Ма. Лернер – За Пророчицу и веру (страница 7)

– Писаря нужно поставить на место? – прямо спрашиваю.

Мне и раньше на него кляузы писали, но не лез в их дела. Заигрался мой бывший колон, раз уже Мария заметила. Когда-то был полезен, и я не возражал против такого перехода на новую должность. Разжирел, нахватал земли из конфискованной. Какая-то у него болезненная страсть к недвижимости. По жизни ведь не скуп, охотно ссужал деньги старым знакомым без процентов, мог не требовать долго, если человек в стесненных обстоятельствах, но попробуй попроси участок земли из приобретенных им. Прекрасный способ довести до сердечного приступа.

– Хе-хе, – сказала Мария. – Кто говорил про разные ветви власти? Не твои проблемы. Сегодня ты будешь пугать моего секретаря, завтра еще кого. А потом непременно обратное случится. Я твоим чиновникам ручки загребущие пооткручиваю.

Это про конкретного или как? Нужно выяснить.

– Разделение так разделение. Я ведь тебя слушаю и даже особо не возражаю. Достаточно. Дай бедной девушке возможность поплакаться. А где можно прилечь? – спросила без перехода.

Пришлось проводить в соседнюю комнату – таблиниум. Спальня далеко, а здесь кабинет бывшего хозяина, отделенный легкой дверью с непременными масками предков. Кровать для меня пока не держат в обозе. Чаще его для скорости совсем не имеется, а все нужное на вьючных лошадей и мулов грузят. И такового немного. Я всегда шел со своими воинами, разделяя с ними лишения и питаясь из одного котла. А значит, и комфорта обычно не больше, чем у любого легионера. И делал это не для видимости или чтоб завоевать любовь. Это принцип. Какой смысл запрещать другим таскать за собой сундуки, если сам этим занимаешься?

Здесь имелся толстенный мягкий ковер, оставшийся от хозяев, на котором подстелен плащ и положена подушка. Обычный походный набор. Она завалилась не раздеваясь и практически сразу засопела, а потом и захрапела. Не помню, чтоб раньше такие звуки издавала. Пицли устроился у нее в ногах.

Окна закрыты тонкой материей-сеткой. Насекомых не пропускает, а если кто полезет – услышу. Снаружи охрана. Пройти можно только мимо меня. Поэтому уселся и снова принялся старательно пересчитывать по доступным данным общую приблизительную сумму. Пошлины в районе двух – двух с половиной процентов от стоимости товаров, на рабов сознательно ввел пять. В последнее время цена заметно упала, уж больно много их после войн, но корабли с севера охотно забирают. Двойная выгода. Избавляюсь от ненужного добра и на обороте неплохо зарабатываю.

Четверть пошлины полисы теперь отдадут в качестве регулярной дани. На круг выходит до миллиона ауреев в год. Сколько всего можно сделать на это золото! Как минимум требовалось расселить часть правоверных на занятых землях. Это практиковали еще румляне, создавая колонии на оккупированных территориях. На ветеранов можно опереться в случае мятежа. Ведь новые поселенцы получали права на манер казаков и в случае неприятностей обязаны выставить вооруженный отряд. Приблизительный устав такого поселения легко нашелся в библиотеке одного из городов, некогда именно по такой схеме и организованного. Я его в последнее время тщательно изучал, делая выписки.

– Чего? – раздраженно спросил, когда в атрий сунулся сотник.

– Из города прибежали, – бодро доложил тот. – Возле пристани зверомордые с полулюдьми засели в домах и отстреливаются.

– И что, – брюзгливо спрашиваю, – сами не могут догадаться орудия подтащить, а не биться лбом о каменные стены? Или им жалко с пушкарями делиться?

– Так и сказать?

– Пророчица отдала город на разграбление, – прорвалось раздражение, – и что там происходит, не мое дело.

Он глубокомысленно кивнул. Только сейчас обратил внимание, у него на шее висит «Рука Марии». На самом деле ладонь с пальцами и непременной надписью: «Кроме Ylim, нет других». Вместо крестиков носят. И тоже очень разные бывают. Из железа, серебра, золота и даже с драгоценными камнями. Откуда пошло, так и не доискался. Вроде и прежде нечто похожее в качестве оберегов использовали. В правилах такого не было, чистая самодеятельность.

– Еще чего? – недовольно интересуюсь, поскольку не уходит.

– Там Зенобия, – полушепотом докладывает и почти демонстративно озирается в поисках Пророчицы. – А, госпожа…

Моя сестра старательно уклонялась от общения с главой группы жриц, хотя их и величали среди правоверных «марьямийя», следующие по пути Марии. Они еще со времен обители не в лучших отношениях, и об этом, оказывается, даже сотник в курсе. Умный Филарет, а не просто случайный рубака. Хорошо последствия просчитывает для себя.

– Пусть заходит.

– Дождь под ноги, Влад, – сказала жрица, некогда именуемая Пятнадцатой в обители и знакомая еще с той поры. – Ты просил зайти?

Изумительно, как много можно сказать обычными словами; невольно внутренне улыбаюсь приветствуя. По имени, не император, не приказал, а просил, будто не получает постоянную плату за лечение. О, она себя совершенно открыто ставит на одну доску со мной. Независимая и гордая.

– Угощайся, – показываю на столик. – Мария спит. – На взгляд через плечо уточняю: – И разговор не имеет отношения к ней.

Молодая, а как умеет себя подать. Эта приподнятая бровь, выражающая недоумение без всяких слов. Умничка. Такая мне и нужна.

– Кому ты служишь, Зена? – Такое обращение вполне нормально. Только на официальных встречах называют полным именем. Да и на Влада не реагирую. – Танит?

Дверь тихонько приоткрылась за ее спиной, и высунулась мордочка подслушивающего Пицли. Мне не жалко, пусть передаст разговор.

– Бог Един, – произнесла она, не задумываясь ни на миг. – Он есть Истина, Бессмертный и Нерожденный. Никто не способен назвать всех его имен, потому что произносятся на разных языках. Он не рожден от матери и отца, не имеет пола. Он чистый, нескончаемый Свет. Верующие могут называть его разными именами, но первое и главное – Творец всего сущего.

– Я тоже помню эти слова, сказанные Пророчицей. Но ты ж не проходила очищение и не получила новое имя.

– Зачем? Можно назвать Ее любыми именами, главное, согласие с верой. Разве не это проповедует сестра наша, носящая на теле знак и лечащая силой Ее?

О, вот мы и подошли к главному. На Ее, а не Его заострять не стоит. Прекрасно знаю, что ответит. Если нет формы, то нет и пола, какая разница. В нашем языке со средним родом беда. Четко различаются мужской и женский, среднего не существует. Исключительно заимствованные слова. А вот у эллинов есть Афродит. Женское божество с мужскими причиндалами на статуях. Не очень распространенный культ, но вид еще тот у божества. Хорошо, что Мария запретила Ylim изображать.

– То, что сейчас происходит, – говорю вслух, – в городе, я не планировал. Но давно думаю над важной вещью. Правоверным нужно место, где они могут собираться, учиться и жить. Место, где наша община будет существовать сама по себе, без иных групп и храмов. Возможно, для того и пришло знамение.

При всей ее невозмутимости нечто мелькнуло в глазах. Наверняка и на жриц случившееся произвело впечатление. Уж они прекрасно видели, Мария ничего не сделала. А стена рухнула. Тогда кто? Ответ прямо на поверхности.

– Теперь такая возможность появилась. Это будет наш город. Без чужаков. И в нем нужен великий молитвенный дом. Может быть, проще построить на ипподроме, не снося домов и храмов. Просто теперь наверняка пустого места окажется достаточно. Я собираюсь возвести нечто такое.

Покопался в бумагах и извлек нужную, предлагая посмотреть. Стена по периметру с башнями-входами на все четыре стороны (разумеется, вход для всех), не хуже городской, превращающая комплекс в мощную цитадель.

Чертежник из меня еще тот, но здесь требовалась общая схема, а не стиль архитектуры. Хотя несколько рисунков попытался сделать. Точнее, объяснял свои желания, и менестрель Ганикс, обладающий кучей умений, пытался изобразить. Стрельчатые подковообразные арки, настенная резьба и облицовка плиткой. Мраморные колонны, мозаика, орнамент и поучительные сценки из истории.

Внутри храм, не имеющий ничего общего с римско-эллинским стилем. Скорее базилика прямоугольная. Здание огромное. В длину триста тридцать три римских фута[12]. В ширину половина от этой цифры. Входы, опять же, со всех сторон. Две башни. Сознательно. Звук колоколов должен быть разным. Для праздников и обычных мероприятий с молитвами. Это возможно. Есть такие специалисты, отливающие по-разному звучащие.

Закрытый огромный двор, вполне соответствующий древним традициям обителей. И целый комплекс с объясняющими надписями: библиотека, общежитие, учебные аудитории, типография, больница, кельи для преподавателей, хозяйственные помещения. Часть строений, вероятно, придется делать в два-три этажа для экономии площади. Это сегодня кажется, что полно места.

– Здесь, – ткнув пальцем, – я собираюсь устроить место для женщин и мужчин, постигающих мудрость веры и науки. Обладающие вашими умениями всегда нужны, согласен на любые условия заранее. При одном моем. Вы, кто пожелает, официально пройдете очищение и станете одними из нас.

Можно было б добавить, второго предложения при отказе не дождешься, но она и сама все прекрасно знала. Я делал ставку на честолюбие. Иерархия среди жриц достаточно жесткая. Главы обителей имеют максимальный вес и выбираются собранием остальных после смерти предыдущей. Можно быть лучшей по силе, знаниям или еще каким качествам, но молодая никогда не попадет на этот пост. Считается, требуется немалый накопленный на практике опыт. А живут они долго. Раза в полтора больше обычного человека. В среднем, понятно. От насильственной смерти уйти нельзя. Зато можно долго сохраняться в работоспособном состоянии. Никто никогда не слышал про утратившую разум жрицу, а вот страшно старую видел на днях. Мепашкане на вид скоро сто, ссохлась до невесомого состояния, но продолжает руководить. А здесь такая сладкая морковка – получить в руки немалую власть.