Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 26)

- Люди-то где? - интересуюсь у еще держащего равновесие.

- А панове добродийства чи не знают?

Я невольно оглянулся, ожидая увидеть за спиной целую толпу панов, но остальные дисциплинированно ждали разрешения спустится, глядя с корабля. Видать у него в глазах двоится или троится.

- А чего спрашиваю, коли знаю?

- Ась? - он глубоко задумался, явно не улавливая смысл.

- Куда люди пошли? - нетерпеливо повторяю.

- Тык на площадь. Некрас в литавры ударил, созывая вече.

Ага, никакого набега нет, просто общий сбор объявили.

- Можем сходить и разгружаться, - кричу для остальных. - Асен, Мефодий, Милош - со мной.

Брат Сирик и не подумал возражать, махнув через борт. Парван, приставленный к нему для пущей уверенности, ничуть не хуже распорядится товарами. И где их семейная лавка прекрасно знает. Парню охота саблей помахать.

-Унг! Погоняй парней!

Мы с ним на пару тренируем молодых. Может не погибнут в первой же стычке, если чуток воинской науки усвоят. Только я в свободное время, а он постоянно. На удивление толковый учитель вышел. Впрочем, так я вижу, с прежним опытом. А ребята, наверняка, считают, что над ними изощренно издеваются. Что за манера давать в руки, например, в два с лишним раза более тяжелый чурбан, чем сабля. Любовью к старшему ратнику не лучатся. Кто-то поймет. Потом. Если умудрится отбиться от врага.

- С превеликим удовольствием, - вскричал Красавчик.

Морды его подчиненных заметно погрустнели. Видать надеялись погулять на острове.

- Странно, - сказал Милош, шагая рядом и посматривая на чужое добро. - Совсем не боятся так оставить.

- Если поймают, - объясняю и так всем известное, но редко понимаемое, пока не столкнутся, - с самой безделицей, украденной, привяжут к позорному столбу и рядом тяжеленую дубину кладут. Любой может вдарить. Редко кто доживает до следующего утра.

Я во сне пару раз такое видел и очень хорошо понимаю, почему мало кто рискует спереть с прилавка.

- Впрочем, если с голодухи чего пожрать взял, не выпить, именно живот набить, то считается смягчающим обстоятельством. Как и должника на цепь посадят, пока кто-то не возместит ущерб.

Сдохнуть можно запросто и при этом варианте, если за что-то невзлюбили или знакомых нет. Никто тебя кормить-поить не собирается. Тюрем здесь нет. Убийцу казнят жесточайшим образом. Опять же, как на любом суде есть разночтения в зависимости от отношения. Иногда виру платят за то или иное действие, когда явно не хотел наносить ущерб или погибший первым начал. Суд из стариков всегда строг и внимателен. Все аргументы с фактами тщательно разбираются и опрос свидетелей непременный. Изредка кто-то из атаманов под себя человека берет. У меня, как раз, имелась мысль парочку таких получить в отряд. Не убийц, но вора или должника.

Народ уже шел навстречу, возбужденно обсуждая пламенные речи. Первые же попавшиеся охотно изложили суть происходящего. Некрас Криворук и Устим Длинный Ус звали отомстить арьянинам за обиды бесчетные и наглость несусветную. Мало того, задрали таможенные сборы, так и прямо нападают на корабли словенские.

Если учесть, что оба они известные атаманы, к торговцам относящиеся в лучшем случае, как объектам чего отобрать, причины звучали достаточно странно. Однако, кто сказал, что нет некой связи и идея возникла не случайно? Может, как моя госпожа Сирик, купцы ссудили денежки под поход. Наверняка ведь заинтересованы в скупке захваченного добра по дешевке, а слухи о долевом участии в пиратстве кое-кого ходили упорные. Все ж с тамошнего населения можно много больше получить, чем с кочевников. А для оправдания всегда неправильная вера существует. Не за золото идем воевать, а защититься от враждебных действий.

Все шло по знакомому пути. В прошлый раз я сидел в Тернополе и про здешние дела услышал задним числом. Теперь желаю поучаствовать. Причем раз уж тогда поход не задался из-за свар атаманов, с чего он сейчас должен идти иначе? Нет, желающих облегчить чужие кладовые с избытком. На первых порах выйдет грозная сила. Только задерживаться неуместно.

- Так где, говоришь Некрас?

- Не бойсь, -покровительственно хлопает по плечу разговорчивый, - мима карчмы не прайдэшь.

Ну, да. Где ж еще сидеть пану-атаману, как не в месте, где выпивки полно. А корчму попустить сложно. Возле нее расположилось немало вооруженного народа. Большинство с чубами, говорящими о вольном братстве. Отличие шляхтича от крестьянина или мобеда с первого взгляда по волосам видно. Иногда даже откуда происходит по усам заметно. Эти тоже не случайно оставляют клок на макушке. Сразу видно с кем дело имеешь.

Если присмотреться, далеко не все выпивали. Кое-кто охрану нес достаточно внимательно, поглядывая по сторонам. Меня с сопровождающими отметили, измерили и оценили. Останавливать и задавать вопросы не стали, но когда мы зашли в помещение, следом, совершенно случайно, зал посетили трое крепышей при саблях. Вряд ли всерьез опасались, кто ж такой дурак, чтоб при толпе народа счеты сводить или нападать и все ж иные паны гонору много имеют и лучше присмотреть.

Невольно останавливаюсь, угодив со света в темноту. Окон нет, а висящее под потолком тележное колесо со свечами дает не особо много. Эдакие сумерки, к которым быстро привыкаешь. Хотя зал заполнен народом, сидящих за отдельным столом хорошо видно. Здоровый, как медведь дядька с длинным усом, заложенным за ухо, наверняка, и есть Устим, по понятным причинам сокращенный до Уса. Второй, невысокий и жилистый с дочерна загоревшим лицом, где присутствовало нечто неуловимо-восточное, в дорогом кафтане с золотым браслетом и красными камнями, очень возможно рубинами, мог быть только Некрасом. Он всегда одевался подчеркнуто по благородному, даже если свитка в дырах. Его внешность и то, что мать полонянка из Орды мне описывали неоднократно.

- Здравы будьте панове-атаманы, - говорю крайне вежливо, останавливаясь у заставленного едой стола.

- И тебе доброго денечка, - ответил Некрас, сверля неприятным взором. Глаза убийцы, прикидывающего, воткнуть ножик сразу или чуть погодя.

- Меня зовут Радослав Воронецкий, - садясь, не дожидаясь приглашения, сообщаю. Про ишпана здесь без надобности. Уважают не за титул. - Это мои люди, - ткнув через плечо на стоящих сзади. - Не все. Есть у меня корабль и сорок ратников.

- И чего тебе надобно, пан Воронецкий?

- Да тоже, что и всем, - невозмутимо беря куриную ножку с блюда и откусывая шмат, - добрых аргамаков, кучу серебра и красивых сладких девок. Говорят, вы как раз за ними собираетесь.

- А биться ты горазд, малчшик? - спросил Ус.

Полагаю, предполагалось, что на почти оскорблении вскочу и гневно раскричусь, теряя лицо.

- Приходилось, - продолжая жевать, сообщаю. - Совсем чуток. На втором десятке убитых считать перестал.

- А покажь шаблюку!

- Кто ж в кабаке обнажает клинок, - демонстративно пожимаю плечами. - Позорно без дела извлекать.

- Так и выйти недолго!

- А и пойдем!

Некрас все также молчал, не пытаясь вмешаться. Очередная надоевшая проверка. Кладу кость на стол, машинально вытираю жирные пальцы о шаровары и поднимаюсь.

- Так, - довольно вскричал Ус, - это по-нашему!

Уже не в первый раз действие повторяется с минимальными изменениями. Мы - наружу, толпа желающих полюбоваться зрелищем сходу набегает, неведомо откуда узнав. Разница в том, что сейчас не собираюсь убивать противника.

- И чего ж не посмотреть друг на друга, - весело заявил Ус, извлекая свой клинок.

На расстоянии в подробностях не разглядеть, но очень похоже на Кавказе сделан. Уж больно характерная рукоять, да и ножны с знакомыми серебряными накладками. Явно зверушки на охоте. Древний стиль, до сих пор существующий в тех местах.

Атаман подмигнул и, без предупреждения, сделал выпад. Сталь встретила другую. Рука заныла, напоминая о разнице в телосложении. Куда мне до такого могутного кабана. Силы у него больше, да и руки длиннее. Пришлось отбивать не прямо, а вскользь блокируя, уходя от жестко наседающего по кругу.

- Так! Так! - азартно восклицал Ус, в очередной раз, вынужденный двигаться, не достигнув цели, - Так! А вот так?! - одним прыжком очутившись близи и обрушивая удар не на тело, а саблю.

Не иначе вознамерился выбить. Только, в отличии от него, я не игрался, а ждал подходящего момента. И он сам его дал. На дальней дистанции достать здоровяка тяжело, настроился дождаться пока запыхается, а здесь такой подарок. Сабля скользнула по его клинку, а затем, пока по инерции еще противник двигается, быстрый выпад. Почти так я отправил к предкам Войтека. Здесь в последний момент остановил острие, почти коснувшись груди Уса под довольные крики зрителей. Шагнул назад и замер, не зная, чего ожидать. Не все готовы признать поражение. Особенно авторитетные атаманы, столкнувшиеся с юнаком. А по возрасту я так и смотрюсь.

- А хорош! - вскричал тот и небрежно-точно бросил саблю в ножны, даже не подумав требовать продолжения.

Подошел с раскрытыми объятиями и облапил, аж ребра затрещали.

- Будет из тебя толк!

- Не сомневаюсь, - бурчу ему в ухо.

- А вот наглеть не надо, - говорит он также тихо, исключительно для меня. - Одиночкам в дальнем походе делать нечего.

И отстранился, все с той же довольной улыбкой хлопая по плечу. Кажется, мне открытым текстом предлагают в подчинение идти. И все б хорошо, но прекрасно помню, как поссорились два атамана не вовремя, а в итоге ворота захлопнулись и бились тупой башкой о стены. Округу пограбили, но многие задержались и уйти не успели, пока вражеское войско подошло. И зачем мне такое счастье?