Люциан Бэйн – Осквернитель Соломон II (ЛП) (страница 37)
— Возможно, у них не было выбора, может быть, на то были другие причины, я не знаю. Если она там, то только потому, что ее удерживают силой, я могу это утверждать с полной уверенностью!
Взгляд его отца — этот взгляд давал понять Соломону, что тот отказывался признавать его точку зрения, и это заставило его вскипеть от гнева.
— Шантиль любила меня, Джон! Я любил ее в ответ, и то, что происходило между нами, не могло быть фальшивкой! Нельзя подделать настоящую любовь, она либо настоящая, либо подделка! Все между нами было настоящим, и она застряла в аду, вынужденная притворяться, ожидая, пока я спасу ее или пока кто-нибудь — кто угодно — не придет освободить ее. И когда я отчаялся, то попал именно в то самое место, где она находилась? — он посмотрел на отца широко распахнутыми глазами. — И если бы я не закрыл для себя эту главу жизни, то, возможно, догадался об этом раньше.
Дыхание Хаос вырвалось со свистом, и он дернулся в ее сторону. Она улыбалась.
— Что не так, Красавица? — проговорил Соломон, поспешив к ней. — Ты что-то вспомнила?
Она закивала, посмотрев на него со слезами на глазах.
— Я помню. Я помню. Т-там была одна девушка не так давно. Мастер был зол… по какой-то причине. Я не понимала почему, — она покачала головой, выглядя виноватой, и Соломон нежно провел рукой по всей длине волос у ее лица, утешая. — Я не понимала тогда, — она напряглась. — Если бы я только знала, я-я… — Теперь ее лицо скривилось от усилий не заплакать. — Я не думаю… Я бы сделала что угодно, — прошептала она, поднимая на него измученные глаза, полные слез. — В то время я думала лишь том, чтобы помочь снять проклятье, о том, чему учил меня Мастер. Мне так жаль, так жаль! — рыдала она.
Соломон крепко прижал ее к себе.
— Прекрати, — прошептал он. — Это не твоя вина.
— Это моя вина. Я позволила твоей Шантиль страдать, научившись быть слепой ко всему. А она любила тебя, я уверена в этом! Как она могла не любить? — прошептала девушка, яростно возражая ему.
Хаос вырвалась из рук Соломона и повернулась к его отцу.
— Она любила его, мистер Крэтч. Она хотела уйти, я уверена в этом. Многие девушки хотели, но их отправляли на "лечение", если они не раскаивались в своих желаниях, а она была умной, как ты и сказал, — напомнила она Соломону, возвращаясь к нему и хватая за руку. — И она играла в эту игру. Она притворялась, потому что любила тебя, конечно же, любила!
Соломон заключил Хаос в крепкие объятия, всхлипывая в ее волосы. Почему, мать вашу, она была настолько идеальной? Она всегда была такой хорошей, такой доброй к нему.
— Я люблю тебя, Красавица, я люблю тебя.
— Хоть это звучит правдиво, я не могу быть полностью уверенным, — проговорил его отец. — Но вы оба можете оказаться правы. И я надеюсь, что так и есть.
— И как, черт побери, мы собираемся это выяснить? — спросил его дядя.
— Я, наконец, нашел источник информации, — сказал его отец. — Есть пожилая женщина, она сейчас скрывается, но когда-то принадлежала Ордену. Она может сказать нам, что делать, если мы хотим вытащить Шантиль. Конечно, если Шантиль действительно захочет покинуть это место… надеюсь, она будет разумной.
— Мне нужно попасть в Уэстон. Но я не могу и шага ступить без их ведома. Если бы я только мог встретиться с Джимми Рэем…
— С чернокожим Джимми? — вставил вопрос дядя Джо. — Я рассказывал тебе, что он нас спас.
— И позволь предположить, он исчез после этого?
— Нет, он остался с мисс Мэри, судя по ее словам.
— Мэри Артур, за которой ухаживал Соломон?
— Да, — Джо присел за стол. — А что с ним, с этим Джимми? Он тот, кто первый привел их к нам, в тот первый гребаный раз, ну, ты знаешь.
Теперь Соломон внимательно прислушался, интересуясь, что отцу было известно о Джимми.
— Он сирота из приюта. Один из многочисленных детей, рожденный безумной рабыней. Упор на слово «безумной». Служащий, ухаживающий за территорией, взял его себе и растил в лесу, пока не умер. Джимми много чего знает, но по какой-то причине продолжает хранить молчание. И причина, по которой он выдал вас Ордену, тоже является частью головоломки, на которую у меня имеется только одно предположение.
— Какое? — спросил Соломон.
— Он верит, что проклятие реально. И верит, что проклятие не утратит свою силу, пока его не снимут.
— Ну, что ж, нравиться он мне больше от этого не стал, — заключил Соломон.
— Он думает, что ты единственный, кому по силам снять проклятье, — сказал ему отец. — Но Джимми тоже скрывается. Тот факт, что он помог вам выбраться, как вы говорите, вводит меня в заблуждение.
— Не одного тебя, — прокомментировал дядя Джо. — Он — ходячая шкатулка с загадками.
— Он дал мне ключ, — вспомнил Соломон. — Который остался в комнате.
— Джимми выстрогал его из дерева, — вставил дядя Джо. — Сказал, что увидел его во сне, и, конечно, он совершенно не догадывается, для чего тот предназначен.
— Он так же упоминал о кладбище на территории психбольницы. Я сходил туда и осмотрел его, но все, что я обнаружил, представляло собой лишь множество надгробий без указания дат на них. Я провел кое-какое расследование, но единственное, что мне удалось выяснить, так это то, что записи о пациентах совершенно не совпадают с количеством могил.
— У них есть свой крематорий, — подытожил отец.
Именно так он и думал.
— Тогда почему Джимми сказал мне проверить могилы?
— Если бы я знал, — посетовал отец. — У меня такое ощущение, что ему известны ответы.
— О каких мужчине и женщине на фотографии шла речь?
Все повернулись к Хаос, тихо стоящей позади них.
— В доме чернокожего мужчины? Он сказал, что они выбрали нас. Я подумала, это могло быть важно.
— Не уверен, что понимаю, про какую фотографию она говорит, — произнес отец.
— Фотография с изображением людей, очевидно, содержащихся в психиатрической лечебнице, — пояснил Соломон. — Я спросил насчет одного из парней на фотографии, а Хаос поинтересовалась о женщине. Джимми ответил, что они выбрали нас. Якобы люди на фотографии выбрали нас.
— Мне нужно ее увидеть, — произнес отец, выдавая свое нетерпение.
— Почему Орден не связывается с ним? — задал вопрос Соломон отцу. — Хаос сказала, это потому, что они не принуждают людей принимать участие в снятии проклятья, но мы-то понимаем, что это все дерьмо собачье. За этим кроется другая причина. То же самое касается и мисс Мэри.
— Она также владеет какой-то информацией.
Соломон согласно кивнул.
— Однозначно.
Отец пожал плечами.
— Интуиция подсказывает мне, что им обоим известна информация, которая откроется в случае их смерти. И эта информация может повлечь за собой огромные проблемы для Ордена.
— В таком случае нам стоит нанести быстрый визит мисс Мэри и Джимми, — предложил его дядя.
— Только очень быстрый, — вставил его отец.
— Соломон, Хаос и мальчик могут остаться здесь, — произнес Джо. — Мы не можем позволить, чтобы эти психи схватили его еще раз.
— Ни за что, — запротестовал Соломон. — Что, если они вас схватят?
— Значит, ты пустишься в бега, — спокойно ответил отец.
— И просто брошу вас двоих, оставив подвергаться пыткам? Я так не думаю.
— Значит, найдешь способ привести помощь со стороны. Я верю в тебя, сынок. Но в этот раз ты с нами не поедешь.
Глава 20
Сидя на крышке унитаза в номере отеля и сжимая в пальцах бумагу с ручкой, Хаос тихо вытирала слезы, катившиеся из ее глаз, когда смяла очередной листок. Она старалась дышать, превозмогая боль в груди и сосредоточиваясь на том, что должна сделать.
Она не практиковалась в письме на протяжении долгого времени. Мастер всегда говорил, что она писала, как курица лапой. Сейчас она жалела, что в те времена на занятиях не была более прилежной. Если бы она только знала, что когда-нибудь будет писать письмо ангелу, то отточила бы свою технику каллиграфии до идеала.
Но ее милый Соломон не будет судить ее за это.
Она начала свою четвертую попытку, вновь уповая на то, что излагает мысли умными подходящими словами и пишет их грамотно.