Люциан Бэйн – Осквернитель Соломон II (ЛП) (страница 36)

Словно высоко воспарив над землей и покачиваясь на волнах. Потерянная и опьяненная удовольствием. Именно так она чувствовала себя сейчас. А затем его рот приник к ее губам, целуя, обдавая горячим дыханием и еще сильнее опьяняя.

— Красавица, — продолжал шептать он снова и снова у ее губ. — Моя прекрасная жена.

Глава 19

Собираясь к отцу, Соломон не хотел брать с собой Хаос, но оставлять ее одну казалось плохой идеей. После того как они разделили самый умопомрачительный оргазм во всей Вселенной, он был уверен, что она стала с ним еще более отчужденная, чем обычно.

Это вызывало тревогу, но он не мог обратиться с этим к отцу или дяде, которые ожидали окончания его небольшого медового месяца, который едва успел начаться. Он хотел сделать так много всего с Хаос. Попробовать очень и очень многое.

Он боялся больше, чем обычно, направляясь в номер отца и дяди. Ему нужно было внимательно следить за собственными реакциями на услышанное, особенно в присутствии Хаос. Она была очень восприимчива к перемене его настроения и могла неверно истолковать то, что они имели в виду.

Он заключил ее в объятия, прежде чем направиться к двери.

— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — проговорил Соломон у ее губ.

Она ответила ему резким, но едва заметным кивком, который обозначал "да", подразумевая «Я слышу тебя, но нет, я не знаю этого».

— Мне необходимо поговорить о Шантиль. Мы идем туда обсудить именно ее, и я не хочу, чтобы ты считала, будто сказанное имеет какое-то отношение к тому, какие чувства я испытываю к тебе. Пожалуйста, — взмолился он, — посмотри на меня. В глаза.

Она заставила себя поднять на него взгляд.

— Скажи мне, что знаешь это. Мне необходимо быть уверенным, что ты все правильно понимаешь. По-настоящему понимаешь.

— Я понимаю, — прошептала она.

«Господи, она лгала».

— Мы поговорим об этом позже, хорошо? — он обхватил ладонями ее лицо и задержался у губ, для того чтобы осыпать их медленными поцелуями.

Она поддерживала его игру с поцелуями, но он чувствовал, что Хаос отдаляется от него. Ему захотелось кричать от отчаяния.

Джо открыл им и осмотрелся вокруг, прежде чем впустить их внутрь и быстро запереть дверь. Отец поднялся на ноги с того места, где сидел, — за столом в углу, рассчитанным на двух человек. Он заметил, каким взглядом отец смотрел на Хаос, и задался вопросом, что же ему известно о ней.

В кровати тихо спал мальчик. Он устроил нешуточную истерику, когда Хаос попыталась покинуть комнату без него. Заняло около тридцати минут, чтобы успокоить его и убедить, что с ним все будет хорошо, и что она скоро вернется.

Взгляды на лицах отца и дяди совершенно не помогали развеять плохое предчувствие, которое испытывал Соломон. На краткое мгновение какая-то часть его понадеялась, что новости по поводу Шантиль не были хорошими. Боже, он, скорее всего, болен на голову, раз думал о подобном, но именно в этом направлении текли его мысли. Наконец, она окончательно умерла для него, наконец, он был готов смириться и похоронить ее в своем сознании. Соломон не хотел видеть, как она мучается, если все-таки окажется живой, но, если это действительно так, то ответственные за это люди должны понести наказание.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы она находилась здесь? — едва слышно спросил дядя Джо, когда Соломон оказался рядом с ним.

— Да, — произнес он, хотя у него не было особого выбора. — Могли бы мы поспешить и… наконец, поговорить? Закончить со всем этим?

— Конечно, сынок, — кивнул дядя со спокойным и понимающим лицом.

— У тебя есть новости по поводу Шантиль? — он обратился к отцу, сразу переходя к делу.

Его отец покосился на Хаос, которая сидела на самой дальней кровати от них, развернувшись лицом к окну, словно понимая, что никто из присутствующих не желал, чтобы она слышала этот разговор. Соломон не хотел, чтобы она чувствовала себя лишней, и поэтому ему было необходимо поторопиться и разобраться во всех тревожащих его вопросах, чтобы он мог вернуться в Хаос и доказать ей свою любовь.

— Давай присядем, — проговорил отец, направляясь к небольшому столику и поджидая Соломона.

Соломон поспешил сесть рядом с ним.

— Шантиль жива.

Тошнота скрутила его желудок, и Соломон изо всех сил старался не выдавать свою реакцию.

— Откуда ты знаешь это?

— У меня есть свои источники в Уэстоне, где я провел тщательное расследование. Я бы никогда не принес такую весть, не будь абсолютно уверен в этом.

Соломон приложил все усилия, чтобы заставить свое тело оставаться в спокойном состоянии. О чем ему теперь спрашивать?

— Она в порядке?

— Я… не уверен в этом.

Соломон кратко кивнул.

— Так где же она? — спросил он, взглянув на Хаос.

Последовав за его взглядом, отец тоже посмотрел на девушку, после чего негромко произнес: — В том же месте, откуда и пришла. В том же самом месте… — он взглянул вниз, на свои руки, прежде чем устремить взгляд темно-карих глаз на сына. — В том же месте, откуда пришла твоя мать.

Соломон уставился на дядю.

— Я рассказал ему, что ты мне поведал, — сказал Джо. — Надеюсь, в этом нет ничего такого.

Соломон старался оставаться безразличным к этому факту. Ему было плевать на то, что сказал ему дядя. С чем тяжело смириться — так это со словами отца. В них было трудно поверить.

— Так… — Соломон опустил напряженный, прищуренный взгляд, вперившись в стол, пытаясь подобрать слова. — Ты пытаешься сказать мне, что… моя невеста была… похищена? Ее похитили и насильно удерживали там? Все это время?

— Я говорю тебе, что она находится там, да. Но ее не похищали, сынок.

— Что? — изумленный вопрос вырвался из него до того, как он смог остановить себя.

— Она была…

— Не повторяйся, — разгневанно предупредил Соломон. — Я прекрасно слышал тебя, и я не верю в это. — Он взглянул на дядю: — Ты веришь ему?

Джо опустил голову, чем еще больше разозлил Соломона.

— Да это все чушь собачья, — спокойно и уверенно произнес Соломон. — И без расследований понятно, — пробормотал он, готовый взорваться от гнева. — Я не знаю, что там у тебя за источники, но они ошибаются. Все просто и очевидно. Ты сам сказал, что не уверен, хорошо ли она себя чувствует.

— Я просто имел в виду, что, находясь здесь на данный момент, я не могу наверняка это утверждать…

— Чушь! — Соломон поднялся на ноги, начиная расхаживать по комнате, не сводя глаз со своего отца. — Это полная хрень, папа. Даже если это и правда, значит, она притворяется, чтобы выжить! Она умная девушка!

Отец выглядел обеспокоенным, когда произнес следующие слова: — Она пришла оттуда до того, как познакомилась с тобой.

— Да мне плевать, когда она пришла оттуда. Я знаю ее, — он посмотрел на дядю. — Я знал ее, знал. Она не такая. — Он нервно рассмеялся и вновь начал мерить шагами комнату. — Ее удерживают там. Откуда тебе знать, что ее не держат там насильно? — обвинил он отца. — Вытворяя с ней, только одному Богу известно, какие вещи, пока кто-нибудь не придет за ней и не освободит из плена этого безумия. Как долго тебе известно об этом? Тебе не приходило на ум, что ее там удерживают силой, и что все ее действия продиктованы желанием выжить? Или ты сразу же пришел к выводу, что она притворялась на протяжении двух лет, пока мы были вместе? Ты ее не знаешь! — Соломон старался снизить тон.

— Я тоже полагал, что знал твою мать.

Соломон взглянул на дядю, когда отец сухо рассмеялся.

— Мы знали ее. Мы знали, что она была гребаным ангелом, о чем вообще ты говоришь?

— После этого она изменилась, — ответил его отец. — Шантиль все еще принадлежит Ордену.

— Хаос, — позвал он, не сводя взгляд с отца. — Она бы знала. Красавица, подойди сюда, пожалуйста. Хаос все время крутилась под ногами у Мастера, она должна все об этом знать, — он старался сохранить голос спокойным, когда Хаос подошла и встала рядом с ним.

— Она должна знать, — повторил Соломон. — И она видела фотографию моей жены, не так ли? — спросил он ее.

Хаос энергично закивала, держа взгляд опущенным.

— Видишь?

— Она, что, знает каждую женщину в Ордене, сынок? — осторожно поинтересовался отец.

Хаос отрицательно покачала головой так, словно он адресовал свой вопрос ей.

— Не имеет значения, — продолжал настаивать на своем Соломон. — Видела она ее или нет, знала или нет, Шантиль могли завербовать в секту.

— Даже не сомневаюсь в этом, — ответил отец. — Или она могла вырасти в том месте.

— Она встретила меня и так же, как и мама, поняла правду.

— Они убили твою мать за то, что она покинула секту.

Соломон покачал головой.