М. Джеймс – Порочный грешник (страница 15)
— Это не твоё дело.
Цезарь скрещивает руки на груди.
— Это может стать моим делом. Если ты оставишь всё как есть.
Он делает ещё один шаг навстречу. Если бы я шагнула вперёд, мы бы оказались достаточно близко, чтобы коснуться друг друга. Я вижу, как у него в горле бьётся пульс, и чувствую, что этот разговор идёт не совсем так, как он ожидал.
Хорошо. Я вообще не хотела этого.
— Это значит, что я могу тебе помочь, — тихо говорит он. — Я могу облегчить твою жизнь. Я могу обеспечить тебе безопасность, комфорт, всё, что ты захочешь.
— Я тебя ни о чём не просила. — Я бросаю на него сердитый взгляд. — Самонадеянный придурок. С чего ты взял, что мне нужно то, что ты можешь мне дать? Я могу догадаться, чего ты хочешь взамен.
Что-то вспыхивает в его глазах.
— Я бы хотел, чтобы ты была моей.
Я смеюсь.
— Ты просишь меня стать твоей девушкой? Это слишком драматичный способ сделать предложение.
— Нет, я... — Цезарь проводит рукой по волосам. — Моя фамилия налагает определённые обязательства, Бриджит. Это старомодно, но что есть, то есть. Я должен жениться на той, кто соответствует этим ожиданиям, но я не обязан её любить. Я не собираюсь её любить. И я не обязан ей хранить верность.
Эти слова бьют меня наотмашь. Я смотрю на него, пытаясь понять, что он говорит, о чём просит.
— Подожди, — я делаю вдох. — Ты помолвлен?
— Ещё нет...
— И ты хочешь дать мне... что?
— Всё, что пожелаешь. — Цезарь разводит руками. — Деньги на мастерскую. Квартиру в городе. На самом деле так будет лучше, потому что мы будем ближе друг к другу. Кредитную карту, которой ты можешь пользоваться по своему усмотрению. Если нужно что-то ещё…
— Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей, — перебиваю я его убийственно спокойным голосом. Я не ожидала, что разговор пойдёт именно так. Я даже представить себе такого не могла, и теперь я так оскорблена, что меня переполняет гнев, и мне хочется дать ему пощёчину.
Цезарь выглядит расстроенным.
— Я хочу, чтобы ты была со мной.
— Пока ты женат на другой?
— Это сложно.
— Это совсем не сложно, — огрызаюсь я. — Я не шлюха, Цезарь. Ты не можешь платить мне за секс, а потом возвращаться домой к жене.
— Не говори так...
— Почему нет? Ты ведь об этом просишь, не так ли? Ты хочешь поселить меня где-нибудь в квартире, держать меня как домашнее животное и навещать, когда тебе нужно отвлечься от реальной жизни? — Я в ужасе смотрю на него. — Я знала, что ты эгоистичный, богатый придурок, но не думала, что всё настолько плохо...
— Всё не так, — снова возражает он, и я чувствую, как мои щёки краснеют от гнева.
— Тогда как всё? — Теперь я кричу, и мой самоконтроль наконец-то даёт трещину. — Объясни мне, Цезарь. Объясни, как должна работать эта система. Объясни, что я должна чувствовать, когда ты будешь возвращаться домой к своей жене. Объясни, почему я должна смириться с тем, что я твой маленький грязный секрет.
— Ты не захочешь, чтобы люди, которых я знаю, знали тебя, Бриджит, — говорит он, и в его голосе появляются нотки раздражения, как будто он тоже становится слишком раздражённым. — Тебе же лучше...
— Не указывай мне, как мне лучше жить! Ты думаешь, что можешь просто швырнуть в меня деньгами, и я забуду о самоуважении? Ты думаешь, что можешь купить меня, как купил свою машину?
— Я не пытаюсь тебя купить...
— А разве нет? Ты предлагаешь мне деньги, безопасность, хорошую квартиру. Как бы ты это назвал?
— Я бы назвал это заботой о том, кто мне дорог.
— Я тебе не дорога, — говорю я срывающимся голосом. — Ты меня даже не знаешь. Ты знаешь моё имя и то, как я выгляжу без одежды, но ты ничего обо мне не знаешь.
— Я знаю достаточно. — Он поджимает губы. — Бриджит...
— Ты ничего не знаешь. — На глаза наворачиваются слёзы, и я смахиваю их. Я не позволю этому мужчине увидеть, как я плачу. — Ты ничего не знаешь обо мне, о том, чего я хочу, о том, что мне нужно. Ты просто считаешь, что раз я бедна, раз я одинока, раз я была настолько глупа, что переспала с тобой, то я буду благодарна за любую подачку с твоей стороны.
— Я так не думаю. — Цезарь стискивает зубы, и я заставляю себя не обращать внимания на то, какой он красивый. Как чертовски хорошо он выглядит, стоя на моей парковке.
— Ты думал, что меня впечатлят твои деньги и твоя самоуверенность. — Я сверлю его взглядом. — Ты думаешь, я так отчаянно нуждаюсь в безопасности, что готова поступиться всем, во что верю, лишь бы быть с тобой.
— Я думаю, ты невероятна…
— В постели, — заканчиваю я. — Это всё, что ты обо мне знаешь. И это всё, что ты когда-либо узнаешь. Убирайся к чёртовой матери, Цезарь. Между нами ничего нет и не будет.
— Бриджит, я пытаюсь…
— Мне не нужно, чтобы ты пытался! Просто уходи!
— Бриджит, я предлагаю тебе всё, что в моих силах...
На мгновение меня почти захватывает нотка отчаяния, которую я слышу в его голосе. Он хочет меня. Он хочет меня так сильно, что стоит здесь, на моей парковке, и спорит со мной, хотя мог бы зайти в любой клуб или бар Майами и выйти оттуда с девушкой под руку. В этом есть что-то пьянящее, что-то соблазнительное, но я отказываюсь поддаваться на это. Тот факт, что это действительно соблазняет меня, злит меня ещё больше.
— Ты ничего мне не предлагаешь! — Кричу я. — Ты предлагаешь мне жизнь в тени, отношения, построенные на лжи, секретах и стыде. Ты предлагаешь мне будущее, в котором ты будешь притворяться, что меня не существует, всякий раз, когда твоя реальная жизнь встанет у нас на пути. Где я — нечто грязное и скрытое...
— Я бы никогда...
— Но ты это сделал. — Я качаю головой. — Вот как работает измена, Цезарь. Жена получает кольцо и уважение и всегда стоит на первом месте. Любовница получает квартиру, карманные деньги и обещание, что она никогда не будет для тебя чем-то большим, чем просто утехой.
— Ты не утеха, — протестует он, и что-то во мне обрывается.
— Я — ничто! — Слёзы снова наворачиваются на глаза, и я прогоняю их. — Я для тебя никто. Я просто девчонка, которую ты трахнул в гараже три недели назад, а теперь ты хочешь трахнуть меня снова. И ты для меня никто, и я не хочу снова с тобой трахаться.
Это ложь. Но я не собираюсь говорить ему об этом. И в конце концов, я говорю себе, что не хочу его. Мне даже память о нём не будет приятна. Не после того, как всё обернулось.
— Бриджит, если бы ты только меня выслушала…
— Я больше не хочу тебя слушать. Ты уже достаточно сказал и сделал. Просто уходи…
— Я сделал недостаточно…
— Я, чёрт возьми, беременна!
Я выкрикиваю эти слова, прежде чем успеваю себя остановить, как будто это какое-то магическое заклинание, которое поможет закончить этот разговор. Конечно, конечно, такой человек, как Цезарь, развернётся и сбежит, как только узнает правду. Конечно, меньше всего на свете он хочет быть привязанным к женщине из низшего сословия из-за ребёнка, с которой трахнулся лишь раз, и которая случайно залетела от него.
Но вместо этого он просто стоит, застыв на месте, и не сводит с меня глаз.
— Повтори ещё раз, — бормочет он, и я смотрю на него в ответ, недоумевая, почему он до сих пор не сбежал.
— Я беременна, Цезарь. Я ношу твоего ребёнка.
ГЛАВА 8
ЦЕЗАРЬ
Эти слова обрушились на меня, как физический удар, заставив замереть на месте и уставиться на Бриджит. На мгновение я усомнился, что правильно её расслышал. В гараже царит тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием, напряжение между нами искрит, как оголённый провод, и мне кажется, что мир только что сошёл со своей оси.
— Что ты только что сказала? — Мой голос звучит грубее, чем я рассчитывал, почти как рык. Она уже дважды это сказала, но мне кажется, что я что-то не то слышу. Наверное, так и есть.
Лицо Бриджит раскраснелось, грудь тяжело вздымается, когда она смотрит на меня своими прекрасными карими глазами, в которых теперь пылает ярость и что-то ещё… может быть, страх. Она скрещивает руки на груди, и я вижу, как слегка дрожат её пальцы. Она кричала и оскорбляла меня на протяжении всей ссоры, но теперь я вижу, что она на грани срыва.
Мне хочется подойти к ней, но я не делаю этого. Я не могу. Я словно застыл на месте.
— Ты меня слышал, — говорит она дрожащим, но решительным голосом. — Я беременна.