Ма. Лернер – За Пророчицу и веру (страница 52)

Почему город так легко сдался, а фараон вместо попытки мобилизовать население ударился в бегство, Мира и так догадывалась, но после нескольких разговоров с оставшимися чиновниками разного уровня уже не сомневалась. Последнее десятилетие было заполнено междоусобицами нескольких кланов, поскольку предыдущий фараон умудрился не оставить ни одного потомка мужского пола, а по женской линии трон не наследовался по старинным законам. Причем все они были родственники и имели те или иные права на трон, но легитимностью никто из противоборствующих сторон не обладал. Два мятежа, внезапная смерть предыдущего хозяина Мицраима не то от яда, не то от внезапной болезни спокойствия не добавили. Многие номы[49] не желали платить налоги в столицу, отговариваясь необходимостью чинить каналы и голодом последних лет. Чтоб как-то пополнить казну, Гай поднял платежи для неверующих в Сераписа, верховного бога, больше похожего на Зевса, но с местными атрибутами. Фактически он был эллинский, и тяжесть основного удара пришлась по признающим Единого и частично по поклоняющимся прежним туземным богам. Естественно, куча недовольных образовалась. Защищать прежнюю власть желающих не осталось.

– Я поставила охрану к воротам, а также в царском порту, у архивов и фискального управления. Может, есть ценные бумаги, – говорила она на ходу за двигающимся быстрым широким шагом отцом.

Остальные слегка отстали, давая возможность спокойно поговорить, и лишь Эмилиан с парой приятелей шел впереди, показывая путь.

– Клерухам обещала те же условия, что и прежде, а в случае измены петлю.

– Поверили?

– Они слышали и про итальянский поход, и про готовность принимать на службу на равном положении. А двух-трех воров уже вздернули без долгих разбирательств. Если у слуги в карманах золото, он явный преступник. Только здесь работают тысяч десять, а площадь территории размером с Сиракузы. В садах и домах можно спрятать что угодно, хоть сотню трупов.

Прямо здесь, проходя мимо одной из бесконечных комнат, подумалось, зачем нормальному человеку столько помещений? Даже правителю. Отец обходился всегда гораздо меньшим количеством. Правда, он и церемоний крайне не любил.

Эмилиан остановился у окованных железом больших дверей и оглянулся. Отец молча махнул, и охранники распахнули створки. Мира ожидала увидеть тронный зал, но вместо этого обнаружилась маленькая комнатка с пуфиком у стены. Еще одна дверь, за ней богато украшенное и обставленное помещение, несущее отчетливый отпечаток женской руки. За маленьким резным столиком в полном одиночестве сидела женщина лет сорока, читая книгу. Не свиток, а хорошо знакомый том энциклопедии, отпечатанный в типографии на Сицилии.

Когда она подняла голову, стало видно, насколько привлекательна даже сейчас, в возрасте. Не красотка, однако взгляд невольно задерживается. В юности, без сомнений, вертела мужчинами, как хотела. Да так оно и было, поскольку Арсиноя была женой и соправительницей прежнего фараона до его смерти. А потом вышла замуж за Гая. Причем обоим родила детей, умудрившись остаться все такой же привлекательной внешне и сохранить фигуру. И властностью от нее так и несло.

– Ты так и не понял, – сказала мягко, – что чужаков нельзя звать на помощь. В итоге они тебя используют и выбросят.

Эмилиан зарычал не хуже собаки и кинулся вперед, ударив ее кулаком в лицо.

– Стоять! – резко гаркнул отец, когда тот собрался снова ударить. – Нет чести бить женщину!

– Это не баба! Змея!

Многие говорили, что и первым и вторым своим мужем она руководила, подсказывая из-за спины, как им поступать. И советы ее были неглупы. Но Гай женился исключительно для узаконивания захвата трона и чем дальше, тем меньше прислушивался к ее мнению. А сейчас и вовсе сбежал, бросив жену.

– Как ни удивительно, – сказала Арсиноя приятным звучным голосом, вопреки разбитым губам четко произнося слова, – для врага ты хороший человек, Влад. Не то, что эта пакость, готовая продать свою страну любому.

– Ты, сука, – крикнул Эмилиан, – сама во всем виновата!

– В тебе, – говорила жена фараона, игнорируя его слова, – сохранилось то, что сгнило у большинства. Тебе нужна власть не ради нее самой, а чтоб нечто совершить на пользу окружающему миру. И дело не в религии, подозреваю. В чем-то личном. Боги… – Она покачала головой. – Я не верю в них.

Кто-то из присутствующих тяжко вздохнул. Другой выругался. Отец молча поднял руку, запрещая двигаться.

– Они не отзываются на молитвы и жертвы, плюют на прежние договоры. Может быть, пришло время для Единого. Для новой великой державы, которой мог стать Рум, не произойди Вторжение. Жаль, для меня поздно во всех смыслах. Бить ты меня не станешь, а вот оставить в живых опасно, не так ли? Ну что ж, оставлю твой грех себе, ведь прежние обычаи еще не изжили себя. Меч! – потребовала Арсиноя.

– Дай ей клинок, – сказал отец Эмилиану.

Тот нехотя извлек из ножен и бросил на пол.

– Сдохни, гадюка! – прошипел.

Она нагнулась с грациозностью танцовщицы и, поднимая клинок, сделала шаг вперед с улыбкой, с неженской силой втыкая снизу прямо в пах Эмилиана. Тот взревел, отшатываясь, а Арсиноя, все с той же нежной улыбкой располосовала его тело, поворачивая рукоять с усилием. Дико вскрикнул один из киренаикских аристократов, обрушив удар на женскую шею. Голова отлетела, отрубленная страшным ударом, и тело рухнуло рядом с ее врагом, заливая кровью толстый ковер.

– А где Бастор? – спросил отец, причем не сразу.

Кто-то выскочил за дверь, и через минуту появился друид, на ходу вытирая жирные губы. Что-то он жрал втихаря. Если вспомнить недавнее лечение, ничего удивительного. Магия требует сил.

– Ему уже не помочь, – кинув небрежный взгляд на посиневшее лицо Эмилиана и лужу крови под ним, сказал сразу.

Для этого не требовался лекарь. Арсиноя била не в случайное место, точно разрезав вену, и он практически моментально истек кровью. Тут бы и Мария не спасла.

– Жаль, – произнес отец таким тоном, что всем присутствующим стало понятно – ничуть ему не досадно. – Умная женщина, а личную неприязнь поставила выше всего.

То есть он вообще не подразумевал Эмилиана?

– Из дворца есть выход в театр?

Наравас моментально вылез вперед.

– Есть крытый переход для семьи фараона, чтоб не идти по улице.

– Вот и хорошо. Через час всех правоверных, свободных от несения службы, собрать там для общей благодарственной молитвы. Сегодня мы победили малой кровью благодаря Всевышнему!

Свита, за исключением растерянных друзей Эмилиана, поддержала его слова дружным ревом.

– А ты займись делом, – сказал уже Мире, выходя.

– Данэль, – позвала она, мимоходом глянув, на какой статье открыт том. «…Под атомами разумеют малейшие частички материи, неделимые уже ни механическим, ни химическим путем…».

– Да, командир?

– Эмилиана отдай этим, – показала на растерянных аристократов, – пусть сами хоронят.

Глянула в шкатулку, стоящую на столе, и мысленно ахнула, сохраняя невозмутимое лицо. Приличных размеров ящичек из красного дерева с инкрустацией из драгоценных камней и сценкой из жизни фараонов в традиционных одеждах был набит до краев украшениями, достойными исключительно царицы. Не случайно не выкинуто в выгребную яму. Арсиноя на прощанье заплатила. Пусть получит желаемое.

– Ее на кладбище. Без почестей, но и не выбрасывать на свалку. Разрешаю твоим людям взять здесь, – сказала, забирая шкатулку, – не везде, а именно в этих комнатах, что им понравится. За похороны честь по чести принято отдариваться, не так ли?

Глава 5

Правильное окончание войны

За бортом медленно полз полупустынный берег. Лишь изредка попадались редкие рощи и убогие деревни, непременно оборудованные шадуфами. Это нечто вроде колодезных журавлей. Человек опускал веревку с ведром вниз, набирал воду, а потом достаточно было легкого толчка вверх, чтобы, используя груз в качестве противовеса, поднять уже полное наверх. Поближе к городам попадалось и более сложное приспособление – сакийа. Это уже высокая технология.

Вертикальный вал из бревна, к которому прикреплено несколько зубчатых колес с бадьями. При вращении вала они зачерпывают воду и выливают ее на более высоко расположенную террасу. Механизм приводится во вращение тягловой силой животных. Надо сказать, чем больше вижу, тем сильнее проникаюсь уважением к системе управления. Благосостояние страны целиком зависит от Нила и его разливов. При румских правителях ирригация достигла такого совершенства, что если раньше обильный урожай был при подъеме Нила на четырнадцать локтей, замечательным считался при шестнадцати, а при восьми наступал голод, то сейчас на таком уровне не ощущалась нужда в хлебе.

Одна беда, помимо немалого количества продовольствия страна на продажу практически ничего не имела. Даже железная руда бедная по качеству, а кроме нее и вовсе ничего не найти. Это мой больной вопрос. Особенно по части олова для бронзы. Его много в Британии, да на юг не продают. Приходится везти из Азии, и влетает оно в огромные деньги из-за посредников. Поход в Мицраим в этом смысле позволял уменьшить цепочку торговцев и снизить цены, выходя напрямую на продавцов. А то приходится изворачиваться. С Родоса в качестве контрибуции забрал, например, остатки Колосса, валяющиеся на берегу. Железные балки проржавели до трухи за столетия, а бронзу переплавили, на пушки пошла. А вы думали, он из глины, как в поговорке? Каркас стальной, сверху бронзовые листы. Почти как статуя Свободы, только больше. Восемьсот верблюдов нагрузили чушками.