Ма. Лернер – Война за веру (страница 20)

Главное, не забыть преподнести подарок до следующего действия. Своего рода малый выкуп, позволяющий сохранить лицо в глазах окружающих. И он не может выражаться в деньгах. Прямое оскорбление. Исключительно вещи или, как вариант, скотина. Не последнее дело для кочевников. К тому же количество овец ясно говорит для остальных, насколько ценят женщину. Дать меньше — можно нарваться на гордый отказ. А если еще и по результату нечто дополнительно вручат, вот уж повод для зависти!

— Писарь, — окликнула девочка, когда они остались вдвоем после закончившегося ужина и Илак без особой радости, но уже привычно принялся оттирать жир и горелое с котелка песком.

Стоппер ушел зачем-то к кочевникам, даже есть не стал. Точнее, отволок им двух добытых антилоп неизвестно с какой стати. Бирюк отправился к обозникам уточнять завтрашний выход с маршрутом, или что он там регулярно обсуждает с Мухачем. Когда хозяев нет, а жрачка в достаточном количестве, нормальный раб должен радоваться жизни. У него не особо получалось. Все время одолевали мысли о будущем. Караван уже дважды делился. Часть обоза уходила в другом направлении. Скоро и они достигнут цели. А вот там станет решаться его судьба, и он абсолютно не видит, как на это повлиять.

Хвала богам, хоть возиться с волами и лошадьми не заставляли. Не то чтоб Илак их боялся, но опасался, не имея привычки. Дорогих животных обихаживали специально обученные люди, и они берегли свой кусок иногда с излишней горячностью. Понять, конечно, можно, ему бы тоже не понравилось, если б кто-то без понятия полез грязными руками в его документы, заодно чего испортив. Но он бы не стал махать кулаками. А у них других аргументов, кроме силы и хамства, не имеется.

— Да?

— Ты можешь объяснить, почему некоторые из мавретанцев ходят вместе с животными?

— Не мавретанцы вообще, а очень конкретные, — машинально поправил.

— Ну пусть так, — соглашается Светлая.

Он знал ее имя, случайно услышав, как мать обращается, но в курсе и обычая. Лучше называть как положено, если не хочешь серьезных неприятностей.

— Ладно, еще Карк многое понимает. Но этот, который постоянно с огромной гиеной. — Она передернулась. — Не думаю, что кто-то рад человеку с таким сопровождением.

— Я могу поделиться только общими соображениями, — довольный, что имеет ответ, сказал Илак, — поскольку есть мужская воинская тайна, не посвящен в подробности.

Она понимающе кивнула. Мужские и женские союзы даже в цивилизованных анклавах существуют как почитатели разных богов. Там это достаточно архаично и скорее способ взаимопомощи вне обычных отношений патрон-клиент. У диких народов совсем иначе. В принципе, должна соображать, правда, лучше такие вещи не подчеркивать даже наедине. Проговорится случайно, и придется познакомиться с плеткой. Как-то отсутствуют сомнения насчет поведения любого из местных, брякни им в лицо насчет примитивности и отсталости.

— До шести-семи лет мальчик живет с матерью. Потом приходит срок и он переходит под руководство мужчин. Его учат быть полноценным членом общества. Охоте, воинским наукам, ремеслу, обрабатывать землю. Ну… зависит от того, что считается мужским занятием. Скажем, фульбо плетут циновки и корзины, а крени считают нормальным работать в поле, но ни в коем случае не в огороде. Не важно… Он обязан запомнить, как нужно себя вести в жизненных ситуациях на конкретных примерах, и рассказывают о наказаниях. Объясняют про ритуалы, как правильно молиться. Иногда это происходит в коллективе с такими же, чаще отдельно, когда воспитывают в семье. Сроки бывают разными… Приходилось слышать про шесть и десять лет, зависит от племени и освоения наук… А потом сдает экзамен. Ты ж понимаешь, о чем я?

— Да, конечно. — Она еле заметно усмехнулась.

Мать ее особыми талантами не блистала, но девочка разумная, а Стоппер достаточно странный. Иногда лезет из него нечто, не соответствующее образу сына тупого наемника. А эти его истории…

Среди вояк попадаются самые разные типы, но его явно учили не только драться. Хотя повидать наверняка пришлось разное… Еще и в опасной среде, а не в качестве коммерсанта под охраной… Надо очень хорошо соображать, уметь читать, писать и постоять за себя. Но эти цифры… То, как он учит считать Светлую. Быстро и со знаком «пустота». Таблица сложений. Такое не выдумать, как приключения сказочных героев. Тут нужна математическая школа. Никогда не приходилось слышать ничего похожего, а ведь это был его хлеб — росписи трат и доходов поместья.

— Ну вот… Чтоб стать взрослым и равноправным членом племени, нужно доказать свое право. Чем примитивнее общество, тем через более жестокие испытания, иногда пытки, приходится проходить. Судьба «провалившихся» печальна. Они считаются до самой смерти детьми с соответствующим отношением, включая пинки и затрещины от любого. Их загоняют на самую черную работу или заставляют носить женское платье и относятся к ним, пользуя. — Он осекся.

— Я понимаю, — невозмутимо сказала девочка.

— Ну вот, — с облегчением сказал Илак, — у племен в сертане последнее испытание для мальчика — в одиночестве поститься несколько дней. Может быть, пьют особым способом приготовленные отвары, и в этом состоянии, — он очень не хотел произносить наркотики или галлюциногены, хотя в той книге прямо об этом сказано, — к ним должен прийти дух-покровитель. Обычно в виде какого-то зверя. Вернувшись, он рассказывает подробности, жрицы обсуждают и делают выводы на основе случившегося. О судьбе, какие обеты должен принести, что соблюдать и как молиться. Об этом не говорят со всеми…

Еще один кивок на паузу. Кажется, ничего особо нового он пока не сообщил. Практики подобного рода наверняка и у женщин имеются. Дикая смесь кельтоиберов с финикийцами, германцами и италиками нередко хранила в себе старинные обычаи. Особенно в глубинке, а женщины, как он понял, деревенские.

— Иногда приходит не бесплотный дух, а реальный зверь. Не могу утверждать наверное, но вроде бы никогда не посещает травоядный. Хищники или всеядные. Это может быть кто угодно. Наиболее известные всеядные: обезьяна, енот, барсук, медведь, крыса, еж, ворон, ястреб, орел, даже стервятник, — добавил, вспомнив отвратительно воняющего и крайне противного с голой шеей и неприятным взглядом стервятника, не так давно виденного возле обоза. — Обычно такие люди рано или поздно становятся некой надкастой, членом группы вне закона, пусть и не всегда. Не каждый каратель имеет Спутника, и не все каратели их когда-то имели, но среди них это частое явление. Чем-то такие люди отличаются от нормальных, как их звери не очень похожи на обычных.

— Ты полагаешь, в нем сидит дух? — спросила девочка. — Карк очень понятливый и знает множество слов, а не просто реагирует на команды.

— Подозреваю, они со Бирюком обменялись чем-то, — поколебавшись, объяснил Илак.

— То есть?

— Человек дал им ум, иногда они демонстрируют очень сложное поведение, никак не объяснимое дрессировкой. Не просто выполняют приказ, а самые общие указания в наиболее удобном и доступном виде. Все абсолютно уверены, что взамен мальчик получает нечто существенное.

— Что?

— Откуда мне знать? Это известно лишь таким же. Не силу. Чем может поделиться такой малютка? Может, звериные чувства. Нюх, слух. Может, нечто нами непредставимое вроде понимания языка зверей или по крайней мере поведения.

— А ведь они — Спутники, живут меньше человека, — сказала девочка после паузы.

— Эти не умирают от старости долго. Гораздо длиннее срок жизни, чем у дикого животного. Какая-то связь с человеком точно имеется. Чем-то они между собой делятся, но не уверен, что сами могут объяснить. Впрочем, — сказал для справедливости, — и люди тоже частенько погибают задолго до срока, особенно имея профессию вроде карателя или наемника. Это ж в принципе одно и то же. Просто разные грани ремесла воина.

— И?

— По-разному, — пожав плечами, сказал Илак. — Всегда тоскуют, но реакция может быть разной. Кто-то быстрее оправляется, кто-то медленнее. Зверь часто умирает, но не всегда. Есть легенда о человеке, получившем второго Спутника, но последние пару сотен лет такого точно не было. Стоппер идет, — сообщил без особой радости. Мяса не несет, у кочевников оставил. Догадаться зачем не так сложно, если посмотреть на довольную рожу. — Может, имеет смысл спросить брата, но не карателей.

— Да, — согласилась она спокойно. — Но вряд ли он знает. А у других мужчин лучше не интересоваться.

Вот это определенно прозвучало странно и в высшей степени обидно. Раб для нее не в счет?

— Неплохо живут кочевники, — сказала Матушка, ковыряясь в зубах палочкой после угощения. — У нас в деревне мясо далеко не каждый день бывает даже старого барана.

Стоппер тихо засмеялся.

— Что я не так сказала? — насторожилась женщина. Кому понравится, когда над ним насмехаются.

— Они нищие, — припечатал Стоппер.

Отношения, на взгляд Илака, с родичами у него были странные. Светлую он опекал постоянно. Возился, учил языку, нечто терпеливо объяснял. С женщиной был не особо почтителен и прямо раздавал команды. Конечно, раз вторая жена отца, могли быть старые трения.

— Что? — изумилась девочка. — Да я видела пять дюжин овец и десяток коз!

Тоже загадка, подумал Илак. Почему в разных местах по-разному считают. Зверолюди и подражающие им в двадцатеричной системе. Ну это понятно — по количеству суставов пальцев на одной ладони, исключая противостоящий, большой. На удивление, в этом смысле кости практически не отличались. На северном континенте повсеместно считают дюжинами. У черных каждая конечность соответствует числу десять. Человек целиком — сорок. А мавретанцы придерживаются десяток. Еще и загибают пальцы при счете в отличие от всех остальных, разгибающих.