Ма. Лернер – За Пророчицу и веру (страница 8)

Зенобия долго молчала.

– Ты всегда мне нравился, Влад, – сказала наконец негромко. – Умеешь соблазнять, а не грубо хватать, как иные. Но ты никогда не станешь вмешиваться в наши дела. Ни внутри обители, ни в отношения с другими скитами.

– Когда я лез в дела духовные?

– Иногда грань тонкая, особенно в таком варианте. Ты ж не случайно запихиваешь в одно место академию, магидов-мужчин и нас.

– Ты все правильно поняла. Сильно много власти никто не получит. Представители от каждой группы в общем управляющем совете. Предварительный устав разработать можешь самостоятельно. – И я улыбнулся.

Все равно утверждать станем вместе, для того и слово соответствующее употребил.

– Строить ты тоже доверишь мне.

– Сам храм только по согласованию с будущим епископом. Вам все равно придется вместе работать и служить литургии. По очереди или оба одновременно. Здесь соперничество неуместно, равноправие полное.

Я и так фактически создаю два ордена, не спрашивая мнения Марии. Сегодня магиды и диаконы могут быть мужского и женского пола, однако не все так просто в их взаимоотношениях. А если развести по углам, дам возможность жить раздельно, но по одним правилам, может, станет проще.

– Бирюк, – без вопросительной интонации сказала Зена.

– Да, думал про него.

– Проект утверждаем вместе, деньги даешь ты в необходимом размере. Да, – отреагировала на мой выразительный жест, – это будет дорого, но лишнего не попрошу.

– Идет.

Все равно такое строительство выйдет в дикую сумму. Но зато и привлечет кучу деятельного народа. Кто-то же должен строить, и это отнюдь не мои мавретанцы. Мы возводим здания без особой фантазии, а здесь требуется настоящий профессионал. Здешний молитвенный дом должен стать образцом для подражания во всех смыслах.

– Тогда я тебе дам тридцать семь жриц, готовых на очищение. При условии, что его проведет Пророчица!

Ну да. А как иначе. От кого попало не примут. Они не крестьяне с улицы и не кочевники из сертана. Не думаю, что у Марии найдутся возражения. Сама постановка вопроса ставит их ниже, ей должно быть лестно.

– А разве может быть иначе? – показательно удивляюсь.

– И еще одно, – прозвучало после паузы.

– Да?

– Скажи, как ты обходишься без женщин? У тебя одна жена и о других не слышно. А ты не по части мальчиков, как многие эллины.

– Ну, – несколько смущенно говорю, удивленный неожиданным поворотом беседы. – Я просто не считаю для себя правильным насиловать беззащитных.

Очень не хочется уподобиться прежнему Фенеку. Он и так иногда прорывается неуместно.

– Нельзя сказать, чтоб совсем уж обходился. Иногда, хм, бабы сами приходят в завоеванных городах.

Она гибко поднялась и скользнула вперед, присев на корточки рядом.

– Считай, – подмигивая, – сама пришла.

– Э, – говорю «умно», когда ее рука полезла в штаны.

– Иногда за этим ничего не стоит, – сказала Зена. – Мы и так договорились. Это ни на что не повлияет. Просто я хочу немножко плотской любви, и не с грязным кочевником, а ты и сам по себе хорош, без титула.

Сопротивляться было глупо, да и рука умело действовала, а девушка красивая. Ее губы оказались мягкими и сладкими, руки умелыми, а тело сильным, гибким.

Глава 3

Будни

После холодного душа сразу бодрость наступает, а у меня еще и прекрасное настроение. После тесного общения с Зеной оно просто потрясающее. Я однажды поинтересовался, и она, ничуть не смущаясь, поведала очередную тайну. Которая, возможно, исключительно для одного меня существует. Остальные и так в курсе. В какой-то момент по решению старших жриц, но обязательно до последних экзаменов, приглашают умелого специалиста к послушницам. Никто из них не выходит из обители девственницей. И причина проста. Они не должны привязываться к первому любовнику. Профессионал обучает, как правильно себя вести, чтоб ей было хорошо, но и мужчине тоже, однако чтоб постельные утехи четко разделяли с деловыми отношениями.

Вдобавок вчера вечером имел удовольствие получить весточку от Аннибала. После падения Заритоса мы резко разошлись во мнениях насчет дальнейшего. Ему хотелось упоения в битвах и радостей победителя, а мне требовалось время на приведение в порядок уже достигнутого. Мало барана захватить, важно еще и стричь его регулярно. Желательно, чтоб золотое руно давал. На упорядочивание системы и правового Кодекса, проверки земельных кадастров и новых чиновников нужно было спокойствие. А вот биться головой о Картаго сразу совершенно неуместно. В отличие от жаждущего славы Аннибала я догадывался, к чему это может привести, раз уж разрушение стен Заритоса не сподвигло к сдаче. Потому каждый занялся своим делом.

У большинства здешних городов стены были возведены очень давно, плохо противостояли тяжелым осадным пушкам и просто частенько находились не в лучшем состоянии. Крупнейший город побережья не так давно окружил себя совершенно особыми фортификационными сооружениями. Стены возводили из утрамбованной земли, перемешанной с галькой, только снаружи облицованы камнем. Очень много применялся бетон. Для меня стало немалым открытием, что его используют так массово и даже умудряются строить буквально вечные волноломы. Квадратная гавань, круглая. Чего только не творили благодаря прекрасному материалу.

Пробить такие укрепления достаточно тяжело. Вместо башен возвели пятиугольные бастионы, дающие отсутствие мертвых зон во время штурма. Кроме того, он находился на мысе, где достаточно удобно защищаться. Подойти можно исключительно по узкой полосе, под мощным обстрелом. То есть стандартный метод взятия крепости нахрапом мало подходил, оставалась плотная осада и бесконечный обстрел. На это у горожан имелся очень приличный флот, и полностью перекрыть снабжение не удалось бы.

Но тогда все были под мощным впечатлением от чуда и горели желанием продолжить поход. Сначала на Картаго, а потом и дальше на восток, в Ливию. Ну, я внешне неохотно, а в душе злорадствуя, уступил великую честь, доверив этнарху совершать подвиги. Практически всю армию вручил за минусом собственных легионов. И вот уже полгода он сидел у стен и в очередной раз жаловался на плохой подвоз продовольствия, недостаточное количество пороха и уходящих кочевников, крайне недовольных ситуацией. Добычи не было, потери все увеличивались, а перспективы никакой. Даже пограбить толком некого. Ближайший район давно вычистили, а ходить в рейды им Влад не велит. Это ж наши подданные, забирать у них нельзя. Только за плату, иначе петля. И ведь вешал, если ловил. Даже преданные имощаги из родного племени Синего уходили.

Нет, порох и продовольствие я отправлял. Но мне тоже необходимо кормить легион и готовиться к будущему. Поэтому причины для недовольства имелись, но кто ж виноват, что свои силы не рассчитал? По-моему, Аннибала всерьез допекло, что радовало. Уж больно всегда хотел на себя одеяло перетянуть. Вот пусть и трудится. В письме он явно намекал на необходимость попросить Марию посетить войско. Не хуже меня понимает, насколько это воодушевило бы воинов, пусть и без второго чуда, но и что просить ее бесполезно. Может, я б мог умолить, но, безусловно, не стану. И не из желания насолить сопернику. Побывав в Заритосе на следующий день, насмотревшись на тысячи трупов и сожженные дома, она вторично напилась и, проспавшись, отправилась назад по побережью с проповедями. Война ей всегда была поперек горла, но благими намерениями выстлана дорога в ад. Похоже, свой она уже увидела и результат ей крайне не понравился. Из донесений можно понять, что вещает она о доброте, помощи людям и тому подобном. О священной войне молчит. Незачем дополнительно гадить в душу. Ей и так нехорошо.

Завтрак в атрии почти всегда в одиночку, разве кому-то из допущенных приспичит повидаться на рассвете. Зена ушла еще ночью. Так что, толкнув дверь, не ожидал кого-либо увидеть. Когда краем глаза заметил мелькнувшую тень, совершенно машинально шарахнулся. И только поэтому не получил пол-локтя железа в бок. Худой и высокий, жилистый смуглый человек с совершенно незнакомым лицом сделал второй выпад длинным ножом. К сожалению, сейчас на мне ничего не было, кроме полотенца в руках. На нашей жаре драпироваться в кучу одежек, находясь дома, да еще сразу после душа? У меня и тапочек-то не было, босые ноги!

Видимо, не зря каждый вечер тренировался с самыми разными партнерами. Тело работало без малейшего участия головы. Полотенцем по глазам нападавшему, ногой в колено. Оба раза он уклонился с похвальной быстротой, но и меня не задел, отвлеченный. Ну а я, пользуясь секундной передышкой, открыл рот и во всю глотку заорал:

– Охрана!

Да, это не совсем честно для такого замечательного поединка, но у меня-то ножа нет, и я совершенно не расположен проверять, насколько его острый. Убийца пошел на меня, красиво вертя сталью. Я только и успевал уклоняться, пятясь, причем он все ж дважды меня зацепил несильно. Порез. Кровь пошла, не добавляя радости. При этом я продолжал вопить, призывая на помощь. Потом успел перехватить руку и принялся выкручивать. На какое-то мгновение застыли в шатком равновесии, затем он пнул меня коленом между ног, но угодил по вовремя подставленному бедру. Тоже мало приятного. Мы качнулись, и он врезал лбом мне в переносицу. Жуткая боль, но руку с ножом я не выпустил, прекрасно сознавая, чем закончится. Напротив, рванул его на себя и через бедро. Прием не получился, слишком опытен противник, однако мы упали, причем я оказался сверху. Видимо, ему крепко досталось, поскольку нож улетел в сторону, но этот тип тоже умел терпеть боль и почти сразу выскользнул, а потом и оседлал меня, вцепившись руками в горло. Пальцы у него были железные, разжимать я даже не пытался, вцепившись ответно в глаза и лицо. Сознание уплывало, и даже не удивился, когда он упал внезапно сверху. Спихнув тело вбок, тупо посмотрел на вылезающие из его расколотого черепа мозги, пытаясь отдышаться.