Ма. Лернер – Колонист (страница 51)

— Рожать стали больше?

— Или умирать в младенчестве меньше. Тут надо проводить специальные исследования и на государственном уровне. Пока все нормально было, пищи хватало. За восемнадцатый век урожайность пшеницы в Англии увеличилась примерно с двенадцати до восемнадцати бушелей с акра, и не только зерна стали производить больше. Хотя кому я это объясняю, — улыбнулся он, напоминая про мою фразу. — А тут вдруг такое… Сплошные катастрофы. Три миллиона нищих на дорогах, перепуганный и озлобленный народ. Самое время вводить увеличенные налоги! Нет бы сократить пансионы для аристократов…

Дез Эссар слишком воспитан, чтобы в голос ругаться, но в отношении к происходящему сомневаться трудно.

— Двадцатина считается налогом для всех, составляющим всего пять процентов дохода. Но такой является только буква закона, а на практике почти все представители привилегированных классов освобождены от ее уплаты. Плательщикам из верхов буржуазии не всегда удавалось получить это освобождение: одним везет больше, другим меньше. Духовенство «выкупало» свои налоги, выплачивая королю вместо них «добровольный дар», который был гораздо меньше положенной по закону суммы. А доли дворян в общей сумме налога всегда рассчитывались с большим снисхождением к плательщикам. Вот и сравните с нашими условиями.

— По-вашему, мы живем в раю?

— О! Как ни удивительно, именно так! Вы не представляете, какой ад может разразиться в Европе. Полагаю, никто не в состоянии предсказать грядущие события. Одно точно: смертей будет множество. Не в нашем смысле, где крики вырезали двести пятьдесят человек и все кричат в ужасе и негодовании. Могут погибнуть миллионы.

— Почему тогда не снять запрет, пустив желающих людей в Новый Свет? Ну помрет какая-то часть, зато наиболее энергичные уедут и станут есть и воевать в другом месте, и не с властью.

— Вы это понимаете, я и многие другие. Но король стар и отрицает возможность перемен. Он привык к определенным условиям и правилам и не хочет чего-либо менять. А придворным проще не тревожить монарха нововведениями без крайней нужды.

Дез Эссар резко замолчал, будто споткнувшись. Не иначе, осталось непроизнесенным пожелание поскорее королю помереть, освободив трон для племянника. Своих детей Людовик не имел, за единственным исключением — дочери. Все остальные померли еще в детстве. Наследник был всем известен и совершенно терялся на фоне монарха. Вне дворца мало кто догадывался, что он собой представляет. А ведь тоже уже не мальчик, скоро пятьдесят стукнет. Заждался теплого местечка.

— На самом деле, — хватая газету и разворачивая ее на объявлениях, заявил суперинтендант, — некоторые выводы можно сделать и из этого. «Продается партия молодых, здоровых работников. Ткачи, столяры, сапожники, кузнецы, каменщики, пильщики, портные, каретники, мясники, мебельщики. Без каторжных и католиков. Цены разумные. Можно в обмен на пшеницу, хлеб, муку…» — зачитал вслух. — Никогда прежде не было такого наплыва профессионалов в Америку, — кидая назад бумажные листки, раздраженно пояснил. — Ехали безземельные или мечтающие о хорошем куске земли, продаваясь в кабальные слуги. Но чтобы ремесленники в таком количестве?

Никогда в таком направлении я не задумывался. А любопытный поворот. Оказывается, и на основе объявлений делают занятные выводы о происходящем далеко. Не только на цены имеет смысл обращать внимание.

— Все очень плохо, — потухшим голосом сказал он, — и надо молиться, чтобы пронесло мимо колоний катаклизмы. Кроме обращения к Нему, не представляю, что делать.

Глава 7

Реалии войны

Весь день мы шли, особо не скрываясь, вдоль реки в поисках подходящего брода. На самом деле достаточно точную карту со слов бывавших здесь прежде и вполне профессионально начерченную, а затем скопированную в нескольких экземплярах для старших офицеров вплоть до командиров рот, я имел с самого начала. И неудивительно, когда ее рисует лично полковник де Сан-Кастин по совместительству являющийся сашемом чероки с гораздо более ему привычным именем Сломанная Стрела. Он тут неоднократно проезжал, а как заметно по званию и титулу, и прежде нередко воевал на стороне Соединенных Королевств.

Кроме точного чертежа местности постоянно вокруг полка двигались группы разведчиков из индейцев-союзников, отслеживая обстановку и передвижения врага. В чаще регулярно случались схватки, но мало кто о них подозревал. Разве появлялись гордые собой победители со свежими скальпами на доклад. Как бы то ни было, в штабе постоянно были в курсе местонахождения противника благодаря живейшему участию завербованных краснокожих сторонников. Пока есть возможность им платить, не предадут и не сбегут.

Уже под вечер, изображая усталость, остановились на ночевку где-то в лье от переправы. Посмотреть, как несут караулы наши враги, доверил майору Рюффену с полковником-индейцем. Всю неделю противник двигался параллельно с другой стороны реки, готовый встретить огнем попытку ее форсировать.

Меня такое положение устраивало по двум соображениям. Во-первых, сюда явно стянулись основные силы врага. Искать по лесам каждого воина, стреляющего по колонне, практически невозможно. Противостоящая нам коалиция размещалась на огромной территории и представляла собой сборную солянку из разных кланов и племен. Делаваров, шауни, мингов, чероки, криков и остатков эри с сенеками. Все они поколение назад значительно пострадали от эпидемий, белых и нападений соседей. Были выбиты более сильными из прежних мест обитания, перемешались и собирались отстаивать собственные угодья, невзирая на потери.

Требовалось в решительном сражении уничтожить основную группу, иначе наш поход затянется на неопределенный срок. А мне этого хотелось меньше всего. Передвижение, как и ожидалось, оказалось достаточно трудным. Никаких дорог не существовало, частенько приходилось прорубаться сквозь леса. Вьючных лошадей было недостаточно, а почти все телеги я сразу оставил, вместе с женщинами и остальным дополнительным грузом, вызвав недовольство офицеров и многих нижних чинов.

Как раз поэтому требовалось во-вторых. Нанести явное и заметное поражение индейцам, устрашив их и воодушевив собственные подразделения. Иначе разговоры шепотом и недовольство могли проявиться открыто. Мало кому понравилось, что мы двинулись самостоятельно, без регулярных частей и поддержки. Генерал Шарль Луи Бернар де Клерон в итоге разработал изумительный план двойного удара. Он наступает с юга, а мы с востока. Не знаю, в чем смысл маневра разделиться, видно, военного образования не хватает. Одно удачно — полная свобода действовать самостоятельно.

Полагаю, здесь приложил руку дез Эссар, однако, если и так, в известность предусмотрительно не поставил ни меня, ни общественность. Поверни что не так и случись поражение, останется в стороне. И это нормально. Высокая политика. Никаких причин для обид. Сам просил помочь, и это не повод подставляться.

Поднял людей еще затемно, приказав костров не гасить, создавая впечатление присутствия. Пока пехота строилась и шла к реке, кавалерийский эскадрон двинулся вперед рысью. Всадники проскочили брод на отдохнувших лошадях, буквально сметя немногочисленных часовых, ворвались в расположение индейцев. Уйти удалось немногим, почти всех спящих и несоображающих порубили с ходу и когда те в растерянности побежали.

— Сто семьдесят убитых, — возбужденно доложил майор Рюффен. — Тридцать четыре пленных. Двадцать семь тяжелораненых, не думаю, что их стоит лечить. Проще добить.

Арлет за моей спиной зашипела не хуже кошки. Она имела странные представления о необходимости врачевать не только своих, но и чужих. Наверное, к этому ее призывало милосердие, воспитанное бегинками. Рут бы не стала помогать индейцам. С удовольствием выстрелила бы в голову. Правда, и половине мужиков в принципе тоже, сделав исключение лишь для хорошо знакомых. Но это уже их компетенция и иерархия. Пусть сами разбираются.

— Зачем нам мстители, — удивился майор, обращаясь к Арлет, — сестра? Впрочем, — трусливо добавил, наткнувшись на гневный взор, — ваше дело.

— Сначала нашими займитесь, — приказал я, вопросительно посмотрев на Рюффена.

— Девять убитых, — правильно поняв, доложил он, — одиннадцать раненых, из них пятеро тяжело.

Замечательный результат. Всегда бы так выходило.

— Потом, если останутся силы, можно и индейцам помочь.

— Большое спасибо за разрешение, — ядовито бросила главная хирургиня и удалилась с прямой спиной, излучая негодование.

Сложно разобраться в женских побуждениях и мотивах, но еще тяжелее в подобных ситуациях. Чего такого ужасного сказал? Своих лечить в первую очередь она обязана. За то и деньги получает. А эти… тратить на них казенные лекарства и материалы без надежды на благодарность? Попади мы в плен — вряд ли бы они проявили особую заботу. И не наслушаться от Рут о ее несчастье не могла. Один внешний вид моментально вызывает вопросы.

Ладно. Лишние заботы можно отложить на потом. Выкидываю красотку из головы и показательно возношу хвалу кавалеристам и лично их командиру для остальных. Он сделал важное дело почти без потерь. Теперь можно праздновать победу и оборудовать позиции, ставя форт в качестве опорной точки. Они вернутся, обязательно захотят отомстить за позор поражения.