Ма. Лернер – Перекрестки Берии (страница 20)

- Иван! - окликнул напарник, пока менял 'магазин'.

Так мог позвать любой немец или эстонец, но голос он перепутать не мог.

- Здесь! - ответил Воронович.

- Кажется все. Ушел.

Ивану не понравился прерывающийся голос Эдуарда, но сейчас не до того. Очень мешал слушать лес все тот же не прекращающийся на одной ноте вой. С этой стороны он видел скорчившегося человека и валяющуюся рядом 'трехлинейку'. Не рискуя, всадил пяток пуль в ватник. Тело дернулось и наконец настала тишина.

Ждать дальше не имело смысла. Воронович поднялся и пригибаясь, метнулся к раненному, в любой момент ожидая выстрел от третьего, шаря глазами по чаще и готовый сходу стрелять. Вблизи дошло, что произошло. Одна его пуля попала молодому парню в бедро, а вторая в пах. Если там внутри не оторвало напрочь мужские причиндалы, то разворотило, судя по брюкам и луже крови очень прилично. Ну, теперь отмучился, после дополнительной порции свинца.

Второй покойник оказался тоже совсем молодым пареньком. Если у первого наблюдалась легкая щетина, то этому на вид лет шестнадцать и даже пушком на щеках не обзавелся. Похоже опытный камрад собирался натаскать двух молокососов на простенькой задаче. Заодно кровью повязать. Да не на того нарвались. Жалеть? С какой стати, - подбирая немецкий карабин и быстро обыскивая на предмет чего ценного и бумаг, подумал. Кто к нам с мечом, тому мы орало и порвем. Это вам, ребята, не баб колхозных вешать за сотрудничество с властью. Мы сами с зубами и огрызаться умеем.

Кангаспуу сидел у дерева с белым, как бумага лицом, голый по пояс. Пальто, перешитое из шинели, еще снял, а гимнастерку резал. На первый взгляд ничего ужасного, пуля попала в плечо и сам себя достаточно умело перевязал. Но крови он потерял достаточно много, пока вместо собственного спасения поддерживал товарища из автомата. В горячке такое случается. Боли сразу не чувствуешь.

- Я к дороге, - оценив состояние напарника поставил того в известность. - Ловить машину.

- Нет, - резко сказал Эдуард. - Давай за сбежавшим.

- Очумел? Он уже за десять километров умчался.

- Нет, - сказал лейтенант, - я видел. Пару осколков он поимел. Один точно в ляжку. Хромал сильно. Далеко не уйдет.

- Да хрен с ним. Ты ж помрешь, пока бегать стану.

- Ты меня спас, - твердо заявил Эдик, - но дело важнее. Иди!

Воронович раздражено плюнул, поднимаясь. Не за этим типом приходили и никакие начальники ничем им не грозят в случае ухода. Ему не разорваться и всех не словить. Долг тоже не должен быть важнее жизней людей.

- Он будет убивать и дальше, - сказал лейтенант, прекрасно поняв колебания. - Моих людей. Не коммунистов. Обычный народ, мечтающий спокойно жить. Нас, эстонцев, и так немного осталось.

- Я тебе пес, чтоб нюхом искать?

- Пожалуйста.

- Два часа, - решившись, сказал Воронович. - Не догоню - вернусь. Постарайся не помереть за это время.

Не требовалось быть ищейкой, чтоб обнаружить начало следа. Когда скатился в овраг оставил заметную полосу из взрыхленной земли и разбросанного всяческого мусора, вроде старых, практически сгнивших листьев. И да, обнаружилась кровь. Совсем немного, однако никаких сомнений. А когда пересекал ручей оставил хорошо заметные отпечатки подошв. Иван себя не считал всевидящим индейцем из романов Фенимора Купера, прочитанных в детстве, но кое-чему его учили. Не только звериные следы бы не спутал, но и убедился в хромоте. Ноги ставил человек по-разному, к тому же опирался на палку. Потом отступился на мокрой глине и плюхнулся на задницу.

Кажется, реально подранок и нет сил драпать. Это было хорошо и одновременно плохо. Если б Воронович был не один, они б просто загнали хромого. А так, он может попытаться встретить преследователя. Варианты разные, но напрашивающийся, устроить засаду прямо на пути преследователя, азартно несущегося вдогон. Волчара, судя по впечатлению, битый и непременно проверится. А поскольку пострадал, долго драпать не станет. Получается идти теперь требуется осторожно, все время наготове и если ошибся в оценке, элементарно уйдет, пока ныкаешься от дерева к дереву. Не выход. Требовалось нечто нестандартное.

Не требовалось быть ищейкой, чтоб обнаружить начало следа. Когда скатился в овраг оставил заметную полосу из взрыхленной земли и разбросанного всяческого мусора, вроде старых, практически сгнивших листьев. И да, обнаружилась кровь. Совсем немного, однако никаких сомнений. А когда человек пересекал ручей, оставил хорошо заметные отпечатки подошв. Иван себя не считал всевидящим индейцем из романов Фенимора Купера, прочитанных в детстве, но кое-чему его учили. Не только звериные следы бы не спутал, но и убедился в хромоте. Ноги ставил человек по-разному, к тому же опирался на палку. Потом отступился на мокрой глине и плюхнулся на задницу.

Кажется, реально подранок и нет сил драпать. Это было хорошо и одновременно плохо. Если б Воронович был не один, они б просто загнали хромого. А так, он может попытаться встретить преследователя. Варианты разные, но напрашивающийся, устроить засаду прямо на пути преследователя, азартно несущегося вдогон. Волчара, судя по впечатлению, битый и непременно проверится. А поскольку пострадал, долго драпать не станет. Получается идти теперь требуется осторожно, все время наготове и если ошибся в оценке, элементарно уйдет, пока ныкаешься от дерева к дереву. Не выход. Требовалось нечто нестандартное.

Главное определить куда идет, чтоб не потерять. Остановился, вспоминая карту. Слава богу, догадался посмотреть перед выходом. В подробностях не нуждался, но на восток будет шоссе с достаточно интенсивным движением. Вряд ли стрелок рискнет переходить. Хутор? Ну это совсем глупо. Если их ждали, значит в курсе куда и зачем шли. Завтра здесь будет рота и займется прочесыванием. Деревня? Да, неплохой шанс. Наверняка там кто-то накормит и спрячет. Потом могут и вывезти тихо, если имеют отношение к транспорту. В конце концов, телеги обычной хватит.

Придется рискнуть. Тем более, потом и до жилья с участковым недалеко. Милиционер организует перевозку до Таллина и трупы приберет. Имеет смысл ему показать, возможно опознает. Местных обязан помнить, а там можно и по цепочке пройти. Он побежал правее, забирая в сторону дороги. Таким образом получался дополнительный крюк, зато не словит пулю, вылетев прямиком на ждущего диверсанта.

С пол часа гнал в хорошем темпе, потом пошел быстрым шагом, внимательно осматриваясь. Следы войны попадались довольно часто. Какие-то тряпки, железки, старые консервные банки. Однажды части скелета в остатках немецкой формы. Ничего удивительного. Лес большой, но далеко не везде можно нормально пройти. А здесь и вовсе торфяники с болотами. Не белорусские, конечно, утонуть разве по глупости получится, но в ботиночках лучше не ходить и напрямик не бегать. Путей не так много, для понимающих.

Деревня была уже совсем рядом. Изредка доносился ветром беззлобный собачий брех. На пригорке, недалеко от опушки идеальное место для отслеживания тамошних перемещений. И без бинокля можно обойтись. Если расчет правильный, а реально либо да, либо нет, остается гадать, он должен появится если не здесь, то по соседству. Во всяком случае, сам Воронович именно в этом месте и устраивал бы свидания со связником. Ты идущих сюда видишь, они тебя нет. И при этом не на самом краю леса. Конечно, гораздо удобнее залезть на дерево, но не станем усложнять задачу.

Иван сел и приготовился ждать ровно час. Если ничего не произойдет, пойдет к домам за повозкой. Сидеть в засаде привычно. Без терпения партизану не выжить. Еще зверски тянуло закурить, но нельзя. Запах не только зверь может учуять. Когда решил, что сделал глупость и собрался уходить, в предполагаемом секторе появления противника, мелькнуло движение. Воронович замер, мысленно вручая себе орден за правильное проведение операции, стараясь прямо не смотреть. Человек ощущает пристальный взгляд. Пусть спокойно подходит. Свалить вглухую теперь не так сложно, но требовалось взять живым.

Он здорово хромал, тяжело опираясь на палку. Судя по движениям здорово измучился. Тем не менее, не перся бездумно. Останавливаясь не просто отдыхал, а крутил головой, внимательно прислушиваясь и осматриваясь. Тот еще кадр. Немецкий пистолет-пулемет держит привычно-небрежно и даже в таком состоянии моментально откроет огонь. Он должен был пройти метрах в двадцати и казалось слышно тяжелое дыхание. Ближе уже не выйдет, у везучести тоже есть пределы. Воронович и не подумал картинно вскакивать с криком: 'Руки вверх!' и прочими уставными глупостями. Короткой очередью ударил по ногам. Ствол при стрельбе задирало слегка вверх и вправо, поэтому немного занизил прицел.

Человек еще падал в шоке, а он уже понесся длинными прыжками, готовый докончить начатое, если ствол повернется в эту сторону. Своя шкура важнее любых сведений. В последний момент ударил ногой в голову, когда подстреленный с животным рычанием перевернулся, готовый встречать напавшего пулями. Потом добавил сгоряча прикладом по хребту, хотя поправка уже не требовалась.

Быстро скрутил руки заранее приготовленным ремнем, обшмонал, избавив бессознательное тело от двух ножей, люгера, нескольких запасных обойм. Документов у схваченного не оказалось. Совсем. Ни одной бумажки. Зато под мышкой группа крови. Эсэсовец. И не из мобилизованных.