Ма. Лернер – За Пророчицу и веру (страница 50)

– А его возьму с собой, чтоб не путался у тебя под ногами. Но здесь хватает и других аристократов, имеющих виды на власть в Мицраиме. Не надо забывать, мы пришли не только сделать страну своей, но и несем нашу веру. Использовать местных – да, сколько угодно. Особенно в первое время. Доверять и приближать к себе, отбирая тщательно. Хочешь сделать настоящую карьеру, будь любезен, прими «очищение».

– За титул иной и молитву скажет, без веры.

– А ты полагаешь, таких на Сицилии мало или в Мавретане? Не важно, насколько они в душе лицемеры…

Прости Всевышний, сам не фанатик и ненавижу поучать других правильному поведению. Но частенько использую, когда нужно поставить на место. Я все ж не кто-нибудь, а родной брат Пророчицы, положение обязывает иногда на людях пересаливать, демонстрируя истинную веру.

– …их дети будут нашими. Я для чего обязал всех правоверных посылать на обучение отпрысков? Школы при церквях необходимое условие. А там им все правильно объяснят.

Заодно и наиболее толковых отберут. Кого в академию, кого в инженерное училище или на чиновничью службу. А откуда мне брать образованных людей, как не создавая самому? Заодно и стимул учиться. Ведь любой сын крестьянина или ремесленника может со временем занять немалую должность.

– А теперь бери табличку и записывай важнейшие тезисы.

Мира вышла из шатра в состоянии легкой ошарашенности. Ничего подобного она не ожидала. Не в четком и крайне подробном инструктаже дело. Тактический уровень она осваивала самостоятельно. А вот общую стратегию изучала под руководством опытных людей. Не первый год торчала возле отдающих распоряжения и неплохо представляла систему. Кто, как и на каком основании, оглядываясь на какие факторы, планирует военную кампанию. Сейчас ей был продемонстрирован совсем не похожий на привычный уровень мышления. Отец не зря приказал записывать. Он выдал подробную справку по гарнизонам в дельте, о слабых и сильных сторонах здешних военных и немалого количества аристократов. Нет, далеко не все помнил наизусть, сверяясь со своими заметками, однако собрать все это требовался не один год внимательной работы. Нисколько не преувеличивал про давнюю разработку. Это вам, реально, не на коня сесть и пойти в набег, полагаясь на удачу и скорость. Все расписано и по полочкам разложено. Чем занимается Агат с Наравасом, она представляла, но об объеме украденной информации прежде не догадывалась. Похоже, отец сознательно ей показал кое-что, объясняющее, откуда берутся его победы. Совсем не обязательно большую часть. Если вспомнить, что и новую тактику массированного использования огнестрельного оружия он изобрел, остается лишь восхититься с гордостью. Все ж не чужой дядя.

– Командир? – спросил десятник, не дождавшись приказа.

– Послушай, Данэль, – возвращаясь на землю, спросила Мира, – ты хочешь стать сотником?

– Нет, моя госпожа, – ответил он, не задумываясь. – Ответственности больше, да и хорошо грамотным нужно быть. Мне и так неплохо возле тебя, бог мне судья.

Это такой понятный исключительно своим юмор. Имя у него васконское и означает «бог мой судья». Когда-то Мария давала их, неизвестно откуда и по какой причине взятые. Они могли быть какие угодно: эллинские, римские, мавретанские, васконские. Некоторые, как данное, имели смысл. Другие ни о чем не говорили. За годы ее деятельности их было тысячи. После смерти Марии собрали целую книгу таких новообращенных. Частенько ее открывали и тыкали наугад в поисках имени для очередного проходящего «очищение». Своего рода гадание. Хотя и не обязательно. Кто-то просил о конкретном, и ему обычно не отказывали. Другие хотели в честь кого-то – прославленного воина, умершего родственника или некой знаменитости. На этот счет существовало единственное правило, озвученное Пророчицей: в честь живых близких не называют. Два здравствующих Влада – отец и сын – в семье одновременно запрещено. Но если есть двоюродный, ему позволительно получить такое же, это уже нормально.

– Вот еще одну «Отвагу» или даже «Славу» я б с удовольствием получил.

В десятке, отобранном лично ею, все были не просто ветераны, но и заслуженные. Причем только половина из прежнего первого легиона после той кровавой бойни награды получили. Четверо участвовали вместе с ней в рейде на Тарент, когда малым количеством разгромили целую армию. Она тогда получила новое звание, и за дело. Если б не повела в атаку после гибели прежнего пятисотника, сражение могло закончиться иначе. А они взяли две укрепленные батареи, потеряв половину состава, и развернули против противника, внеся смятение в его ряды. Но подвиг сам по себе, а наличие такой награды кроме престижа давало повышенное жалованье и дополнительную долю в добыче.

– Насчет фалер ничего обещать не могу, однако впереди нас ждет кое-что занимательное, – сказала на ходу.

Конечно, всем делиться она не собиралась, но новость про четвертый легион и так скоро станет всем известна. Поэтому, нисколько не сомневаясь, вывалила главное.

– Извини, командир, – сказал десятник, когда замолчала. – Слышал я краем уха, ты Владу дочерью приходишься.

– Это что-то меняет?

– Напротив, – расплываясь в довольной улыбке, произнес Данэль. – Я сделал правильный выбор. Зачем мне сотня, если я буду командовать личной охраной главы легиона из столь уважаемого рода?

– А не из столь?

– Не сомневайся, легат, – уже без улыбки сказал, – на меня можно положиться. Спину всегда прикрою.

– Сотников ко мне! – крикнула Мира, еще не подойдя к знакомому костру. – Анастас, – обратилась к моментально подскочившему брату, – ты помнишь, где добровольцы Костаса?

Кроме легионеров нашлось немало народу, желающего прибарахлиться. Риск? Да, имеется. Но и шанс разбогатеть весомый. Экспедиции, посылаемые Владом, обычно возвращались с приличными трофеями. Поэтому к нему всегда была масса желающих присоединиться. А тут сам отправился! Неспроста!

Из Мавретана многие прибыли, и расселялись они на опустевших землях Сицилии. Большинство из них были правоверные, но далеко не все. И отнюдь не каждый горел желанием землю пахать. Много было нищих кочевников и бывших рабов, надеющихся саблей получить богатство. Обычно их пускали в бой впереди. Не очень красиво, зато полезно. Но и добычей не обделяли. Наиболее приличная по сплоченности, вооружению и командиру группа – Костаса. Из четырех тысяч приблудившихся сотен восемь принадлежали к его отряду.

– Их разгружают в последнюю очередь. Наверное, до сих пор на кораблях или в дороге.

– Берешь мою лошадь и во весь опор к тамошнему командиру. Скажешь, у меня очень интересное предложение. Пусть навестит в ближайшее время.

– Парни, – говорил рядом своим десятник, – Александрия сдается. Заткнулись! – рыкнул на радостные возгласы. – Заткнулись, я сказал! Все подразделения, имеющие отношение к третьему легиону согласно приказу главнокомандующего Влада, поступают в распоряжение нашего командира. У нее и бумага есть. Кто захочет – убедится.

– Да, – подтвердила Мира слова Данэля. Четверо ее сотников уже здесь и слушают. Плюс парочка хорошо знакомых артиллеристов и полусотник из инженерного отряда их легиона. – Все так, – и помахала извлеченным из кармана письмом с внушительной печатью. – Из здешних групп будет создан четвертый легион, если покажем себя хорошо. А пока выступаем на охрану царского дворца. Глупо будет не захватить фараоновы конюшни.

– Отберут, – уверенно заявил ее старый приятель, сотник Евангел.

– Что-то и отдать придется, – согласилась Мира. – Четверть, треть. Но чтоб все… – Она показала неприличный жест под общее ржание. – Только для этого нужно первыми наложить лапу на сокровище. Поднимайте парней. Имущество потом заберем, оставить для охраны пару человек из сотни, скорость важнее. Пять минут и выступаем! А, Клавдий, – заметила того, быстро обсуждающего нечто с Тиберием, – ты еще тут? Покажешь дорогу?

Она и так знала, куда следовать, тем более старая Александрия строилась по плану и улицы там прямые, однако одно дело карта и совсем иное – реальность. Иногда проще взять проводника.

– Безусловно, – согласился тот сразу. – Вот Тиберию пока рано нагружать ногу, он останется.

Какой вежливый. Чтоб догадаться, попрется ли недолеченный к Эмилиану с докладом, не нужно быть пророком. Может, аристократишка попытается тоже проскочить в город. И плевать. У нас теперь другие игры, и мнение бывшего хозяина Киренаики не волнует абсолютно.

Сотни торопливо строились, подгоняемые десятниками. Зачем и куда марш, все прекрасно поняли и рассчитывали на свой кусок.

– Быстрым шагом, – скомандовала, – марш!

И сотни ног в сапогах ударили о землю одновременно. Обычно легионер способен тащить на себе длительное время до трети собственного веса, а налегке довольно быстро передвигаться. Где-то по соседству кричали славу Владу Никатору[47], причем на греческом, а они напрямую выскочили к распахнутым воротам, у которых толпились горожане.

– Дорогу! – заорали передние ряды, и люди шарахнулись в стороны, тем более на флангах шли воины с оскалившимися псами.

Неизвестно откуда это пошло, но в каждом легионе были огромные боевые и небольшие, натасканные на вынюхивание. Они использовались для охраны лагерей, нападения на врагов и розыска тайников и злоумышленников. Предки и тех и других из пастушьих пород. Правильно воспитанные собаки были не только жестокими убийцами, но и неведомым образом отличали легионеров от чужаков и сразу поднимали лай при их появлении. Даже переодетым в форму противникам не помогало остаться незамеченными.