М. Джеймс – Порочный грешник (страница 3)

Я уже собирался притормозить, как вдруг увидел вспышку на приборной панели. Я опустил взгляд и увидел, что загорелась лампочка «Проверьте двигатель», и, нахмурившись, нажал на тормоз. Машина совершенно новая, у неё не должно быть таких проблем.

Возможно, это просто ошибка, связанная с компьютером. Я снижаю скорость до обычной, чуть выше 60 км/ч, и смотрю, погаснет ли лампочка.

Когда этого не происходит, я сжимаю челюсти. Я не в настроении, чтобы что-то шло не так, сегодня мне нужно, чтобы всё шло как надо. Чтобы я был в хорошем расположении духа перед завтрашней встречей.

Я уже собираюсь съехать на обочину и позвонить в страховую, когда вижу впереди огни. Я вглядываюсь в приближающуюся вывеску и понимаю, что это автомастерская — какое-то местное семейное предприятие.

Чертовски удачно, и я вздыхаю с облегчением. Может, эта ночь всё-таки не будет такой уж плохой. Они явно закрыты, но ворота гаража открыты, и внутри горит свет, так что кто-то там есть. Я предложу им хорошую сумму за осмотр машины и поеду дальше. Они будут рады, что я переплатил, и моя проблема будет решена.

Всё довольно просто.

Я подъезжаю и глушу двигатель, выходя из машины. В дверном проёме гаража появляется фигура, человек ниже ростом, чем я ожидал, и я замираю, когда он… когда она выходит на свет.

Я ожидал увидеть седовласого старика. Не ту женщину, которая стоит и смотрит на меня, скрестив руки на груди, надо сказать, — очень красивую женщину.

Даже в том, как она сейчас одета: в испачканном маслом джинсовом комбинезоне, с волосами, заплетёнными наспех в косу, она великолепна. Её лицо — идеальное нежное сердце, её фигура явно сногсшибательна даже под свободным джинсовым комбинезоном, а губы — это полноценный бантик, который, как я представляю, обхватывает мой член, как только я опускаю взгляд на её губы. Её большие глаза сейчас смотрят на меня с недоверием и выражением, которое я слишком хорошо знаю.

Скромность — не одна из моих добродетелей. Я прекрасно знаю, как выгляжу и как на меня реагируют женщины. И прямо сейчас эта женщина смотрит на меня так, будто греческий бог вышел из «Феррари» и стоит на пороге её дома.

Я ожидаю, что разговор пойдёт так же, как если бы на моём месте был кто-то другой. Что она возьмёт деньги и согласится посмотреть мою машину. Но она упряма. Её раздражает, что я помешал ей. Я вижу, что ей не нравится моё высокомерие. И что-то в её взгляде, в том, как она не отступает, хотя явно испытывает ко мне влечение, пробуждает во мне чувства, которых я давно не испытывал.

Я смотрю на неё, стоящую там и смело говорящую мне, чтобы я уходил, иначе она вызовет полицию, как будто она не знает, кто я такой, а может, и правда не знает, и по моей спине пробегает горячая волна возбуждения, от которой мой член дёргается и начинает твердеть в джинсах. Мне нравятся вызовы. Всегда нравились.

И эта женщина — вызов, облачённый в идеальное тело и греховные губы, которая смотрит на меня так, будто хочет облизать каждый сантиметр моего тела.

Я мог бы уйти. Машина, скорее всего, доедет до города. И она права, я мог бы вернуть её в дилерский центр. Но я никогда не пасовал перед трудностями, и по какой-то причине я не готов уйти от неё. Тем более что после сегодняшнего вечера я больше никогда её не увижу.

— Я могу выписать тебе чек ещё на пять тысяч, — спокойно говорю я. — Без проблем.

Я вижу выражение её лица. Я могу себе представить, что для неё значит предложение в десять тысяч. Мастерская достаточно чистая и в хорошем состоянии, но одного взгляда на неё и на дом, к которому она примыкает, достаточно, чтобы понять, что эта женщина не купается в деньгах. Ей нужны деньги. Меня удивляет, что она всё ещё на грани того, чтобы отказать мне, и, как ни странно, это вызывает у меня ещё большую симпатию.

Она меня не боится. Я даже не произвёл на неё впечатление, а такое случается нечасто.

Мне захотелось произвести на неё впечатление. И я могу придумать как минимум десять способов, как это сделать.

Женщина вздыхает.

— Хорошо, — соглашается она. — Заезжай в гараж. Я посмотрю.

Я киваю, объезжаю дом и завожу машину, прежде чем заехать в гараж. Она подходит, когда я снова выхожу из машины, и, пока я открываю капот, стоит перед новенькой «Феррари».

— У нас здесь таких машин нет. — Она осматривает машину так, словно никогда раньше не видела её вблизи. Может, и не видела.

— Ты справишься? — Я не могу удержаться от того, чтобы немного её не поддразнить, и она бросает на меня сердитый взгляд.

— Я справлюсь с чем угодно.

Мой член снова дёргается. Чёрт, когда я вижу её вот так, стоящую перед моей машиной, мне слишком легко представить, как я захлопываю капот и наклоняю её над ним.

— Это просто ошибка компьютера? — Пытаюсь выбросить из головы все эти грязные мысли. Я здесь не для этого, хотя мысль о том, чтобы быстро перепихнуться с этой женщиной, сделать что-то быстрое и грязное, о чём я потом смогу вспоминать и наслаждаться этими воспоминаниями, очень привлекательна.

— Я не уверена. — Она наклоняется и осматривает салон машины. Она настроена по-деловому, её губы сжаты, а взгляд скользит по салону с привычной быстротой, и я чувствую, как по моей спине пробегает дрожь желания. Я не знаю, что в этой женщине такого, но она задевает все мои струны, и мне всё труднее и труднее представить, что я уеду отсюда, так и не узнав, каково это… быть внутри неё.

Мгновение спустя она прищёлкивает языком.

— Именно так я и думала. Перегорел предохранитель. Мне потребуется две минуты, чтобы починить. — Она отстраняется, разворачивается на каблуках и направляется в дальний конец гаража, а я чувствую, как внутри у меня все сжимается от разочарования. Мне кажется, что двух минут недостаточно.

— Как тебя зовут? Эй! — Кричу я, прислонившись к машине и наблюдая за ней. — Я же представился. Это кажется справедливым.

Она оглядывается через плечо, на мгновение прищуривается, и я думаю, не пошлёт ли она меня. Эта мысль заводит меня больше, чем следовало бы.

— Бриджит, — наконец говорит она.

— Бриджит. — Я пробую имя на вкус и, произнося его, вижу, как внезапно напрягаются её плечи, как она замирает на мгновение. — Красивое имя. — Она возвращается к машине, наклоняется, чтобы починить предохранитель, и я сжимаю челюсти, скользя по ней взглядом. Чёрт, я хочу её.

Я редко отказываюсь от того, чего хочу. И я не собираюсь отказываться от неё сегодня вечером.

На замену детали уходит две минуты, как она и сказала. Она ещё раз осматривает машину, опускает капот и смотрит на меня.

— Всё в порядке. Хотя я бы всё равно позвонила в дилерский центр, эта машина слишком дорогая, чтобы так скоро в ней начались проблемы.

— Может, я так и сделаю. — Я вижу на её лице выжидающее выражение и киваю. — Да. Конечно. — Я достаю бумажник, отсчитываю ей пять тысяч и вижу, как расширяются её глаза. — Остальное я могу выписать чеком или оплатить картой.

Она моргает, глядя на меня, как будто сама мысль о том, чтобы списать с карты пять тысяч, кажется ей совершенно абсурдной.

— Я… да. Мы не настолько отстали от времени. — Она протягивает руку, и я отдаю ей свою карту — тяжёлый чёрный кусок металла, на который она смотрит целую секунду, прежде чем достать из кармана ключи и уйти в кабинет.

Через пару минут она возвращается с картой и чеком. Десять тысяч за то, что, я уверен, было дешёвой и быстрой работой, но я не могу заставить себя пожалеть о своём предложении. О чём я действительно сожалею в этот момент, так это о том, что у меня нет причин оставаться здесь дольше, кроме того, что я хочу её.

Она по-прежнему стоит передо мной на расстоянии вытянутой руки. Я мог бы протянуть руку и коснуться её. Если я это сделаю, она либо даст мне пощёчину, либо поцелует меня, и внезапно мне захотелось это выяснить, несмотря на риск.

У неё на лице выбилась прядь медово-русых волос из растрёпанной косы. Я протягиваю руку и убираю её за ухо — жест слишком нежный для того, что я хочу с ней сделать. Мои пальцы касаются её скулы, и она втягивает воздух.

Она не даёт мне пощёчину. Она не отстраняется. Она стоит неподвижно, и я понимаю, что у неё карие глаза, в которых мелькают золотистые искорки.

И я решаю рискнуть.

— Если я останусь ещё ненадолго, — шепчу я, — то обещаю, что не уйду через две минуты.

Её глаза расширяются. Она не двигается. Я опускаю руку и, обхватив ладонью её затылок, притягиваю к себе для поцелуя.

В тот момент, когда наши губы соприкасаются, я чувствую прилив возбуждения, какого не испытывал уже давно. Я понимаю, что люди имеют в виду, когда говорят об искре, о химии между людьми. Её мягкие и пухлые губы приоткрываются, когда я целую её, и я, не останавливаясь, проникаю языком в её рот, заявляя на неё свои права.

Желание обжигает меня, как лесной пожар, и мой член мгновенно становится твёрдым как камень, болезненно натягивая ширинку джинсов, пока я пожираю её рот, как изголодавшийся мужчина.

Она прижимает руки к моей груди, и на мгновение мне кажется, что она собирается оттолкнуть меня, но она лишь хватает меня за рубашку и притягивает ближе.

Чёрт, это действительно происходит. Почему-то это в тысячу раз сексуальнее, чем если бы я подцепил женщину в баре или клубе, какую-нибудь разодетую девицу в коротком откровенном платье, которая хочет, чтобы её трахнули. Бриджит не этого хотела сегодня вечером, но она всё равно прижимается ко мне, выгнув спину, пока я скольжу языком по её губам и опускаю руку, чтобы намотать её косу на кулак.