М. Рио – Если бы мы были злодеями (страница 54)
Потом он снова передал мне косяк, который к тому моменту превратился в бычок.
– Я думаю, он что-то подозревает.
– Колборн?
– Ага, – ответил я. – Он догадался, что мы врем. Правда, не знает деталей.
Александр провел рукой по волосам, почесал затылок.
– Дерьмо.
– Ага. – Я сделал последнюю нервную затяжку и выбросил окурок. – Что будем делать?
– Ничего, полагаю, – сказал он. – Будем придерживаться нашей легенды. Постараемся не выдать себя.
– Мы должны рассказать остальным. Он только и ждет, когда кто-нибудь из нас оступится.
Александр покачал головой.
– Ребята будут вести себя неадекватно, если ты им сообщишь про Колборна. По крайней мере Рен. Не надо ей сейчас ничего говорить.
Я пожевал нижнюю губу. Насколько серьезная опасность угрожала нам? Я подумал – и некоторая виноватая теплота, похищенная Мередит, возвращалась ко мне – о том, как столкнулся в ванной комнате с Джеймсом в ту ночь, когда была устроена вечеринка. По некоему негласному соглашению мы ничего не рассказали остальным. Это было тривиально, несущественно. Но вероятность того, что мы – не единственные, у кого есть тайны, заставила мое сердце забиться чаще. Если мы все лгали друг другу, как врали Колборну… я не смог закончить свою мысль.
– Как думаешь, что с ним случилось? – спросил я. – После того, как он ушел из Замка?
– Понятия не имею, – ответил Александр. – Даже вообразить не могу, чтобы он просто шатался по лесу.
– А где был ты?
Он искоса глянул на меня и спросил:
– А что?
– Так… интересно. Я пропустил все, что случилось после того, как я… пошел наверх.
– Если я скажу, ты должен поклясться, что будешь держать рот за зубами.
– Почему?
– В отличие от тебя, – надменно ответил он, – я не целуюсь так, чтобы об этом сплетничал весь Деллехер.
Я почувствовал вспышку раздражения, но ее быстро сгладило любопытство.
– С кем ты был? – спросил я.
Он отвернулся от меня с легкой самодовольной улыбкой.
– Колин.
– Колин Хиланд?
– Он самый.
– Боже! – воскликнул я. – Неужели ему нравятся парни?
Улыбка Александра стала шире, обнажив острые клыки.
– Ага.
Я рассмеялся, что казалось невозможным две минуты назад.
– «
Александр ухмыльнулся.
– Кто бы говорил…
– Ради бога, она начала это.
Он фыркнул.
– Конечно, она. Без обид, Оливер, но делать первый шаг не в твоем стиле.
Я покачал головой, веселье было приглушено затянувшейся горечью после разговора с Мередит.
– Я – идиот.
– Если тебе станет легче после моего признания, я делал то же самое, – Александр.
– В смысле? – Я.
– Сексуальная амфибия. – Александр.
– Это самое отвратительное, что я когда-либо слышал. – Я.
– Тебе стоит попробовать. – Александр.
– У меня было достаточно неудачных сексуальных приключений в этом году, так что спасибо.
Я вздохнул и опустил взгляд на собственное отражение в воде. Мое лицо показалось мне худым, бледным, незнакомым. Я прищурился, невольно задаваясь вопросом, что изменилось. Осознание поразило меня, как удар в живот: с моими темными отросшими волосами и голубыми глазами, глубоко запавшими в свете звезд, я выглядел почти как Ричард. Одно тошнотворное мгновение мне почудилось, будто он пристально смотрит на меня со дна озера. Я резко поднял голову.
– Ты в порядке? – спросил Александр. – Я решил, что ты собираешься утопиться.
– Я?.. Нет.
– Хорошо. Не стоит кидаться в воду. – Он оскалился и поднялся на ноги. – Идем, – сказал он. – Здесь адски холодно, и я не оставлю тебя на причале в одиночестве.
– Ладно. – Я встал, стряхивая пепел с колен.
Александр сунул руки в карманы и склонил голову, щурясь в темноту, укрывшую противоположный берег озера.
– Знаешь, что странно? – спросил он.
Я проследил за его взглядом и нахмурился.
– Что?
– Кровь была в воде, но не на причале. И нигде поблизости.
Я взглянул себе под ноги. Доски оказались сухими и чистыми, выбеленными, как кости, годами пролежавшие под солнцем и дождем. Ни единого красного пятнышка.
– И что? – беспокойно спросил я.
Он покосился на меня.
– Его череп был проломлен. Если он ударился головой и упал в воду… Обо что, черт подери, он ударился?
Огрызок нашего косяка еще тлел на краю причала. Александр столкнул его носком ботинка. Окурок беззвучно нырнул в озеро, и по воде пробежала рябь, искажая небо так, что звезды закачались и замигали, появляясь и исчезая.
– Как там говорилось в «Генрихе Шестом»? – спросил Александр.
– Не помню, – ответил я.
Но я помнил. Пока мы шли обратно к Замку, строки крались за мной, как шепот ветерка в кронах деревьев.
«