М. Джеймс – Искалеченная судьба (страница 10)

По крайней мере, он так подумает.

Анна улыбается мне:

— Жених потеряет дар речи, когда тебя увидит.

А потом я заберу его жизнь.

Это будет убийство, как и любое другое, только гораздо более сложное. Последнее убийство, после которого мне больше никогда не придётся снова заворачиваться в красивую упаковку, опутывая человека паутиной обмана, прежде чем подсыпать яд в его напиток, перерезать горло или пустить пулю в голову.

Это игра, не более того. В конце концов, Константин проиграет.

— Я беру его, — говорю я Анне, и её улыбка становится ещё шире. Её комиссионные за эту продажу будут поистине щедрыми. Я не могу представить, что потрачу столько денег на свадебное платье. Благодаря многолетним выплатам от Кейна и разумным инвестированием, я более чем состоятельна, но когда я увидела пятизначную цену на это платье, у меня перехватило дыхание.

К счастью, за всё платит Константин, а не я.

Анна от восторга хлопает в ладоши.

— Нам стоит обратить внимание на вуали, — заявляет она. — Как ты думаешь, что лучше: вуаль с кружевом или, может быть, шляпка Джульетты? Для этого платья идеально подойдёт вуаль-капелла...

Я безропотно следую её указаниям, не проявляя особого интереса к происходящему. Я довольно убедительно изображаю безразличие, если можно так выразиться. В итоге мы останавливаемся на простой вуали длиной до колен с жемчужным украшением и лёгким слоем кружев на лице. Мне нравится, что во время церемонии моё лицо будет скрыто, это поможет избежать лишних разговоров.

Несколько дней назад Константин прислал мне деньги на покупку вещей, возможно, даже больше, чем мне нужно. Я не возражаю потратить их. В любом случае, это деньги покойного, и он не сможет воспользоваться ими сам, когда его не станет.

Я оглядываюсь на платье и вуаль, висящую на двери примерочной, где я их примеряла, когда подписываю чек. За эти годы я сменила множество личин, проникая в жилые кварталы, клубы и предприятия…

— Это просто ещё одна маскировка, — говорю я себе, решительно отказываясь позволить своим сомнениям о том, что дело дойдёт до брака, вырваться наружу. Осталось сыграть ещё одну роль, чтобы я могла получить необходимую мне информацию.

Когда с этим будет покончено, у меня будет всё необходимое для мести. И всё, что мне нужно для этого сделать, — это выйти замуж за Константина Абрамова и убить его.

Когда я возвращаюсь из бутика, Кейн сидит в своём кабинете, окна открыты, несмотря на дневную жару. Он просматривает файл, держа под локтем стакан с виски на два пальца, и выглядит респектабельным бизнесменом, за которого себя выдаёт.

— А вот и она, — бормочет он, откладывая папку, когда я вхожу. — Прекрасная будущая невеста. Ты нашла подходящее платье?

— Я уже всё купила, — говорю я, опуская сумочку на пол и садясь в кресло у окна. Мой лоб мгновенно покрывается испариной. В этой комнате слишком жарко. — У меня есть всё, что нужно: платье, фата и идеальная пара туфель.

Он внимательно смотрит на меня, его взгляд острый и оценивающий.

— Ты, кажется, встревожена, Валентина. Передумала?

— Нет, — качаю я головой. — Мне просто не понравилось ходить по магазинам в поисках свадебного платья, вот и всё.

Глаза Кейна слегка прищуриваются.

— Большинство женщин не могут дождаться, когда этот день настанет.

Я фыркаю:

— Я не такая, как большинство женщин. Ты сам в этом убедился.

Он поворачивается ко мне, и его лицо смягчается, что я видела лишь несколько раз за все эти годы, в те краткие моменты, когда он пытался быть отцом. Кейн не проявляет эмоций, но в редких случаях он всё же пытается это сделать. Однако из этого никогда ничего хорошего не получалось.

Теперь я знаю это выражение его лица. Он показывает его мне, когда хочет, чтобы я помнила, что он спас меня и я обязана ему всем. Что он — моя единственная семья.

— Я знаю, что это отличается от твоих обычных миссий, — говорит он мягко. — Брак — это... таинство. Личное. Это нечто большее, чем просто соблазнение. Но помни, зачем ты это делаешь, Валентина. Помни, что ждёт тебя в конце.

Я напряженно киваю, стараясь скрыть свои сомнения. Его слова вновь пробуждают во мне неуверенность, и я делаю всё возможное, чтобы подавить эти чувства. Мне не хочется сидеть здесь и говорить с Кейном о том, что если я действительно обдумаю его предложение, то мне покажется, будто я отдаю часть себя. Как будто я отдаю Константину то единственное, что, возможно, хотела бы сохранить для кого-то другого.

— Я многим пожертвовал ради своей мести.

— Я в курсе, — говорю я.

— Это последнее задание. — Он смотрит на меня оценивающим взглядом. — Я сдержу своё слово, Валентина.

— Я знаю, что ты это сделаешь. — Или я убью тебя сама, и эта мысль удивляет меня, почти шокирует. За все годы, проведённые здесь, у меня ни разу не возникло мысли о насилии по отношению к Кейну. Но если он предаст меня… Я уверена, что, если бы наши роли поменялись местами, он бы не раздумывал дважды. В нашем мире предательство считается величайшим грехом. Моя преданность Кейну должна быть сильнее всех обещаний и клятв, которые я когда-либо давала, и всех связей, которые у меня могли бы быть. Для меня нет никого важнее, чем он.

Часть меня боится, что даже после того, как я больше не буду убивать ради него, моя преданность останется прежней.

— Я сделаю то, что нужно, — говорю я, вставая. — Как и всегда.

Улыбка Кейна становится тёплой и одобрительной.

— Я знаю, что так и будет. Ты ещё ни разу меня не подводила.

Его похвала должна была бы обрадовать меня, но, как и во время нашей первой встречи после моего последнего возвращения домой, когда он дал мне это задание, я чувствую, как холодок беспокойства пробегает по моей спине. Он встаёт, отодвигает свой стул и направляется ко мне через комнату, а я замираю, словно пытаясь не привлечь внимание особенно ядовитой змеи.

Когда он проявляет нежность, мне всегда становится не по себе. Я привыкла к его требовательности, к тому, что он постоянно давил на меня, стремясь сделать меня лучше, быстрее, сильнее. Нежность Кейна — это редкое явление, и она всегда словно заряжена, как пистолет.

— Отдохни немного, — бормочет он, нежно касаясь моего лица, его грубые пальцы аккуратно убирают выбившуюся прядь волос с моего лба. Его прикосновение, столь же удивительное, как и его нежный тон, вызывает у меня смешанные чувства. Он редко прикасался ко мне с тех пор, как я была ребёнком, да и тогда это случалось нечасто. — Ты же хочешь быть самой красивой в день своей свадьбы, — говорит он.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. К горлу подкатывает комок, и в голове всплывает воспоминание: мой отец, истекающий кровью на ковре в нашем маленьком доме в Майами, его глаза безучастно смотрят в потолок, а в шею впился провод. Мой отец, который должен был бы сейчас быть рядом со мной, касаясь моего лица и говоря о дне моей свадьбы… с мужчиной, которого я действительно любила бы… Внезапная волна эмоций накрывает меня, и я едва сдерживаю слёзы.

Я улыбаюсь, отстраняясь от Кейна.

— Ты прав. Я действительно устала, — признаю я. — Пойду отдохну. Увидимся утром.

Он кивает, возвращаясь к своему столу и сцепляет пальцы, внимательно наблюдая за мной.

— Тогда спокойной ночи, Валентина.

Я делаю глубокий вдох, вдыхая запах кожи, виски и чернил, и мне удаётся сдержать улыбку на губах.

— Спокойной ночи, Кейн.

День моей свадьбы начинается ярко, жарко и красиво, именно так, как мечтает каждая женщина. Мы с Кейном едем на церемонию в его «Мерседесе», и влажный воздух заполняет салон автомобиля. Я с радостью замечаю, что выбрала лёгкое шёлковое платье вместо тяжёлого и украшенного.

На моих коленях лежит букет, собранный флористом в розовых, белых и голубых тонах без моего участия. Я смотрю на свою левую руку, на которой нет обручального кольца. Константин не стал утруждать себя этим, и я ценю его практичность, хотя меня немного беспокоит, что он не так сильно влюблён в меня, как мне бы хотелось. Но, с другой стороны, после того ужина мы виделись всего один раз, чтобы подписать контракт о помолвке.

Это произошло в Русской православной церкви Святого Владимира, в том самом месте, где сегодня мы будем венчаться. Церемония проходила в присутствии его отца и его верного помощники и телохранителя Дамиана, помимо самого Константина, и хотя всё было очень формально, я не могла не заметить тёплый блеск в глазах Константина, когда он увидел меня.

Конечно, я тщательно продумала свой наряд, выбрав зелёное шёлковое платье с оборками на коленях, достаточно скромное для церковной обстановки. Однако я постаралась придать соблазнительность своим глазам, движениям и тому, как легко касалась руки Константина или его ладони своей. Я знала, что это произвело на него впечатление, он должен был быть невосприимчивым, чтобы не заметить этого. Но он старался скрыть свои чувства, избегая прикасаться ко мне, когда это было возможно. Возможно, это было просто из вежливости, когда его отец был рядом, но я думаю, что это было нечто большее.

Константин не желает испытывать ко мне никаких чувств. Его защита — это не только физическая, но и психологическая и эмоциональная преграда, к которой Кейн не смог меня подготовить. Но я найду способ преодолеть это, несмотря ни на что. У каждого мужчины есть свои слабости, и Константин не сможет долго сопротивляться мне.