М. Джеймс – Искалеченная судьба (страница 15)
— Это... просто невероятно, — бормочет София, оглядываясь по сторонам, пока менеджер регистрирует нас.
— Только самое лучшее для моей жены, — отвечаю я спокойно, изображая преданного мужа для нашей аудитории. София искоса смотрит на меня, в её глазах мелькает раздражение.
Она понимает, что это лишь игра, но подыгрывает мне, беря меня под руку и слегка прижимаясь ко мне. Я вновь чувствую сладкий аромат её фиалковых духов, и, несмотря на все усилия, мой пульс учащается, а тепло её тела, соприкасающееся с моим, посылает волну жара по моим венам.
— Два номера для вечеринки Абрамовых — королевские апартаменты с небольшим бассейном, личным консьержем и...
— Два номера? — Прерывает София, и я бросаю на неё острый взгляд. Я знал, что ей это не понравится, но не ожидал, что она будет возражать мне прямо на ресепшене. Однако, судя по выражению её глаз, она более чем расстроена.
Она выглядит достаточно разгневанной.
Администратор, темноволосая женщина с табличкой Элизабет на груди, переводит взгляд с одного на другого, чувствуя внезапное напряжение.
— Да, мистер Абрамов указал две спальни, когда бронировал номер. Какие-то проблемы?
— Не беспокойтесь, — спокойно говорю я. — Спасибо, Элизабет. Дальше мы сами справимся. — Я беру Софию за руку и увожу от стола, пока Элизабет заканчивает собирать наши ключи. София мгновенно отстраняется от меня, и её зелёные глаза вспыхивают гневом.
— Раздельные комнаты! — Она смеётся, и в этом смехе слышатся горечь и резкость. — У нас медовый месяц, Константин. Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть в глазах персонала? Что, если твой отец начнёт задавать вопросы?
— Сотрудникам хорошо платят за их благоразумие, — спокойно отвечаю я. — И мой отец не собирается вмешиваться в мою личную жизнь во время медового месяца.
— Твою личную жизнь, — повторяет она, повышая голос. Я бросаю на неё предупреждающий взгляд, безмолвно напоминая, чтобы она говорила тише, но она игнорирует меня. — Теперь это наша жизнь, Константин. Наш брак. А ты выставляешь меня дурой — женой, муж которой даже не хочет разделить с ней постель во время их медового месяца.
Я сжимаю губы, стараясь сдержать свой гнев. Мне не нравится, когда мной пытаются манипулировать, а именно это, как я чувствую, происходит сейчас, и моя жена пытается склонить меня к близости.
— А чего ты ожидала, София? Что мы будем вести себя как семья? Что я забуду, что этот брак лишь политический шаг, предпринятый моим отцом и твоим опекуном? Я уже говорил тебе, что мы займёмся сексом, когда я захочу наследника, и пока я не заинтересован в том, чтобы ты забеременела.
Произнося эти слова вслух, я ощущаю прилив желания, что делает меня лжецом. Мой член начинает твердеть, угрожая стать твёрдым прямо здесь, в вестибюле этого роскошного курорта.
— Я ожидала элементарного уважения, — огрызается она. — Я не хочу, чтобы ко мне относились как к болезни, которую ты боишься подцепить.
Вопреки здравому смыслу, я подхожу к ней ближе, сокращая расстояние между нами. Она стоит на своём, вызывающе вздёрнув подбородок и сверкая глазами. Её вид лишь усиливает мои чувства, она становится ещё более прекрасной, когда злится, её глаза сверкают, а щёки пылают.
— Ты действительно так думаешь? — Спрашиваю я, понижая голос. — Что я тебя боюсь?
— Я думаю, ты боишься желать меня, — отвечает она более мягким, но не менее напряженным голосом. В её зелёных глазах читается явный вызов. — Я полагаю, ты организовал отдельные спальни, потому что не доверяешь себе быть рядом со мной, не поддавшись тому, что возникло между нами с момента нашей встречи.
Её слова попали точно в цель, вызывая во мне вспышку гнева.
— Ты очень высокого мнения о себе.
— Я узнаю желание, когда вижу его, Константин, — продолжает она, придвигаясь ближе, и я ощущаю жар её тела, мои чувства наполняются ароматом её фиалковых духов. — Я замечаю это каждый раз, когда ты смотришь на меня. Я знаю, что ты хочешь меня.
Моё сердце бешено колотится, желание борется с решимостью держаться на расстоянии. Она применила свой любимый приём, а я отказываюсь играть по её правилам.
— Это неуместно, — рычу я, отступая на шаг назад. — Этот брак, лишь деловое соглашение, не более того. И чем скорее ты это поймёшь, тем лучше будет для нас обоих.
Что-то мелькает в её глазах, возможно, обида или разочарование. Но они быстро сменяются гневом.
— Хорошо, — холодно говорит она. — Наслаждайся своим уединением в номере для новобрачных, Константин.
— Пожалуйста, говори тише, — резко предупреждаю я, поворачиваясь к администратору с приятной улыбкой на лице. Элизабет, администратор, сохраняет нейтральное выражение лица, как женщина, которая уже не раз видела, как ссорятся пары в её вестибюле. Она не намерена показывать никому из нас, о чём она думает. Она вручает нам ключи и велит следовать за нашим личным консьержем в апартаменты.
Этот номер просто великолепен! Он огромен, с блестящими деревянными полами и кремовой мебелью. В центре главной спальни лежит красно-кремовый ворсистый ковёр. Занавеска из ткани скрывает выход в просторный внутренний дворик. Когда служащий отодвигает её, я вижу небольшой бассейн и мебель, расставленную вокруг него. Кровать больше, чем та, что стоит в моём пентхаусе дома, с мягким постельным бельём кремового цвета и москитной сеткой вокруг. В номере также есть стол, бар, мягкие диваны и большой телевизор.
София стоит рядом со мной в дверях, пока служащий показывает нам смежную ванную комнату и дверь, соединяющую наши комнаты.
— Вы можете пройти туда, миссис Абрамова, — объясняет он, и я многозначительно смотрю на Софию. — Ваш багаж уже доставлен.
Я ощущаю, как София напрягается рядом со мной, но она не произносит ни слова. Лишь кивнув слуге, она разворачивается и направляется к двери, ведущей в её спальню. С силой захлопнув за собой дверь, она издаёт звук, от которого дребезжат оконные рамы на стенах.
— Прошу прощения, — выдавливаю я из себя сквозь стиснутые зубы, оставляя служащему щедрые чаевые, чтобы он не сплетничал об этом. Последнее, что мне нужно, несмотря на мои заверения Софии, что мой отец не собирается ставить под сомнение наш отпуск, это чтобы персонал сплетничал о нас.
Он кивает, берёт чаевые и уходит, а я смотрю на закрытую дверь, борясь с желанием пойти за ней. Я не уверен, что отдельные комнаты сильно облегчат задачу. Я прекрасно понимаю, что она по другую сторону этой двери, и до неё легко добраться, если я только…
Мой член снова начинает пульсировать, когда в моей голове проносятся все способы, которыми я мог бы приручить её.
Я подхожу к мини-бару и наливаю себе напиток. Залпом выпиваю его, обжигая горло, и наливаю ещё. В тишине этого места я слышу отдалённые звуки дикой природы: трубное пение слонов и иногда рычание льва. Это место, с его дикой красотой и уединённостью, должно быть раем. Но вместо этого оно кажется мне испытанием воли, и я не уверен, что смогу его преодолеть.
Когда я наливаю себе очередной напиток, мне кажется, что я веду себя глупо. Я выхожу во внутренний дворик, наслаждаясь тёплым сухим воздухом, и замечаю движение слева от себя.
София выходит в свой внутренний дворик, который также соединён с моим низким забором с чёрной решёткой и воротами. Если бы я захотел, то легко мог бы преодолеть это препятствие. В одно мгновение, когда я вижу её, мой член твердеет, как камень, и начинает пульсировать от желания. Она словно воплощение совершенства: стройная, с красивыми мышцами и изгибами, которые так и манят к себе. Её грудь идеальной формы, словно упругая горсть на фоне кремовой кожи. Тёмные волосы собраны в пучок на затылке, открывая длинную изящную шею, и я не могу сдержать желание прикоснуться к ней губами.
Она заходит в воду, и я делаю глоток своего напитка. Боль не отвлекает меня от того, как вода нежно касается её икр, струится по бёдрам, поднимаясь, чтобы коснуться сокровенного местечка между ними. Я наблюдаю, как она скользит по её животу, рёбрам, под грудью, и каким-то образом с каждым прикосновением воды к её коже мой член становится твёрже, чем когда-либо за всю мою жизнь.
Она ныряет под воду, на мгновение исчезая из виду, и я наклоняюсь, чтобы привести себя в порядок. Я издаю шипение сквозь зубы, когда моя рука прижимается к ноющему члену.
Когда она выходит из воды, капли стекают по её коже в лунном свете, и мне требуется всё моё мужество, чтобы не открыть калитку и не подойти к ней. Я хватаюсь за перила одной рукой, костяшки пальцев белеют, когда я изо всех сил пытаюсь сдержать своё желание либо подойти к ней, либо засунуть свой член в кулак, дроча его, пока не получу столь необходимое облегчение.
Её образ, такой влажный, гибкий и до боли прекрасный, это видение, которое я никогда не смогу забыть. Я чувствую, как кровь стучит у меня в висках, и на мгновение закрываю глаза, допивая остатки своего напитка и стараясь взять себя в руки.
Когда я снова открываю глаза, София смотрит прямо на меня.