Ма. Лернер – Война за веру (страница 22)

Они внимательно слушали, и это было приятно. Учить и делиться знаниями хорошо прежде всего для самого. И если он нечто выяснил, надо передать готовым принять, не позволив совершать глупые ошибки. Иначе в чем смысл жизни, как не в распространении знаний?

— Они соберут других карателей, выяснят подробности и вырежут пришельцев.

— Вот так просто? — недоверчиво переспросила Матушка.

— Это Мавретан. Сами не справятся, других позовут. Если там действительно есть апер — он знал куда шел. И видимо, имеет определенную цель.

— Но бутылочные деревья!

Кажется, она не поверила в странное словосочетание. Странно. Наверняка ведь не впервые выдает подобное дочка. И очень-очень любопытно. Не приходилось слышать, чтоб пророчествовали не в трансе. Хотя несколько таких случаев упоминали, даже специально искал их Селох. Его трактат достаточно подробен и высоко ценится. Но сам автор и упомянул, что могло быть происшествий намного больше, просто моментально сдавали страже пророчествующих и казнили. А там иной раз и не разобрать, где навет, а когда нечто на самом деле нестандартное было.

— Есть такие, — сказал Илак для женщин, отодвигая размышления.

Будет еще время понаблюдать за первой в его жизни настоящей магичкой. Оказывается, в их маленьком отряде не двое, а трое странных типов. Нет, боги не могли так подшутить над ним. Есть смысл. Если он его не видит, не означает, что того не существует. Может, все впереди?

— У них очень странная форма, возможно, для сохранения влаги в засушливых местах, но в остальном ничем не отличаются от привычных. Точнее, есть несколько видов. И поскольку каратели не переспрашивали, они прекрасно поняли, о чем идет речь. В здешних местах много удивительного, — сказал после недолгого молчания. — Не приходилось видеть, но заслуживающие доверия люди утверждают, что в горах есть самые удивительные виды растений. Драконовое, истекающее кровью…

Девочка скептически хмыкнула. Похоже, Стоппер перестарался с воспитанием и вместо наивности, обычной для ее возраста, присутствует тотальная подозрительность. Или дело в ее способностях? Приходилось прятаться и помалкивать? Всех боялась? Не зря она и мать о прошлом ничего не говорят, отделываясь общими фразами.

— Про хлопковое, дающее волокно, способное держать на воде вес в тридцать раз больше собственного, доводилось слышать?

— Кто ж не знает?

— Вот именно. Караваны везут с плоскогорий и гор на побережье волокно для корабельщиков, позволяющее спастись в случае кораблекрушения и делать очень легкие лодки. Пробковую кору с дубов для той же цели, гашиш и оружие. Больше, собственно, здесь ничего нет в годных для торговли количествах. Ну, кроме скота. Находят всякую мелочь вроде изумрудов или полудрагоценного лазурита, но слишком мало.

Глава 7

Чужакам в сертане не рады

Поставленных в круг фургонов со сцепленными колесами было больше тридцати. Они практически не отличаются от бирюковского. В каждом из таких обычно едут три-четыре человека с кучей припасов и вещей. В принципе, грузоподъемность мало отличается и разница с телегами из нашего обоза в отсутствии натянутой на специальные дуги ткани, позволяющей ночевать внутри в холодные ночи. Да еще лошади вместо волов в упряжке. Скорость повышается не особо заметно. Но зато изрядно вырастает стоимость имущества.

Абсолютно уверен, именно возможностью, кроме наведения справедливости, дополнительно отхватить неплохой кусок и объясняется нежелание карателей пригласить к нападению обозников. В таких караванах неумех не бывает, и лишние полсотни бойцов — удачное подспорье. Почему меня взяли, очень любопытная загадка. То ли в чем-то подозревают, и это очередная проверка, то ли, напротив, оказано высокое доверие, и моя вечерняя болтовня в том сыграла роль.

Нас всего чуть за тридцать, а их больше шестидесяти. Причем, скорее всего, наши в курсе точного количества незваных гостей, не зря сова летала. Честное слово, не понимаю, как можно так легкомысленно относиться к происходящему. Полулюди отнюдь не беспомощны и умеют за себя постоять. Я-прежний видел несколько раз наглядно в сражениях. Тысячу раз слышал от самых разных людей, что «лучше переоценить врага, чем недооценить», а творим все прямо наоборот. И лезть с советами бессмысленно. Моя роль — самого молодого. Поднеси и прибери.

И все ж некоторые вещи неизменны. Как в любом набеге, приближались к цели с бесшумностью кошки, скрадывающей мышь. Далеко вперед уходили дозоры, прощупывая дорогу, а в воздухе и на земле обстановку контролировали сменяющиеся Спутники. Не успев до рассвета, переждали день, отдыхая, выставив крепкое охранение и дожидаясь известия о снятии пришельцев со стоянки. Ничего подобного. Они так и остались на месте, облегчив нападение. Очень скоро поблагодарим со всей ответственностью за такую любезность и отсутствие необходимости догонять.

Попутно досказал о правильном восприятии баек. Не все можно брать на веру. Как-то попался «Остров без сокровищ» Точинова, и история Джима Хокинса, рассказанная им самим, совсем по-иному стала выглядеть. Правда, пришлось три четверти выкинуть, все равно объяснять про якобитов и тому подобные материи неуместно. Но часика на два разоблачений хватило. Почтари посмеялись над новым поворотом сюжета.

Еще недавно допускался в достаточно тесный круг исключительно с целью послушать мудрые слова. В первый раз так и думал: нечто станут изрекать, недоступное моему разуму. Как выяснилось, обычные беседы. О заданиях, новостях, доставленных издалека, и о видах на погоду с уклоном на урожай и плодовитость скота. Еще о семьях иногда говорят. Я ведь не наивный юноша, пусть так и выгляжу, однако с чего-то ждал иного.

— В мире существует определенное количество дождей. Когда на севере, — заговорил, явно продолжая прерванную с моим появлением речь Бирюк, — на том континенте устанавливается постоянная хорошая погода, в сертане условия жизни ухудшаются из-за засухи. Если там становится холодно, у нас идут дожди.

— И что здесь для нас важного? — лениво почесываясь, спросил Гиена.

По жизни он был несколько туповат, зато крайне опасен в бою. И в отличие от большинства прозвище по породе Спутника приклеилось не зря. Как-то повадками излишне похож на своего зверя.

— Все, меняющее серьезно жизнь людей, интересно, — задумчиво сказал Синий. — Ты намекаешь, что в ближайшие годы нас ждет очередное вторжение? Но этот вывод имеет и обратную сторону. Больше распашка, увеличение поголовья скота, скачок в рождаемости, и новое поколение получит возможность проливать кровь чужаков. Пусть лучше этих… с севера, чем соседей.

— Это если они придут, — резко ответил Бирюк. — А пока население уже растет на два-три процента в год. Лет через двадцать — двадцать пять количество народа в Мавретане удвоится. А пастбища уменьшатся за счет распашки земли. При росте скота. Перевыпас приведет к вытаптыванию травы и опустыниванию. Диким животным не останется места, и они будут истреблены или погибнут от бескормицы. Очень может быть, сами друг друга поубиваем прежде появления общего врага из-за моря. И заявятся они на пустые земли, добив остатки.

— Через поколение, — с издевкой произнес Капитан, поднимаясь.

Он один из немногих почти всю жизнь провел на побережье и даже дослужился до начальника охраны эмира. Потом вся семья умерла от черного мора, и он, бросив налаженную комфортную жизнь, вернулся в сертан, к корням. В чем-то похож на меня, однако не делал попытки сблизиться. И Спутник у него ястреб-ягнятник. Птицы в походе самые полезные, и поэтому он все время шел впереди.

— То ли придет очередная болезнь, выкашивая лишних, то ли погода сызнова изменится. А может, так и задумали зверобоги, дабы не сильно размножались люди. Прикажешь их низвергнуть? Ты мудр, Бирюк, но уж излишне далеко думаешь. С этим надо обращаться не к нам. Иди к жрицам. Или прямо к богине Природе. Зря, что ли, она носит такое имя?

Остальные молчали. Им тоже все эти выкладки малоинтересны. В каком-то смысле Капитан прав. Если говорить, то со жрицами. Мужчины работают, воюют и охотятся, женщины заботятся о хозяйстве. Так было, есть и будет. Все они не задумываются на дальнюю перспективу о будущем народа. Хватает и иных, более беспокоящих прямо сегодня забот. Разве помечтать о судьбе детей и внуков и трудиться для их благосостояния. Вообще, в общем смысле, если кто и способен о таких вещах размышлять, так жрицы. В чем я, кстати, абсолютно не уверен. Они тоже давно погрязли в местных делах и разборках. Но выбора особо нет.

Впрочем, сообщать это Бирюку не собираюсь, полагая его достаточно умным, чтобы сделал соответствующий вывод. Попытка была неплохой, через карателей можно было выработать некую общую политику в племенах. Создать союз. Но кому он нужен сейчас, когда реально жизнь улучшается во всех смыслах с большим количеством выпадающих дождей? Не зря ж жители Мавретана приветствуют друг друга пожеланием «воды под ноги». Когда ее нет и приходит засуха, является и смерть. И трудно сегодня кого-либо убедить в грядущих бедах.

— Пошли, — произнес Синий, когда окончательно стемнело.

Подбирались к фургонам мы почти ползком и крайне осторожно. Хотя бы в данном случае не стали изображать придурков. Никто не собирался с дикими воплями скакать вокруг фургонов, поднимая на ноги осажденных и давая им возможность пострелять в свое удовольствие по мишеням. Зверолюдей с их охраной надо брать тихо, не давая воспользоваться ружьями, и здешние это знали не хуже меня. На дальней дистанции за прикрытием и больший отряд перебьют без особых затруднений. Потому самое милое дело брать в ножи. А подкрадываться любой житель сертана учится с детства. Красть чужой скот без пролития крови не такое уж простое занятие.