай, что это правда и твоя совесть чиста – ты совершенно не виновата в его пропаже.

Ава издала долгий, медленный выдох облегчения, ощутив, как груз вины свалился с ее плеч. А она до этой минуты и не понимала, как сильно он ее гнетет.

– Лукас, однако… – Джеймс наклонил голову к плечу. – Или, вернее, Дитер Хоффман – действительно немецкий шпион. И имеет к этой истории непосредственное отношение.

Ава изо всех сил старалась не елозить в кресле – в комнате становилось все более душно, потому что солнце продолжало литься в окна, но спасительный ветерок не отгонял жару.