Ма. Лернер – За Пророчицу и веру (страница 49)

Мира кивнула. Про радио они с братом в курсе. Похоже, и зверомордые сообразили, кто и каким образом в курсе их планов, и сменили шифры. Кое-что благодаря математикам из академии все ж читать удается. Я им подкинул пару идей вроде частоты использования букв в тексте и вероятные ключевые слова, а дальше уже сами сообразили. Главное, я всегда быстро узнаю сведения из империи. Теперь могу уже не прятать радиостанции, и они работают регулярно.

– Аперам не до нас будет долго, даже если все пойдет не очень удачно для правоверных. Урсы зализывают раны и вряд ли на что серьезное пойдут. Тем более возможна угроза со стороны Пиренеев, если задавим в Иберии их товарищей. Латраны тоже вмешиваться не станут. У них с нынешним фараоном не лучшие отношения. То есть самый главный враг помогать здешним не станет. Александр тоже занят. Фактически армия ушла в Иберию и большинство кочевников тоже. Киренаику он получит, а вот Мицраим я собираюсь взять лично под себя. Или под тебя, чтоб не было претензий. Готова стать царицей?

– Прости. Нет. Тит бы справился. А я не на то заточена. Мечом не рубят дрова, хотя это и возможно. Сидеть считать налоги не по мне.

– Это просто возраст, – киваю. – Когда мне было семнадцать, я тоже очень плохо представлял, что такое большая мастерская с наемными рабочими и как ею управлять. Учился на практике. Уверяю тебя, государство ничем не отличается от обычного владения. Твоя мать прекрасно управлялась с руководством фермами, металлургическим, оружейным и даже зеркальным производством одновременно. На то есть заместители и помощники.

Вид у нее стал мученический. Прямо сейчас фискалам на растерзание кину.

– Это еще не завтра, – хмыкаю. – Завтра будет кое-что иное. Что ты думаешь про третий легион?

– Ты сам его раздергал. Старшие командиры в Сиракузах. Пехота, кроме третьей тысячи, на Сицилии. Кавалерия и артиллерия на разных судах как усиление других легионов, да и то коней нет.

– Вот с этого и начнем, – сообщаю с удовлетворением. – Назначаю тебя командиром нового, вновь созданного четвертого легиона.

Она невольно подалась вперед, чуть не уронив кружку. Из наперстков я не пью даже кофе. Совершенно не случайно поделил подразделение таким образом. На здешних просторах важнее кавалерия. А на Сицилии есть из кого набирать до прежнего состава.

– Из того, что имеется от третьего, а заодно и кто там к нам прибился и прибьется в надежде на поживу. Это уже твое дело.

– Где мои прежние люди?

– Мира! Как начальник я просто обязан тебя послать в задницу за такие вопросы. Я не обязан помнить, где какая сотня плыла и что у нее имеется на вооружении. Но как отец напоминаю, у меня есть заместитель по военной части. Обратись к легату.

– Да, поняла.

И это будет тебе очередной экзамен. Я ведь не зря подчеркнул про возможность присоединить дополнительный контингент. Хочешь иметь полнокровный легион – попытайся его создать. Пехота будет не из лучшего материала, элементарно нет времени натренировать, но ядро из тысячи отборных парней ты получила. Должна помнить, как заново формировался первый, практически в боях. Вот и старайся.

– Скоро по округе пойдет клич о готовности приобрести животных. Лошадей, верблюдов, мулов, ослов. Полагаю, желающие найдутся. Деньги на приобретение получишь в походной казне.

А вот тут взгляд стал глубоко задумчивый. Не то чтоб до золота сильно алчная, но прекрасно знает механику.

– На имеющихся или всех? – быстро спросила.

Деньги выдаются в определенном размере каждый месяц согласно утвержденным штатам. В военное или мирное время каждый легионер в соответствии с должностью и званием, а также прежними наградами получает четко прописанное жалованье. Впрочем, как и штрафы нередко за проступки. А кроме этого есть суммы, идущие напрямую командиру легиона. Это он определяет, как и по какой ставке ремонт[46], восполнение потерь животных и амуниции. Всегда есть возможность нечто провернуть неофициально. И практически все этим пользуются. Только одни лично себе на благо, а другие поощряют деньгами отличившихся людей и десятки с сотнями.

– На стандартную численность тебе вербовать еще новых людей, и не хотелось бы иметь мусор.

– Я постараюсь.

– Вот чтоб такого больше никогда не слышал ни в каком качестве! Как отвечают правильно?

– Командиру «исполняю!». А отцу? – Она ехидно улыбнулась.

– А мне «слушаю и повинуюсь». В чем дело? – спрашиваю, когда в шатер скользнул Орци.

Один из немногих, кто имеет право входить без доклада и предупреждения. Остальные через охрану должны вежливо испрашивать разрешения, сколь бы важным им дело ни казалось.

Здесь помимо него есть только Малха и Наравас, выкормыш Агата и начальник моей личной разведки. Кстати, он Орци крепко не любит, поскольку происходит тоже из харатинов и считает, что тот опередил его не по праву, а благодаря родству с Малхой. Обычно их дороги и обязанности не пересекаются, но любви среди моих охранителей нет. Я не пытаюсь их помирить. Конкуренция старшему по должности выгодна. Этот следит за тем, тот за этим. Я говорил, что подозреваю у себя профессиональную царскую болезнь – паранойю? Правда, до сих пор никого не казнил за заговор против себя и даже не кидался с мечом на старых приятелей. До Александра Македонского с Иваном Грозным пока далеко.

– Делегация из Александрии, – возбужденно сказал глава охраны. – Гай сбежал из города, поскольку защищать его желающих почти не осталось. А эти готовы сдать ключ от ворот, если будет обещана жизнь и сохранение имущества.

– Условия ставят? – демонстративно удивляюсь. – Мне?

– Огня еще не открывали.

– Правила устанавливаю я!

Он смешался и замолчал. Чем хорош, прекрасно знает, когда можно высказываться, а когда не стоит. И не хуже меня в курсе, как я поднял, так и опущу, не посмотрев на его родичей. Его место позволяет иметь немалое влияние, а власть сладкая. Сколько б ни говорили про равноправие, а клановость толком не изжили. Просто некоторые племена опустились в негласной табели о рангах, другие взлетели. И как бы ни стали богаты бывшие харатины и освобожденные рабы, их положение зависит от полезности. Я не случайно создавал постоянную армию. Смысл поняли все главы провинций. Каждый, даже император, тоже создали свои отряды, набираемые из желающих служить постоянно за деньги. Потому что любые ополчения приходят со своими главами и подчиняются в первую очередь ему. Тот же Аннибал контролирует имощагов, но он отнюдь не вечен. Когда помрет, там будет минимум четыре клана и куча проблем.

– Пусть подождут, сговорчивее станут. Это и называется, – наставительно сказал, когда тот вышел, – тщательная предварительная подготовка. Кроме общего недовольства нынешней политикой, когда повышаются налоги, причем выборочно, бьющие по верующим в Единого, нашлась еще парочка мешков с золотом, недавно перекочевавшим в нужные карманы. Разрешения на беспошлинную торговлю на пару лет и кое-что столь же приятное для нужных людей. Не помню, кто из древних сказал, но один осел, нагруженный монетами, откроет ворота крепости с большей вероятностью, чем целая армия. Запомни на будущее. Хм… Это я от радости заболтался. Не каждый день так легко побеждаешь. А вот теперь-то ради чего позвал. Дай-ка карту, – показал на кучу вещей в стороне, – вон там свиток. Ага, этот. У нас есть три месяца, потом начнется разлив реки. Дожди на юге были обильные, зальет сильно всю долину.

На самом деле это мне на руку. Последние два года Нил был низкий, и это вызвало в стране нехватку продовольствия. Голод и лишения не способствуют укреплению власти фараона, но в немалой степени толкают на поиск новой веры, готовой предложить не продолжение земной тяжкой доли, а совсем иное представление о загробной жизни и дальнейшем возрождении. Это ж очень наглядно, ко всему прочему. Я пришел, и сразу долгожданные ливни.

– Значит, нужно решать проблему сбежавшего царя максимально быстро. Я пойду с армией вниз. Где он попытается дать отпор?

– Мемфис, – ткнула Мира пальцем. – Если не выйти на сражение, придется бежать за ним дальше и шансов собрать армию останется немного.

– Я тоже так думаю. В любом случае нужно его давить, не давая времени на подготовку сопротивления.

Не надо все ж забывать, что у меня двадцать тысяч человек, четверть которых придется оставить в дельте Нила. В Мицраиме от четырех до пяти миллионов жителей. Если мобилизовать каждого десятого мужчину, они одной численностью задавят. У меня пороха не хватит расстреливать толпы с дубинами. Откровенно говоря, сделать это практически невозможно, слишком много местных противоречий, религий и разных групп населения, но сидеть и ждать неизвестно чего не стоит.

– Мы пойдем на галерах и вдоль реки. А ты останешься моей наместницей в Александрии. Заодно и все города на побережье и в дельте к присяге приведи. Желательно без осад. Переходящих на нашу сторону разрешаю целовать жарко в уста и оставлять на прежних должностях. Пока. Доверять им не стоит, однако и жестких мер постарайся избегать. Но если уж придется, никакой пощады!

– Эмилиан, – сказала Мира сразу. – Ему будет мало Киренаики.

И молодец, не стала отнекиваться, опять повторяя про неумение управлять. Не попросила взять на битву. Может, и выйдет из девочки толк.