Ма. Лернер – Война за веру (страница 43)

По легендам, они жили здесь чуть ли не со времен пунов, чему ничуть бы не удивился, окажись правдой. Ни на морды, ни на поведение от прочих мавретанцев не отличались. Говорили на том же языке и никаких черных шляп с пейсами. Были целые племена, принявшие их религию, и по крови берберские. Одно отличие все ж имелось. Их общины жили в сертане, горах, на побережье и за проливом. Благодаря семейным и религиозным связям могли не боятся обмана при торговле. А где купля-продажа, там и ростовщичество. Восемь-десять процентов годовых — это исключительно красиво. Получить у того же Желтого Крыла можно было разве за пятнадцать исключительно по-родственному. С чужака возьмут гораздо больше. И не по причине несусветной жадности. Торговля крайне опасное занятие. Прибывший караван или корабль с полными трюмами мог дать тройную или даже пятикратную прибыль, а мог исчезнуть по неизвестным причинам. Кроме пиратов хватало и просто штормов или других причин. А здесь и вовсе было не ясно, во что выльется. С меня Саул не взял не только сверх одолженной суммы, но и самих денег. Зато сел на шею.

Через два года я вышел в ноль, вернув одолженное. Но пять процентов прибыли до сих пор идут хитрому ростовщику в виде дивидендов, и он внакладе не остался. Договор есть договор, и слово прозвучало. Саул оказался достаточно сообразительным, чтоб взять малое, но надолго, чем много и сразу. В мои дела не лезет и вполне удовлетворяется рутинной проверкой деловых документов раз в квартал. При желании можно бы и обманывать, но репутация дороже. Тем более не существует гарантии, что завтра мне не понадобится снова огромная сумма. Знакомый партнер в этом смысле всегда удобен, и с ним легче иметь дело.

Олигархом я не стал. Это ж подразумевает не просто миллиарды, но и огромные земельные владения с возможностью влиять на политику страны. Со всем этим достаточно туго. Государства в Мавретане не существует, определять даже городские законы и следить за их выполнением мне некогда и неинтересно. Наверное, мог бы войти в Совет Хетара, однако предпочитаю иметь там Желтое Крыло, крайне заинтересованного в моем благополучии.

Динамит я сделал, даже пластичный с коллоидом, как и пироксилин, но его не светил. Зато первым торгую исключительно с проверенными людьми. Всем подряд пока не даю, что создает определенный напряг. Если шахты есть не у каждого, то использование в качестве оружия просекли достаточно быстро. Уже были попытки купить технологию или украсть. Динамитные шашки тоже воровали. По крайней мере, в одном случае подорвались идиоты. Его ж долго хранить нельзя. Рано или поздно придется идти на уступки и выпустить из рук хотя б в качестве товара. Уж больно много интересантов.

Выпускаю ружья с кремневым замком, взяв за образец трофейные. Это не секрет, многие видели и копируют, но у меня работают по шаблонам, что облегчает труд, попутно взаимозаменяемость деталей делает стандартные образцы высокоценимыми. Еще мыло, сода, пороховая мельница, изготавливающая «рисовый» порох из маленьких зерен. Мощность выстрела при таком повышается вдвое и длительность хранения на порядок. Правда, он и стоит дороже обычного, да и не особо много удается сделать пока. Селитра на дорогах не валяется. Пятьдесят тонн пороха в год — это мизер, особенно с планами на артиллерию. Зато меня крайне любит племя Кай. Я ж своим в первую очередь отдаю. Чтоб помнили, кто им приятен, и при необходимости помогли. А остатки чисто в качестве мелких подарков нужным людям.

Фактически большинство из моих товаров недешевы. Ту же нефть для производства керосина приходится возить на телегах в бочках, и выходит это изрядно. Моя долина нынче специализируется на лампах и керосинках. Трофей разобрали на составляющие и сами клепают. Кто желает приятного яркого освещения — платят, оценив удобства. И за отсутствием полноводной реки, откуда получают обычно энергию, сделали котлы. Все равно требовалось девать куда-то остатки от перегонки нефти. Не выливать же на землю. Кто-то из земных ученых утверждал, что мазут жечь все равно как ассигнации. Наверное, все правильно. Только при отсутствии деревьев прекрасно можно использовать.

А вот спирт я первоначально очень не хотел выпускать. Последствия уж больно непредсказуемые. Его и так знали, однако использовали лишь для изготовления лекарств. Виноградников было достаточно много, но кроме не лучшего качества вина в основном делали изюм. Полезно, вкусно и сахар заменяет. Репутация чудика, несущего золотые яйца, у меня уже имелась. Создать концерн, скупающий на корню урожай и гоняющий бочки на побережье и дальше, удалось быстро. При перегонке объем паршивого вина уменьшается в пять-шесть, а содержание алкоголя в семь-восемь раз. Итог? Я избавлялся от побочных продуктов разложения нефти, сжигая при перегонке. Более дешевая транспортировка, повышение крепости напитка на единицу объема, возможность длительного хранения и шибает по мозгам гораздо сильнее для любителей. Вроде это называется бренди. Я так и нарек, особо не заморачиваясь. Наш напиток пользовался у моряков немалой популярностью. Ведь при длительном плавании можно было взять больше выпивки и не бояться превращения вина в уксус.

— Собачка! — радостно вскричал детский голос.

Дымок моментально остановился, он вышагивал слева, как воспитанный, и морда у него стала тоскливой. А потом осторожно, бочком, стал отходить.

Торопыга пошел на него, широко раскинув руки и счастливо скалясь. Бедный Дымок пятился. Он хорошо знал эти фокусы. Поймает — затискает. И хотя наш песик был отнюдь не труслив и неоднократно дрался с другими собаками за территорию, он никогда не пытался укусить детей.

Ага, вот и Копуша выскочила из засады. За солнечными часами пряталась. За неимением нормальных поставил хоть такие и сверяюсь по ним. Перехватываю ее чуть ли не в прыжке от моментально кинувшегося в сторону Дымка.

— А кто это у нас так быстро летает? — спрашиваю подбрасывая.

Она заливисто смеется. Ничуть не боится. Хорошо быть маленькой и уверенной, что папа тебя подхватит.

— Это у нас Копуша!

Секретно-домашние имена у них — Владмир и Владмира. Во-первых, похоже на мое прежнее. Во-вторых, «владеющий миром» звучит неплохо. Конечно, здесь это звучит совсем иначе, но Лампа приняла мое объяснение про сильные северные имена без малейших колебаний. Мы с ней в этом смысле замечательно живем. Я не лезу в управление домом, и она может поступать как ей нравится. Если что-то хочет достаточно безвредное, пусть и расточительное вроде пристройки хозяйственной, позволяю себя уговорить. Прямо и грубо сказал нет всего пару раз.

— А теперь мыться, — грозно говорю, ставя на ноги и толкая обоих в сторону умывальника. — Скоро завтрак. Я смотрю!

Пихаясь и смеясь, они мчатся в указанном направлении. Четыре года — это еще дети. Маленькими взрослыми они станут с семи. Полноправными с четырнадцати. А пока могут и поиграть, благо особо работой не перегружают. Правда, Дымка в конец затерроризировали, но зато собак не боятся. Лошадей, впрочем, тоже. Настоящие люди, да-да, именно это и означает «мавретанец», садятся в седло, когда начинают ходить.

Стандартная попытка назвать близнецов согласно старому правилу Первый и Вторая или того хлестче — Первый и Первая — до вступления в соответствующие года была мной пресечена сразу. Торопыга выскочил первым, потому так и зовут. А так практически не отличаются пока. Одежда и та одинаковая, а на лицо как две капли воды. Причем от меня ничего. На мать похожи. Поведение вот именам совершенно не соответствует, как это обычно и бывает. Сестра гораздо более шкодливая и тянет за собой брата. К ее чести, пойманная на очередной шалости, не пытается свалить на кого-то вину, тем более на близнеца, и стойко выносит порку. Рука у Лампы тяжелая, но обычно ограничивается подзатыльником.

— Дождь вам, отец, под ноги, — говорит Ганон, проскакивая мимо.

Имечко ему придумал отец, да так и остался с прежним, намекающим на родство с рунами, да еще и тамошними аристократами. Вряд ли. В нашем роду по мужской линии, а ведь в деревне все родичи, достаточно хорошо прослеживаются предки, и происходит он из ливийцев, то есть аборигенов, некогда подчиненных Картадаштом. Хотя кто его знает, что реально намешано в крови. После уничтожения Великого Города кое-кто из его жителей разбежался по окрестностям. Могли и родовитые быть, оставшиеся без имущества.

С ним пора нечто делать. Правильный родитель отдает мальчишку на воспитание родичам. Мой приемный через жену сын уже вошел в возраст. С этим не по годам серьезным типом, с самого рождения взявшим под опеку близнецов по собственной инициативе, совершенно не хочется расставаться. Пока думаю. Ну, поскольку он пригонит детей вовремя, не дав снова извазюкаться в грязи, можно проследовать на завтрак.

По утрам мы кушаем в тесной семейной компании. Тут надо понимать, что семья в мавретанском понимании серьезно отличается от обычного понятия. Само слово «кин» употребляется и в значении род. Моя достаточно небольшая. Я, жена и дети. Есть еще сестра, Матушка и Мизинец с Легким Облачком. Когда я вернулся из родной долины, а произошло это чуть ли не через полгода, поскольку состоялась свадьба согласно обычаю спустя месяц после согласия, быстро только кошки родятся. Практически сразу после праздника умерла мать. Она как будто дожидалась моего возвращения и полностью удовлетворенная скончалась в благости, просто однажды не проснувшись. Траур пришлось соблюдать сорок дней, а на девяностый справляли поминки, окончательно прощаясь.