М. Рио – Если бы мы были злодеями (страница 59)
Я стиснул зубы, гадая, понимает ли он, что делает.
– Мне просто нужен дополнительный пинок, чтобы сдать экзамены. Я буду чист, когда ты увидишь меня в январе.
– Хорошо бы. Где вообще твоя голова? Что, если Колборн найдет твое дерьмо в Замке? Он ищет повод, чтобы вновь открыть дело, и, если ты не возьмешь себя в руки, клянусь, я убью тебя.
Он смотрел на меня, маска к маске, настороженным, подозрительным взглядом, который был мне не слишком знаком.
– Что на тебя нашло? – спросил он. – Ты на себя не похож.
– Да, но ты тоже ведешь себя необычно. – Я попытался высвободиться, но его пальцы еще крепче сомкнулись на моем бицепсе. – Ты не настолько туп. Я больше не стану хранить секреты. Отпусти меня. Идем.
Я выдернул руку и развернулся к нему спиной, шагнув в глубокий сугроб.
Сцена 17
Александр плыл за мной, словно тень, по всем лестничным пролетам. Бальный зал с опоясывающим балконом тянулся к небу с четвертого на пятый этаж: сверкающий стеклянный потолок, казалось, мог врезаться в луну.
Рождественский маскарад традиционно был важным мероприятием, и зима тысяча девятьсот девяносто седьмого года не стала исключением. Мраморный пол отполировали до блеска, и гости вечеринки с тем же успехом могли ходить по стеклу. Плакучие фиговые деревья, которые росли в глубоких квадратных вазонах, расставленных в каждом углу и закутке, были украшены гирляндами с крошечными огоньками, которые вспыхивали золотистым цветом. Хрустальные люстры над головой – подвешенные на толстых цепях, тянувшихся от стены к стене в десяти футах над балконом – освещали зал приглушенным сиянием. Вдоль западной стены выстроились столы с чашами пунша, канапе и другими закусками: прибывшие студенты сгрудились вокруг них, словно мотыльки у фонаря.
Все были разодеты кто во что горазд. Парни в основном нацепили белые атласные маски-бауты, а большинство девочек – овальные моретты из черного бархата. По сравнению с ними наши «личины» выглядели настоящими произведениями искусства: они были созданы, чтобы выделяться в море пустых, безымянных лиц.
Оркестранты собрались в противоположном конце зала, инструменты сверкали, ноты лежали на элегантных черных пюпитрах. Вальс – нежный, воздушный и прекрасный – понесся над головами присутствующих и заиграл под сводчатым стеклянным потолком.
Как только мы вошли, все головы повернулись в нашу сторону. Александр сразу влился в толпу: высокая, внушительная фигура в черном, серебристом и змеино-зеленом. Я задержался у дверей, ожидая, когда студенты потеряют ко мне интерес, а уж потом переступил порог и начал кружить по залу. Я хотел зацепиться взглядом за какую-нибудь причудливую маску, чтобы найти Джеймса, Филиппу или Мередит. Как и на Хеллоуин, мы не знали, когда начнется представление. Ожидание вибрировало в зале, как электрический ток.
Моя рука лежала на рукояти заткнутого за пояс кинжала. Во вторник днем я провел два часа с Камило, изучая быстрый бой первой дуэли пьесы. Кто был Тибальтом и где он прятался? Я был готов.
Оркестр умолк, и с балкона раздался голос:
– «
Две девушки, наверное, третьекурсницы, тотчас высунулись с балкона на восточной стороне. Простые серебристые полумаски скрывали их лица, волосы были гладко зачесаны назад. Девчонки щеголяли в мужских камзолах.
– «
– «
– «
Они обе громко по-мужски расхохотались: им вторили зеваки внизу. Я смотрел и думал, как лучше войти, чтобы прекратить их спор. Но как только Абрам и Бальтазар – тоже третьекурсницы – ступили в бальный зал, я тут же увидел, что Григорий и Самсон перекинули ноги, затянутые в бриджи и обутые в сапоги, через перила балкона. Девчонки быстро перебрались на ближайшую колонну, обвитую искусственной зеленью, вцепились в нее руками и начали ловко скользить вниз.
Когда спуск был закончен, кто-то из них присвистнул, и слуги Монтекки обернулись. Непристойные жесты, сопровождаемые более снисходительным смехом, мигом переросли в склоку.
– «
– «
– «
– «
– «
– «
Перепалка продолжалась. Публика, теперь уже отодвинувшаяся к стенам, с восторгом наблюдала за происходящим: зрители смеялись, аплодировали и подбадривали своих любимцев. Я подождал еще немного, пока не почувствовал, что драка готова стихнуть, выбежал на середину зала, вытащил кинжал из-за пояса и разогнал девиц в мужских костюмах.
– «
Тяжело дыша, они откатились назад, и тут неподалеку от меня раздался новый голос. Тибальт.
– «
Я резко обернулся. Толпа расступилась, и я увидел Колина. Он уставился на меня: глаза блестели в прорезях свирепой черно-красной маски с резко очерченными скулами – угловатыми и похожими на крылья дракона.
Я:
– «
Колин:
– «
Колин бросился на меня, и мы врезались друг в друга, словно боевые петухи. Мы делали выпады и парировали, уворачивались и наносили удары, пока в драку не ринулись первые четыре девушки. Здесь хореография рухнула, и мы дрались уже как животные, подбадриваемые сотней зрителей в масках. Я натолкнулся локтем на подбородок Колина и упал на спину. Мой противник мгновенно оказался сверху, схватив меня за горло, но я не сомневался, что Эскал прибудет вовремя и не даст меня задушить. И он – или скорее она – появился на верхней ступени лестницы, ведущей на балкон, во всем своем ошеломляющем поистине королевском великолепии.
– «
Мы тут же прекратили свалку. Как только Колин отпустил меня, я перекатился на колени, в немом изумлении глядя на Мередит. Она затмевала любого парня, будь он на ее месте в роли Эскала: густые рыжие волосы были заплетены в длинную косу, стройные ноги обуты в высокие кожаные сапоги, а лицо прикрывала бело-золотая маска, мерцавшая так, словно ее окунули в звездную пыль. Когда она спускалась по лестнице, длинный, до пола, плащ подметал ступени.
Мередит:
– «
Ее голос звучал твердо и непреклонно, эхом отражаясь от стен. Мы послушно бросили кинжалы.
Мередит:
– «