Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 25)

Последнее нисколько не устраивало. Лавки там нет, сидеть и предлагать на торгу, нема дурных. Проще ей отдать, потеряв чуток, чем, вероятно, немало и вдобавок время. Уж деловые отношения она точно не путала с любовными. Будь мне реально почти восемнадцать, наверное, обиделся бы на такой рациональный подход. Увы, этот сон изрядно изменил мышление. Я ее даже зауважал.

- И что будет, - спрашиваю под конец, - если, не дай Свет, потеряю струг?

После разгрузки он переходит в мое распоряжение. И тут уже заканчивается ответственность кормчего и дома купеческого и начинается моя.

- Холоп с твоими повадками и наглостью мне без надобности, - сказала спокойно. - А долг придется отработать. В качестве здешнего кастеляна и охранника моих грузов.

- Это ж сколько лет при таких расценках!

- А ты не теряй чужое добро, преумножай свое.

- Госпожа моя, - говорю серьезно, - мне нет резона оставлять голову где-то там, но в жизни бывает всякое. Вдруг ждет гибель и брата твоего не спасу?

- Все в воле Великодушного и Сеющего Добро, - ответила без малейшей задержки. - Если придет чей-то срок, значит так тому и быть. Но я знаю, - в тоне проскочили стальные нотки, - ты сделаешь, что должно. И хорошо подумаешь, прежде чем лезть за золотом. Чтоб наверняка взять, а не игра со смертью ради возврата ссуды. Не настолько ужасная участь, - и вроде бы случайно потянулась, демонстрируя прелести.

- Поверь, - бурчу, - я ценю свою шкуру гораздо выше неоправданного риска.

- Знаю. И кто план придумал, благодаря которому наши потери минимальны. И отношение твое, противоположное орденцам ценю. Другому б ничего не дала, сколько не проси. А ты удачливый. Значит и мне сможешь добавить.

Она хоть выросла здесь, а воспитание не словенское. На востоке в везение вкладывают несколько иной смысл. Оно не твоя личная заслуга, а благословение свыше. Раз все хорошо идет, значит и на остальных близких распространяется. Случись внезапно неудача - это проверка. Сдашься или поднимешься. И окружающих это также касается. Ведь удача общая и идет от старшего. Потому и император у них прочно сидит, раз Бог поставил на трон, а как засуха и неурожай, начинают коситься и говорить: 'А Царь царей-то не настоящий'.

Как бы то ни было, я получил практически все, в чем нуждался. Хотя и не бесплатно. А куда деваться. Помимо корабля требовалось еще и кормить людей. Дневной рацион в армии фунт мяса, фунт сухарей или полтора хлеба, сыр, бобы, рыба и кружка вина. И все это требуется приобрести заранее. В Диком поле лавки отсутствуют, а что есть, стоит в разы выше обычных цен.

Дальше все зависело от той самой удачи и насколько точно помню случившееся во сне. И что гораздо важнее, будут ли люди действовать знакомым образом. Уже убедился, вмешиваясь происходящее, вольно или невольно, меняю судьбы. Кто-то уцелел, другие, напротив, гибнут. Лапишки тогда полностью не сожгли, однако пострадали городок гораздо сильнее и даже через три года не оправились. Моя прекрасная подруга в той жизни была незнакома и про судьбу ее ничего не знаю. Зато про брата полная уверенность. Без моего вмешательства лежать бы ему в могиле. Вроде очередное доброе дело, как советовал тот мобед, а откуда мне знать, что не станет творить в будущем чего откровенно нехорошего? То-то и оно. Я мимоходом меняю чьи-то судьбы, даже не стремясь к тому, они, в свою очередь, толкают кого-то, освобождая себе место. Пока камешек в пруд упал мелкий и круги тоже еле различимые. Но чем дольше это продолжается, тем больше их пойдет по воде. И что? Да ничего. Единственный способ ничего не менять - сидеть на печи. И то неизвестно. Илие Муромцу пришлось слезть через тридцать лет.

Лях нечто бубнит по соседству. Смиляна внимательно слушает. Тоже докука на мою голову. Когда парни пришли проситься в кметы, заявилась вместе со всеми. Нет, девка она очень ничего. В смысле здоровая, как мужик. Кулаком даст, с ног сшибет. Но все ж баба. То есть при косе , да обрезала дурища.

- Все равно замуж никто не возьмет теперь, - сказала, когда отвел в сторону для беседы без чужих ушей. - Да и не хочу с мужиком. Противно.

Девок практически всех куманы изнасиловали. Иногда толпой, да на глазах у всех.

- Были ж поляницы, чем хуже?!

Отговаривать ее было бесполезно. Это стало ясно сразу. Тупая и упертая. Одно слово - дярявня. Но может поймет, чего со временем.

Взять-то взял, однако с условием. Учить драться стану, тем не менее, основное занятие усваивать у Ляха навыки лечения. Зашить рану, вынуть пулю или перевязать любой ратник сумеет. А вот выходить от болезни или отрезать ногу, не дав помереть - единицы. Не будет справляться или одно мешать другому - выгоню. Баб таскать с собой в походе всегда хлопотно, но лекарки совсем иное дело. На полк редко когда один хирург бывает, а большинству врачей я б не доверил навоз на поле возить. Они скорее угробят, чем спасут. Лях приятное исключение и пусть учит. Четыре руки всяко лучше двух, даже если голова одна.

Магии в ней ни на грош, зато запоминает моментально любые многословные объяснения. Видать голова совсем пустая прежде была. Ну а крови деревенские не боятся и зашить могут не хуже, чем зарезать. Глядишь и будет Знающая травница. Все польза для отряда и людей. Да и ей заработок. А всех остальных предупредил, станут руки распускать в ее направлении, выкину за борт. Мне в походе свары без надобности.

Кормщик поднял руку, показывая на ближайший берег и принялся раздавать указания. На корабле я с ним не пытаюсь спорить, изображая главного. В отличии от меня, имеет настоящий опыт походов не только по реке, а также морю. Знает, как поступать. Да и прозвище явно не случайное - Сарыч. Хищная птица. В здешних местах любой купец при оружии, а при удобных обстоятельствах сам кого угодно ограбит.

Парус спускаем, на весла садимся. За несколько дней уже приноровились и в разнобой не гребем. Споро идет лодка в нужном направлении под заданный постукиванием помощника ритм.

Между порогами Днепра, выше и ниже их, считали 256 островов больших и малых. Самым знаменитым были два острова Хортица, находящиеся в плавнях Великий Луг, тянувшихся на сто верст против урочища Палиивщины. Здесь поставили давно крепость на Большой Хортице. Малая обзавелась таковой лет пятьдесят назад и несколько раз отбивала штурмы крымского хана, а дважды сжигалась дотла. Уж больно место удачное для нас и вредное для кочевников. Мешает идти Муравским шляхом.

В первом укреплении постоянно находилось до трех сотен человек, а возле второго собиралась даже тысяча. В мирное время они несли пограничную службу, нередко используя ее для набегов на крымчан с целью угона скота и контрабанды. Во время войны действовали по всей реке на шайкашах, совершая внезапный налеты и вывозя жителей из угрожаемых районов. Своего рода пехота на кораблях, умело использующая свое преимущество на Днепре перед конницей врага.

Здесь всегда присутствовало парочка хоругвей государских ратников и в крепостях имелись молитвенные дома и некоторое количество орденцев, а часть шайкашей передавала свое место по наследству и пользовались правами шляхтича. Тем не менее, в целом, народ собирался исключительно вольный, нередко буйный и умелый. Другие в Диком поле редко выживали. Весна самое их время.

- Поднять весла! - зычно скомандовал кормщик.

Корабль мягко, по одной инерции прошел вперед и ткнулся в берег возле очень похожего. Тут таких с десяток, а еще несколько пузатых-купеческих и куча разнообразных лодок. Самое время местному народцу собираться. Кто прикупить-продать чего, а кто и подходящую компанию ищет. Не одни куманы налеты совершают. Обратное столь же часто происходит.

Настоящей пристани никто и не подумал сооружать, выбрасывайся на песок, если очень надо. Однако место для торговых гостей выбрано не случайно. Крепость нависает над причалом и при необходимости расстрелять сомнительных пришельцев проще простого. Даже парочка пушек на данный счет имеется.

Прямо на берегу нередко и торгуют. Чужих внутрь стен не особо допускают. Желающие могут остановиться в посаде. Многие там и живут постоянно. Далеко не все можно и нужно привозить издалека. Проще прямо тут создавать амуницию или ковать железо. Не было ремесла, на которое не нашелся бы мастер. Да и кормить войско и приехавших необходимо. Потому кое-кто, не смотря на опасное место, пашет поля, разбивает огороды, снабжая остальных. Далеко не все здесь воины, хотя с какой стороны держат пищаль или саблю и мужик не перепутает.

Спрыгнув на берег и в некотором недоумении оглядев пустую округу. Никто не торгует, палатки пустые, кое-где вещи валяются разбросанные. Корабли тоже безлюдные. Охранники и те отсутствуют. Все срочно убежали, как при нападении.

Подхожу к двум пьяным до изумления седоусым старикам. По-настоящему пожилые деды, обычно до такого возраста в Диком поле не доживают. Сидят у огромной амфоры и судя по виду давно. Кстати, не уверен, что приобретена честно, а не взята за отсутствием хозяина.

- Здравствуйте панове, - говорю вежливо.

- И тебе, ик, - отвечает один за них, - здоровьичка.

Второй молча кивнул и пал лицом в песок, не удержав равновесия. Подняться он даже не попытался, дав храпака с переливами. Перевернуть бы на бок, подумалось, а то захлебнется блевотиной.