Маделин Мартин – Библиотечный шпион (страница 53)
– Возможно, они могут прислать замену? – произнесла она, хотя взглядом продолжала следить за дверью в тщетном ожидании Николь. – Или я могу взять доставку на себя.
Марсель поднял на нее взгляд и кивнул.
– Я знаю, что ты справишься, но не могу взваливать этот груз на тебя.
– Но я могла бы…
– Нет, – отрезал он. Его тело исцелилось после двух месяцев в тюрьме, но что-то в нем надломилось окончательно. За все то время, что они общались с Элейн, после всех арестов, из-под которых он сбегал, он ни разу не выказывал страха – до последнего случая. В каждом его жесте теперь сквозила нервная озабоченность, и он запрещал покидать склад без крайней нужды или предпринимать действия, связанные с малейшим риском.
Как например предложение Элейн доверить ей автоматический станок.
Марсель повел глазами в сторону закрытой входной двери и болезненно нахмурился.
– Николь опоздала, – в который раз прошептала Элейн.
На челюсти Марселя заходил желвак, его взгляд стал мягким и отстраненным.
– Полагаю, сегодня мы ее уже не увидим.
Марсель оказался прав – Николь не появилась в тот день, не появилась и на следующий, и Элейн места себе не находила от беспокойства. Сообщений о том, что Николь содержат в Монлюке, не поступало, а это значило только одно.
– Я пойду попробую разыскать Николь, – заявила Элейн, схватив сумочку и корзинку, понимая, что вот-вот сорвется от напряжения.
После того как Союзники разбомбили старую военно-медицинскую школу, штаб-квартира гестапо переехала в здание на углу площади Белькур и улицы Альфонса Фошье. Поторопившись и успев на трамвай, Элейн доехала бы туда за полчаса.
Николь однажды рискнула собственной жизнью, чтобы вырвать подругу из лап Вернера. Элейн не могла оставить ее теперь.
Рука Марселя метнулась, как змея, вцепившись Элейн в плечо.
– Ты с ума сошла?
– Я не могу сидеть тут и ничего не делать. – Элейн и не думала в чем-то обвинять Марселя, но он отшатнулся, как от удара.
– Ты даже не знаешь, там ли она, – жестко напомнил он. – И, если ты придешь, разыскивая ее, тебя тоже убьют.
Но куда еще могла запропаститься Николь? Она бы никогда не исчезла просто так, позабыв отца и брата, для которых она так заботливо собирала продуктовые посылки. И из Сопротивления она не могла уйти, будучи самым ярым его участником.
Элейн покачала головой.
– Больше ей быть негде. Я ее не оставлю – она ведь не оставила меня.
Подошел Жан, явно привлеченный страстной речью Элейн.
– Марсель прав, Элейн, идти туда теперь куда опаснее, чем раньше. – Обычно жизнерадостное выражение его лица сменилось мрачной серьезностью – он явно глубоко переживал из-за пропажи Николь. – Поэтому я пойду вместе с тобой.
Дверь склада открылась, и вошла молодая женщина с короткими темными волосами – ее звали Селин и ее взяли на замену Николь. В ней чувствовалась какая-то дерзкая самоуверенность, и с юного лица смотрели глаза взрослого человека. Она была начисто лишена жизнерадостности Николь, и взяла на себя исключительно обязанности по доставке газет.
Да, конечно, они не могли остаться без курьера, но скорость, с которой им подыскали нового члена группы, выглядела оскорбительно, как будто просто сменили перегоревшую лампочку. Как будто их ценность сводилась только к выполняемым обязанностям. Как будто они не люди, а шестеренки в грандиозной машине Сопротивления.
То, что такого человека, как Николь, позабудут так скоро, что организация продолжит существовать как ни в чем не бывало… для Элейн оказалось слишком.
– Я ухожу, – выпалила она и, прежде чем Марсель снова смог бы ее удержать, выскочила со склада в июньский день, на секунду оглушивший ее ярким светом и жарким солнцем. Жан догнал ее, приладился к шагу и шел молча. Дойдя до Роны и оказавшись под сенью платанов, они замедлили шаг, и прохладный ветерок остудил взмокший лоб и спину Элейн. Но шелест листьев над головой почему-то показался ей зловещим и насторожил ее, заставляя поторопиться и идти вперед с прежней решимостью.
– На что это они там смотрят? – кивнул Жан в сторону толпы, которая склонилась над каменным ограждением, глядя вниз, на реку.
Элейн вся заледенела, шагая вперед, не чувствуя под собой ног. Какой-то мужчина выпрямился, развернулся и его вырвало, так что в толпе образовалась прореха, куда они втиснулись вместе с Жаном.
В воде, лицом вниз, плавала обнаженная женщина, покачиваясь на ласковых волнах. Полицейский длинным металлическим багром подцепил ее и потянул к берегу. Светлые волосы колыхались вокруг головы женщины, как туман, а кожу, белоснежную, как у мраморной статуи, покрывали черные синяки на ногах и спине. Местами кожа отсутствовала, словно сорванная полосами, и там открывалось розоватое мясо.
Желчь подступила у Элейн к горлу.
– Не ходи туда, – попросил Жан, но она уже спускалась вниз по лестнице, словно подталкиваемая неведомой неумолимой рукой.
Она должна была знать.
Вернее, она уже знала, но ей нужны были доказательства.
Полицейские заорали на нее, но они вынимали тело из воды и руки у них были заняты, так что они чисто физически не могли остановить Элейн, поэтому она оказалась рядом, когда они вытащили женщину на берег и перевернули лицом вверх.
Молочно-голубые глаза смотрели в пространство с лица, настолько изуродованного, что черты его стали совершенно неразличимы. И если следы пыток на спине казались чудовищными, то они ни в какое сравнение не шли с тем, что открывалось спереди.
Элейн затошнило. Она отказывалась верить, что это Николь, – такая яркая, что никто не мог загасить этот свет, такая хитрая, что не могла попасться, такая красивая, что даже пытки не могли превратить ее в нечто столь чудовищное.
Но пока Элейн пыталась уговорить сама себя, ее взгляд заскользил по правой руке женщины к сгибу локтя, где на фоне белой кожи темнела родинка, похожая на сердечко.
Николь нашлась.
Глава двадцать третья
Ава
Каждый день ровно в полдень мистер Смит – один из вице-консулов дипломатической миссии на первом этаже – поднимался наверх, чтобы выпить чашечку кофе. И ровно в полдень его встречала Ава.
Сначала она принесла немного
Мистер Смит прекрасно понимал по ее умильным улыбкам и интересу к его повседневной жизни, что она что-то затевает. И однако же, когда Ава впервые спросила, получил ли он тщательно заполненные (и даже переписанные) шесть копий формы В, он имел наглость заявить, что одной копии не хватает.
Часы показывали 11:58, и Аве надоело изображать любезность.
Она встала из-за стола, надела туфли и расправила юбку. Пегги поймала ее взгляд с другого конца офиса и ободряюще кивнула, всем своим видом выражая уверенность в успехе.
В 11:59 Ава неторопливо направилась к комнате отдыха. Наверняка мистер Смит уже торчал там в своем плохо сидящем сером костюме, подходящем к оттенку его кожи. Темные усы мужчины напоминали Аве швабру, а лоб постоянно лоснился. Измученным, смирившимся выражением лица он был копией своих коллег, работавших на износ и потому забывших, что такое терпение, и балансирующих на грани безумия.
Мистер Смит осторожно взглянул на Аву. Та ответила ему самой очаровательной из своих улыбок – как и наказывала Пегги.
– Вы получили мои новые копии формы В?
– Мисс Харпер. – Он переступил с ноги на ногу с таким видом, словно на его плечах покоилась вся тяжесть бытия. – Неужели для получения визы так необходимо было присылать целых восемь копий?
– Несомненно. – Ава сложила руки на груди. – Тем более что я передавала десять.
Эту идею тоже предложила Пегги. Когда они заполняли десятый экземпляр, руки у них уже сводило от усталости, но выражение лица мистера Смита сейчас того стоило. В португальском бюрократическом хитросплетении оступиться можно было в любой момент, но Ава упорно училась на каждой неудаче.
И победа останется за ней.
Подача документов на визу США занимала исключительно много времени, и на каждого соискателя Аве пришлось, напрягая внимание и руки, заполнить по шесть экземпляров заявления. Она сделала это сразу же, в марте, когда Сара и Ной приехали в Лиссабон. Тем не менее, хотя Ава сама отнесла документы в миссию, сотрудники отказались рассматривать их в тот же момент и отложили на потом. А потом выяснилось, что куда-то пропал один экземпляр, и потребовалось целых полтора месяца, чтобы сообщить об этом Аве. Прошел уже месяц с тех пор, как она подала второй набор документов, и она не собиралась ждать ни днем больше.
– Их получили, – натянуто ответил мистер Смит.
– Тогда я провожу вас после обеда, чтобы сразу забрать документы, как только вы их одобрите, – сказала Ава.
– Мисс Харпер, процедура происходит иначе, – снисходительно возразил он, чем только облегчил следующий шаг Авы.
– Я прекрасно осведомлена о порядке процедуры. – Она отняла руки от груди и выпрямилась, готовая ринуться в бой. – Вы специально оттягиваете выдачу виз, чтобы вообще не приходилось их выдавать, я видела подобное не раз и не два. Все необходимые документы были вам сданы, и не единожды…
– В прошлый раз набор документов был неполным.