Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 20)

Булгарин по матери, норман по отцу, пол жизни прослуживший в дружине под началом словен и видевший, как принимал Улеб новую веру, в отличии от Свендислава, он был абсолютно космополитичен и притом патриот общей державы. Хорошо налаженная церковная организация арьянамов его не устраивала по той же причине, что и богумилов. Но вывод он сделал противоположный. Не отдельные общины с выбираемыми всеми верующими священниками, а передача благодати от верхних к нижним. Даже более жесткая система, чем изначально у персов, но не подчиняющаяся никому, включая государя. Мобеды становились отдельной силой, имеющей земли и даже войска.

Царь царей, в отличии от Владимира, очень быстро почуял куда ветер дует. От него уплывал статус главы веры. Собственно мы и так проходили по части еретиков, но его не особо трогало. А тут запахло покушением на основные принципы. Закончилось это только после трех войн с огромными потерями и разрушениями. Заодно оформился Святой Орден, неплохо показавший себя в качестве отдельного воинского подразделения. Туда шли младшие сыновья, не имеющие шансов получить титул и земли, но не испытывающие тяги к духовному образованию или истязаниям плоти. Зато воевать их учили и всем польза от избавления от излишне горячих и обидчивых аристократов. Крепости на границах и новые замки нуждались в гарнизонах, а сам Орден в содержащих его. Отхватив очередной кусок земли они под защитой стеной звали переселенцев, давая тем привилегии и льготы.

А у нас все ж после долгих трений и парочки серьезных столкновений установилось достаточно шаткое равновесие. Светская власть не лезет в дела духовные, но имущественные споры и уголовные преступления рассматриваются при подаче заявления на имя чиновника уже на уровне обычной власти. Правда сами мобеды неподсудны никому, кроме совета мобедов, если речь не идет об уголовном преступлении. В любом случае, ни догмат Сверомира, об отделении властей, ни подчинение общей иерархии богумилами не признается.

- Я не силен в вопросах Таинств и не особо отличаю где разница в Псалмах, а 'Послания' последнего Пророка...

Она заметно поморщилась.

- ... вовсе не читал. Одно знаю точно: не важно, как мяукает кошка, лишь бы она ловила мышей. У нас общий враг - кочевники. И не важно каким богам мы молимся по отдельности. Главное деремся с куманами плечом к плечу. Это важнее всего.

- Хорошо сказано, - кивает она одобрительно. - Похоже сложностей не предвидится.

Я не понял и изобразил максимально утрировано недоумение.

- Наш город несколько специфичен, - сообщила пани, после короткой паузы. - Здесь несколько общин иноверцев...

Подозреваю, подразумевалось отсутствие официальной религиозной группы в заметном количестве, а слово выбрала исключительно для меня. Сами они себя называют истинными. Причем все разом.

... и мы, естественно, не вполне укладывающиеся в рамки. Никому то прежде не мешало, общий совет принимает решения полезные жителям, а не какой-то группе.

Ну это не новость. Все окраинные города с точки зрения Высшего мобеда крайне подозрительны. Большинство населения даже не то чтоб не придерживающиеся нашей религии, а даже не словене. Государи один за другим давали кучу льгот и малые налоги для переселяющихся из самых разных стран. Арьи преследуют богумилов, громят курдов и прочих маздакидов? Добро пожаловать к нам!

После батыевых и крымских нападений огромные местности запустели, часть городов практически вымерли. Другие и вовсе уничтожены. Мы нуждались в умелых ремесленниках, имеющих торговые связи и даже в воинах. Этнические различия, язык и вера абсолютно не волновали власть, при условии принятия присяги и выполнения переселенцами определенных обязательств. Более того, такие люди чаще всего находились под властью государственных чиновников, а не местных аристократов. В городах и вовсе отдельное законодательство и выборы руководства. Почти полное самоуправление. Важно было сословное разделение, а не происхождение.

- Большой набег подразумевает необходимость выставить не менее полусотни человек...

И в данном случае не важно сколько реально способен дать изрядно пострадавший город. Если хочешь сохранить привилегии, будьте любезны выполнять соглашение.

- Прежде с этим не было проблем, да и имелись авторитетные ратники, которых слушали, не взирая на веру.

Понимающе киваю. Обычная история. Десяток этих, полтора тех, дюжина и вовсе по-другому молящихся и каждый считает свое мнение самым правильным. В итоге разброд и отсутствие дисциплины. А наводить порядок, не важно, что совершил свой, на его защиту встанут родичи да одноверцы. Ничем хорошим такое противостояние не закончится.

- Оба прежних урядника погибли, еще один ранен. Не очень тяжело, однако на коня долго не сядет. Да и потребен здесь, наводить оборону. Мы тут посоветовались и решили, что ты наиболее удачный кандидат.

Вот такого я точно не ожидал, аж растерялся. Интересно, кто это 'мы'? Явно ж не только присутствовавшие на ужине.

- Ни с кем не связан, значит будешь непредвзятым. Не дурак и храбр. К тому же неплохо себя показал, а лихих парней у нас любят. Да и головой работать умеешь, что немаловажно для приличного урядника.

- И как это будет выглядеть? - спрашиваю, слегка подумав.

Отнюдь не самый паршивый вариант. Чем выслушивать приказы самому их отдавать. Пол сотни человек, даже если подсунут, что негоже, уже неплохо. В Диком поле отряд в 200-250 человек серьезная сила.

- Снабжение, кормежка, ремонт конного состава, жалованье?

Она тонко улыбнулась. Кажется, правильно себя повел. Не стал кричать 'да я всем покажу'! Сразу перевел на деловые отношения. А что, меня ж нанимают, так пусть огласят условия четко.

Неплохо, выслушав предложение, мысленно признал. Расценки я помнил со сна и, хотя они несколько отличались, однако не существенно. Соглашаться сходу, тем не менее, было глупо. Во-первых, потребовал права назначать, снимать и наказывать вплоть до смерти проштрафившихся самостоятельно, не согласовывая ни с кем. Во-вторых, требуется чем-то заинтересовать, поэтому десятникам и лично мне положить серебра больше, а трофеи, буде таковые появятся, к городу отношения не имеют. В-третьих, потерянных коней они обязаны восполнить.

Некоторое время мы спорили о размере сумм. Обычно за квартал платили конному шесть злотников и возмещали погибших в бою лошадей. Пешему половина, но с мушкетом или карабином даже семь. То есть, всегда есть разница и возможность для спора. Можно было б заявить благородные люди не торгуются, но то обсуждал сделку с купчихой. Давить она умела прекрасно и счет деньгам знала. Потому на замену коней согласие получил, а общая сумма осталась почти неизменной, разве чуток в мою пользу. Главное оба остались довольны.

Глава 7

Победа.

Степь зимой крайне неприятное место. Холод собачий и ветром продувает насквозь. Конечно, в теплом тулупе можно гулять, но уж точно не борзо двигаться и воевать. А надеваемое поверх одежды железо и вовсе касаться голой рукой крайне не рекомендуется. В такое время самое лучшее сидеть у костра в землянке, пусть там и изрядно пованивает, зато тепло, а не шляться по буеракам, проваливаясь в снег. Хвала Солнцу, сейчас его немного, но признаки нехорошие. Снегопад возможен в скором времени, судя по небу. Может и к лучшему. Тогда уж мало шансов на нечто серьезное. Не пойдут куманы в пургу дальше. Пересидят.

Собственно, приход их в здешние места дело очень сомнительное. Нас не случайно посадили на этом направлении. Чисто перекрыть отход. Никто особо не ждет атаки. Полководцы в словенском войске не дурнее меня и ничуть не хуже определили вероятные пути отступления. Где вариант более вероятный пошли полки конные и хоругви Ордена. А сюда отправили ополченцев вроде нас. Сборная солянка из трех городов и чуток примкнувших к ним вольных людей с Днепра. Большинство пехом пришли, да на телегах. Где уж угнаться за кочевниками о-двуконь. С одной стороны, и к лучшему, великих сражений не ожидается. С другой, все недовольны. Нет боя, отсутствуют трофеи. А для многих это серьезный источник дохода.

Я б тоже предпочел не таскаться по морозу, но положение обязывает. Кроме денежного содержания, как полусотник, взял на себя еще ответственность за людей. Приходится соответствовать. А то ведь не столько жаль, что замерзнет караульный, сколько заснет и возьмут заставу в ножи. А потом и на лагерь внезапно налетят. Хочешь не хочешь, а следи за поведением. И безжалостно наказывай. А что это означает? По воинскому закону - петля. И никакой жалости. Иначе никто слушаться не станет. И без того косятся на возраст и норовят за спиной нечто вякать.

- Пора взрослеть, - говорю сквозь зубы. - Голова дадена не для того чтоб в нее кушать, а все ж изредка думать.

- Поносные слова терпеть? - возмутился Мефодий.

Кстати говоря не в его адрес, а мой. Очко дополнительное. Если б еще не вел себя, как мальчишка и смотрел с кем связывается.

- Слова чужого, не друга, всегда лживы, - отвечаю. - Если кто болтает просто так грубости, долго ему не жить. А дядька-то тертый, из черкасов . Зря не скажет, если не пьяный. Тогда - да, бывает. Я не предлагаю простить, но он тебе в глаза не случайно с улыбочкой ляпнул. Проверял. Он о нас нечто знает, ты - нет. Вспомни Недича.