Ма. Лернер – За Пророчицу и веру (страница 61)
В конце в очередной раз сообщил про чудеса на могиле Марии. Она похоронена в первом соборе перед кафедрой, с которой произносят проповеди. Небольшой полукруглый тофет, окруженный высоким чугунным забором. Сквозь него все видно, но трогать не получится. И испортить что-нибудь тоже. Больные, иногда безнадежные, выздоравливали, коснувшись ограды. Нечасто, однако случалось. Каждый раз по этому поводу проводили следствие, и точно известно, никаких подставных. Естественно, прут буквально толпами в надежде получить здоровье. Везет далеко не всем. Раз в месяц один в лучшем случае. Судя по моим личным изысканиям с привлечением для консультации ученых и жриц, все дело в искренней вере. Чем больше место намоленное, тем выше шанс на откат. В принципе, у старых богов такое тоже случалось, не зря существуют более и менее важные реликвии, и этим можно управлять. Но как, толком никто не знает. Видимо, необходим человек с магическими способностями. А пока на кого Ylim пошлет.
– Кажется, погорячился, – говорю вслух, протягивая письмо Писарю. – Не награждать надо было гонца, а пороть. Попади это в чужие руки…
– Побережье наше, – ответил мой вечный секретарь, забирая листок, – а на дорогах не только патрули, а буквально толпы понаехавших.
А это действительно так. Очень многим дружественным мне родам и старым знакомым послал еще до взятия Александрии, когда сидел на Сицилии и собирал флот, приглашения. Причем речь не шла о молодежи, готовой отправиться за море в надежде на добычу. Слава исключительно удачливого и щедрого вожака давала бесперебойную поставку юношей, умеющих только воевать и готовых на что угодно под моим командованием. В данном случае требовалось нечто иное. За тучными годами всегда приходят голодные. Это знает прекрасно каждый житель сертана. И хотя частично буйные ушли в походы за пределы прежней территории, раздвигая границы империи правоверных, все ж и остальных неплохо бы кормить. Земля не бесконечна, а запретив внутренние войны и избавляться от новорожденных девочек, мы невольно столкнулись с возросшим количеством едоков. Частично это восполняется ростом торговли и уходом желающих на захваченные земли, но не полностью. Вот и предложил прекрасный вариант. Ковыряться в земле кочевые роды не стали бы, хотя и с гор тоже есть немалое количество пришедших за лучшей долей, но совсем другое дело земли за Иорданом. Практически ничем не отличаются по климату и обстановке от их родных мест. Я им с огромным удовольствием подарил на обычных условиях десятины того, что в мое время называлось Синайским полуостровом, Негевом, Иорданией, северо-западной частью Саудовской Аравии и югом Сирии.
Конечно, там уже жили всякие бедуины, считающие это своим, но разве кто-то мешает им и в дальнейшем так существовать? Примите истинную веру, подчинитесь, и будет вам счастье. А кто не сообразил или не захотел, того вырубали всем племенем. По достаточно отрывочным данным, берберов и родственных им ливийцев пришло через переправы Нила уже тысяч шестьдесят, считая с семьями. Десять тысяч конников, пусть и действующих несколькими отрядами, – это мощная сила, когда нет прочного союза или государства. Ко всему прочему здешние номады неплохо знакомы с огнестрельным оружием и пехотой в броне. Вступать в ближний бой для них слишком опасно. Акцент делался на сложносоставные луки. Мобильность и уход из боя в случае опасности – основные способы столкновений. Мои сородичи, получив серьезный опыт схваток на начальном этапе, стали массово вооружать даже легких всадников копьями. Таранного удара кочевники не выдерживали даже при численном преимуществе.
Здешние номады не удержались под напором и, снявшись с места, пошли в сторону государства Сасанидов и на юг Аравийского полуострова, создавая там массу проблем. Такое маленькое, локальное переселение народов, сознательно спровоцированное. Если моим соседям станет кисло, мне лишь в плюс.
И хотя все эти пришельцы продолжают прибывать, никто из них не станет убивать человека в форме легионера или почтаря. Мы ж все правоверные, правда? На самом деле причина не в этом. Такой поступок закончится очень плохо для всего рода. Гонцы неприкосновенны, за ними стоит империя, а легион за своих обязательно отомстит. Это не закон, однако исполняется всегда. Любой боец обязан иметь на шее жетон, где выбито его имя, как звали отца, родное поселение или племя и номер подразделения. В любой момент может показать документ. Это важно и для внутренней бюрократии, и для похорон.
– Вряд ли существовала опасность, – сказал Писарь.
– Достаточно пары придурков, – не соглашаюсь, – или даже одного с луком, позарившегося на коня. Но что сделано, то сделано. Не отбирать же перстень.
Подумал и распечатал сначала письмо от Зенобии. Епископ в своем репертуаре. Неизвестно откуда не только выяснила, чего хочет император, но и принялась поучать меня. Что можно на этом выторговать. И самое смешное, в душе я с ней согласен. Все правильно говорит. Дело давно не в старой связи. Здесь гораздо важнее чисто политическая подоплека. Разделение властей сам пробивал, но иногда светская власть должна помогать духовной. Меня категорически не устраивало наличие жриц, которые не приняли нашу веру. А таких до сих пор оставалось до трети. Они не лезли в государственные дела, но в горах пользовались авторитетом, и притом самим своим существованием намекали на возможность иного пути, чем войти в общину Чистых.
Зена была не самым приятным человеком, с высоким самомнением и желанием подмять под себя все вокруг, однако она марьямийя, следующая по пути Марии, и в том ни малейшего сомнения. Нашла возможность для трамплина и в тридцать лет руководит Орденом Милосердия, важнейшей обителью в Мариенбурге, стала епископом Туниса. Можно подумать, я безгрешен. Пусть она пошла за Пророчицей из честолюбия, но привела к ней практически всех молодых жриц. Не силой, убедив, что гораздо важнее. Потому охотно ссужал деньги на ее нужды, постройку новых обителей, обучение девочек и врачей в Ордене. И прислушаться к неглупому совету имеет смысл. Она достаточно сообразительна, и хотя я мало кому верю, пока наши интересы совпадают. Поэтому приписку, вроде бы мимоходом, о присылке во вновь захваченную страну ее протеже в качестве пока не утвержденных Собором, но в будущем епископов и нескольких рангом пониже, принял с усмешкой. На Сицилии она тоже подсовывала свои креатуры, но там у меня уже имелся Юлий Секст, и с этим приходилось считаться. А здесь голая поляна. В Александрии отсутствует матриарх, да и в Мемфисе нынче кресло опустело. А ведь эти люди на очередном Великом Соборе, до которого уже рукой подать, если состоится согласно предусмотренному сроку, будут играть на ее стороне, дав перевес при любом голосовании. Молодец, далеко смотрит. Меня ж нельзя заставить принять того или иного. Всегда могу назначить своих, благо в каждом легионе с десяток посвященных. Зато можно намекнуть на общий фронт. Нам же еще провинцию Аннибала делить, да и Иберия напрашивается на продолжение. А там полно богатств. Железо, серебро, свинец, уголь, медь и даже золото. Наложить руку на все это огромный соблазн.
Тит тоже ошарашил. Я прочитал раз, не поверил. Изучил внимательно второй, разглядывая каждую букву в поисках подвоха, и протянул Писарю.
– Почему урсы к тебе обратились, не к императору? – спросил тот в растерянности, ознакомившись.
– Какой интересный вопрос, – говорю с иронией. – Особенно если вспомнить взятие Сиракуз и как убивали родичей, чтоб не сдаться. А ты как думаешь, почему внезапно неаполитанский мармэр, конкретно этот, просит союза?
– Латраны, убедившись, что императору моря не до них, крепко взялись за своих соседей? Как-то недальновидно избавляться от потенциальных союзников.
– Видимо, настолько взялись, что урсы готовы даже на проповедников на своей территории и вассальную присягу.
– Тут такого нет!
– У нас, истинных правоверных, только один союз бывает, – изливаю сарказм на неповинного, – populus contractus[61] платят десятину, а мы их за это не режем. Не верю, чтоб не знали, как мы соглашения подписываем.
– Не согласятся.
– А нам вроде торопиться некуда. Не мы к ним пришли с предложением, они к нам. Между прочим, Массалия в этом не участвует. Видимо, не зря. Им проще к аперам обратиться в Галлии. Долину реки По уже подмяли латраны, которые непременно пойдут на юг. Надо выяснить, в живых другую породу оставят? Если нет, становится понятно желание найти защитников. Иберийцам не до них и помощи не получат. Север за врагом. Остается юг и Творец Милосердный в нашем лице в качестве помощи. Тут уж не до жиру, быть бы живу.
– Идут, – сообщил Орци добросовестно, как будто и так не видно.
Ворота раскрыли настежь, и хлынула толпа немалого размера во главе со священниками в богатых одеждах. Наверное, очень старались впечатлить. Увы, глядя на реальный Ерушалаим, трепета не испытываешь. Небольшой городишко тысяч на двадцать максимум. Я таких видел десятки. Интересно, крестоносцы тоже испытывали неудобство, обнаружив невыдуманный, а настоящий святой город?
Правда, стены здесь мощные, что и неудивительно. Последние полтора столетия армии регулярно ходили по здешним местам, грабя и уничтожая все вокруг. Сам храм сильнейшая крепость, построенная на скале. Каменные блоки там огромные, а высота самой стены от подошвы добрых семьдесят локтей. Сквозь камень подкоп не сделаешь, взрывать бесполезно, фундамент не прошибить. Ворота же располагаются наверху, к ним ведут узкие лестницы и ступени, которые очень удобно оборонять. К тому же вокруг храма натыканы сто семьдесят пушек. Можно пробиться, но за первой стеной возвышается вторая. Наверняка в подземных галереях есть цистерны с водой, продуктами, запасами оружия и пороха. Лазутчики утверждают, пять тысяч человек смогут сидеть в осаде год, ни в чем не нуждаясь. И самое смешное, что город брали трижды, если считать с Помпеем, которому хватило три месяца при всех защитных сооружениях. Причем без всякой артиллерии. Зато пронесло от уничтожения после иудейского восстания. Флавии город не брали, им пришлось умереть, защищая Рум от вторжения зверомордых. Нельзя сказать, что здешним сильно помогло. Победив, они тут же перегрызлись и в итоге опять угодили под власть Мицраима. Птолемеи, не будь дураки, территорию расчленили и поставили свою администрацию. Храм они ограбили. Не сразу, но минимум дважды, по моим источникам. А затем старательно доили себе на пользу. Особые сокровища там вряд ли можно найти. А что есть, наверняка успели спрятать. Опыт общения с захватчиками у них немалый.