Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 38)

- И зачем мне такие неумехи?

- Не такие уж плохие бойцы, - он, похоже, обиделся, - клянусь Вотаном, набирали в экспедицию не первых попавшихся!

- Да? Тогда один мой стоит десятка этих, - под дружное ржание сотников. - А знаешь, буду честным. Я готов взять всех. И погоню на стены первыми. Если кто-нибудь перебежит или предаст, его десяток казню целиком. Или сотню, если десять изменят. Притом, кто будет драться хорошо, получит право на трофеи, как все. Протянет год - будет иметь возможность уйти. Это мое слово. Так и передай остальным.

- Лучше бы продать, - сказал Батыр недовольно, когда мэтр ушел к остальным.

- Никто не возьмет сейчас по справедливой цене. Выкупится десяток, ну дюжина-полторы. И то через год. Пока весть туда дойдет, да деньги передадут... Нам, что, серьезно, их за собой таскать? Да их и без местных больше чем нас. Да и города эти сейчас под ромейской властью. Сами своих врагов им подарим в число защитников? Хану отдать? Чего ради? Завтра потребует и остальных пленных и добычу. Нет, проще перебить прямо здесь. Он это не хуже меня понимает.

- Все так, - сказал Красавчик. - Но зачем нам еще пехота?

- На стены лезть, - пробурчал Атилла, - если кто не понял. Или это личная охрана хана делать станет? Нет, нас и погонит. Даже если половина честно себя поведет, это лишних две сотни на острие приступа.

- Именно так! Пусть платят за свободу кровью. А теперь быстренько разбежались по своим отрядам и держите уши востро. Чтоб пьяных не появилось на радостях и караулы несли. Мало ли кого теперь носит по Крыму и не всех порубали ромеев.

Татар Керай, новый хан, прежде стоявший во втором ряду наследников, с войском и калгой пришел через день. Собрать армию после полного разгрома и без того сложно. В это время особенно. Летом степняки выращивают жеребят с телятами, заготавливают молочные продукты впрок. Если увести мужчин на войну многое останется неисполненным и непросто будет пережить зиму. Заинтересовать можно исключительно добычей, а под стенами городов ее найти сложно.

К тому же Крым вовсе не был таким уж послушным и прежде. Несколько родов превратились в своего рода феодальные княжества, почти независимые от власти и со своими дружинами. В каком-то смысле поражение даже подняло престиж Кераев. По одиночке отбиться ни у кого бы не вышло, вот и приходилось слушаться. Тем более, баланс сил заметно изменился. Род Ширинов, бейлик которых начинался у Перекопа и земля шла до Азовского моря почти исчез под саблями и стрелами мангитов. Мансуровы, кочевавшие в степях возле Кезлева пострадали заметно меньше. А Аргинские беи владели землями возле Судака и Кафы. Понятно, им хотелось поскорее вернуть закон и порядок, избавившись от новых захватчиков. Короче, у всех свои интересы и не все рвутся воевать за не нужные им города, пошлины с которых идут хану.

Зато все они, без различия, оторопело и с немалой жадностью пялились на десятки захваченных телег и сотни пленных. Кто поумнее заодно и внимательно поглядывал на мои выстроившиеся отряды. Точной цифры вряд ли узнать, да и лень возиться, пересчитывая. Изначально в колонне было свыше двух тысяч человек. Вычитаем пленных. Кто-то умудрился сбежать, спрятаться, ускакать. Значит не меньше тысячи посекли внезапной атакой. Собственные потери сорок пять убитых и за сотню раненных. Вчера Лях с помощницей всю ночь трудились, зашивая. Для нас очень чувствительно. Но сейчас практически все в строю, доказывая малость потерь. Заодно и часть латников отдельной группой засунул в доспехах, чтоб добавить количество своих в чужих глазах. В здешних понятиях жаловаться не принято, всегда идет хвастливое преувеличение успехов, однако умные люди замечательно научились считать и делать выводы. Если это не победа с полным уничтожением противника при огромной разнице в соотношении сил, я уж не знаю, что тогда назвать данным словом.

Хан остановился возле меня. Его разведчики еще вчера должны были доложить о случившемся, мы их видели, как и они нас. Приехал Татар в полном боевом снаряжении тяжеловооруженного конника, доставшегося мне в качестве трофея и подаренного на переговорах. Мне, между прочим, за истинно царский доспех давали десять холопских семей, 50 лошадей, 20 коров и тысячу овец. Нельзя сказать, зря отдал. В подобных случаях всегда положено отдариваться, причем выше по положению всегда дает нечто столь же или даже свыше ценное. Иначе он вроде как обязан. Кочевые законы до сих пор сохраняются в Орде и поведение очень часто предсказуемо.

Нет, он не стал преподносить еще один табун, прекрасно знал, что своих коней хватает. Широким жестом отдал два десятка попавших в плен черкасов. Наших, словенских, а также донских и северских. Мне умелые ратники нужны до зарезу, а среди них не нашлось дураков, отказывающихся получить коня и саблю. Фактически я их отпускал на свободу, да куда идти одиночке, когда кругом война?

- А нужно ли мое войско? - спросил хан с усмешкой, скорее рассчитанной на свиту, чем на меня. - Может и сам справишься?

Кераи происходили из Чингизидов, но на монгола он не походил ничуть. Встреть посреди словенского города и не подумал бы удивиться. Ничем не отличается от большинства. Слегка полноватое лицо с ямочкой на подбородке и синие, не чуточки не узкоглазые умные очи. А кто еще мог получиться, если три столетия жениться на полонянках из Европы и Словении?

- А для кого ж мы тогда брали бомбарды? - столь же показательно удивляюсь. - Для тебя, хан-государь!

- Управишься? - уже серьезно спросил Татар.

- Найдется кому стрелять, да и, - показываю на пленных, - кому землю рыть и тяжести носить.

Он очень выразительно усмехнулся, показывая, что понял намек. Это мой ясырь и отдавать их не собираюсь.

- И что ты хочешь в награду за содеянное?

- Великий Хан уже даровал мне прекрасный договор, - кланяясь прямо в седле, - ничего сверх того просить не смею!

И опять же, согласно восточным правилам, прямо клянчить нечто за подвиги неуместно. Напротив, нужно трижды отказываться от предложенного, изображая огромного скромника. Он знает, что ты возьмешь, ты знаешь, что он в курсе. Этикет, будь он неладен.

Тем не менее, в данном случае, в моих словах опять же подтекст. Пока соблюдаешь соглашение и мы к тебе с открытой душой. Мое присутствие отнюдь не единично. Есть у Татар помимо воинов рода еще и немало наемников из адыгов и дагестанцев. Они в Крыму чужие и зависят от хана. Зато и он может рассчитывать на их клинки.

- Раз не смеешь, сам решу, какой награды достоин.

Опять же это не для моих ушей, а для прочих беков сказано. Как и дружеская поездка по местам боевой славы, пока остальные двигаются в

направлении Мангупа, который собирались брать при помощи осадной артиллерии. Основной фряжский отряд уже под стенами и княжество Феодоро требовалось спасать. Не мое дело давать советы, однако полагаю, когда снабжение полностью перекроют летучие отряды конницы, блокада закончится и наемники уйдут без боя. А вот в пути им придется на открытой местности несладко. Огнестрельное оружие и арбалеты сильно уступают в скорострельности, а ружья еще и прицельности азиатскому составному луку.

Когда хан удовлетворил свое любопытство, он отправился с остальными беками и войском снимать блокаду с Мангупа, а я вернулся к обычным будням. Требовалось организовать движение обоза с продовольствием и бомбард обратном направлении, к Солдайе, откуда не так давно вышла колонна. Причем под охраной, хотя вроде бы полно вокруг союзников. Не доверяю я им. Те же адыги смотрят волками, почему-то считая конкурентом в борьбе за любовь хана. На самом деле, за его золото. Одно очень крепко связно с другим. А напоминать лишний раз, что задерживаться здесь не собираюсь, нет смысла.

Во-первых, хоть весть о смерти наследника, а затем и государя пришла на днях, в очередной раз подтвердив будущее увиденное во сне, Корчевские пока сидят прочно. И никто отменять прежний указ не собирается. С этим делом придется самому подсуетится через Ладягина к его прямому начальству Трифону Корчевскому. Дело это не спешное и затратное. Может проще подождать пока их семейство на пики кинут и поискать должности у Старицких или Калиновичей. Оба они родичи, из Рюриковичей. Боковые ветви. Не мне разбираться в их генеалогии. Очень не хочется влезать в свару гражданской войны. Один раз уже накушался. Пока время терпит и есть возможность подумать. А вот отписать дьюле стоит. И послать чего ценного через Белгород, чтоб не пустое обращение, со всем уважением.

Во-вторых, есть подозрение, что когда соберусь уходить, найдется много желающих облегчить груз в дорогу, отобрав завоеванные в тяжких трудах трофеи. Мы ж не голые пойдем. Значит до самого конца нужно помалкивать о намерениях и даже своим о планах не болтать. И правильней морской путь. Не придется идти через враждебную степь. А нанять корабли отнюдь не просто и о том моментально узнают. В общем все это нуждается в тщательной проработке и притом важно уцелеть не только одному, но и максимальному числу бандеры. Когда за твоей спиной толпа с клинками, готовая по первому маху приняться рубить головы это сильно помогает на переговорах.

- Ваше величество? - интонацией задаю не прозвучавший вопрос, подъехавшему с десятком нукеров калге Шахину.