Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 9)
- Чего? – вскинулась Рада на ложное обвинение подруги. – Я не говорила, что он страшный! Ты гонишь! Я сказала он обычный. И высокий. А ты переврала.
- Егоза что ли? Вы про него говорили?
- Ага. Он самый. А ты что думаешь? – и подруги посмотрели на Горошинку.
- Высокий, да. Но когда рост портил парня? Блондин это на любителя. Лично я по брюнетам схожу с ума. Пожалуй, что приезжий и мы о нем ничего не знаем – это самый большой его минус. А так вполне ничего…, – заявила словами эксперта девушка в зеленом и глаза ее сузились.
Рада запыхтела и отошла от подруг, устремив взгляд в сторону палаток, где туда-сюда ходили ее отец и Егоза. Неужели подруги тоже положили глаз на ее Ивана? Стоп! А почему ее? Только потому, что он у них арендует землю? Потому что ночевал? Потому что не так давно целовалась с ним? Потому, что он нравился ей самой?
Иван, будто почувствовав её пристальный взгляд, обернулся и открыто уставился.
Рада не отвернулась, горделиво задрав подбородок, смотрела прямо, без стеснения.
А потом он что-то шепнул её отцу и двинулся в сторону Рады. И пока шёл, не сводил взгляда, от чего щеки Рады полыхнули зарей, а в зоне груди кожа покрылась мурашками, и струйка пота покатилась по ложбинке. Ну почему она так бурно реагирует на этого мужчину? И тает перед ним, словно сливочное мороженое. И хочется одновременно сбежать, скрыться от его взгляда, и упасть в крепкие и сильные объятия. А ещё вспышка ревности, такая незнакомая и непривычная прокралась внутрь со словами восторга ее подружек, чему Рада неприятно удивилась. С чего вдруг? Она ведь не влюблена? Или все же влюблена?
Рада замерла в предвкушении, когда Иван, приблизился к ней и посмотрев снизу вверх смеющимися глазами, протянул руку.
- Вам помочь, госпожа Нива, - хохотнул Егоза, глядя как Рада от волнения теребит складки пышного платья, пытаясь их подобрать руки. – Вижу, что ты спустится хочешь, но платье не позволяет. Верно?
- С чего ты взял? – ответила досадливо. – Я могу и сама слезть.
Она его тайно ревнует, а он открыто насмехается.
- И все же, я как мужчина обязан оказать помощь слабой девушке. Ну? – он держал руку на весу, уверенный что Рада не откажется от его помощи.
Рада оглянулась на подруг, замолчавших при приближении Егозы и смотрящих на них. И как теперь выказать открыто свое фу на великана? При этом не обидеть парня.
Отвернувшись, раздраженно вздохнула закатив глаза, королевским жестом подала Ивану руку.
- Чуть присядь и прыгай. Я тебя подхвачу. Не бойся, Рада, - глаза Ивана источали веселость, а язык говорил провокацию и Рада шумно вздохнув решительно приблизилась к краю.
- Уверен, что удержишь меня? – вложила свои ладони в его.
- Так проверь!
И Рада, осмелившись, спрыгнула.
Руки Егозы уверенно подхватили её за талию и крепко сжали. А потом она почувствовала, как её грудь касается его грудных мышц, медленно ползет вниз, раздражая нежную кожу сосков через тонкий муар ткани.
Откровенно. Горячо. Волнительно.
Первое что пришло в голову, когда его руки поставили её на землю.
- Ваня? – непроизвольно выдохнула его имя.
- Рада, - шумно засопел Иван и лицо его напряглось. – Рада…
Взгляд серо-голубых глаз потемнел, зрачки мгновенно расширились, и он рвано втянул в себя воздух. Пальцы на талии судорожно сжали тонкую ткань, натягивая, а спереди она ощутила, как нечто горячее, упругое прижимается к её животу.
- Не искушай меня. Столько людей на нас смотрят.
- А? – растерянно пробормотала, стыдливо пряча взгляд на воротнике его белого поло.
- Стоишь? – он резко отодвинулся, вытянув руки и Рада покачнулась. – В обморок не упадешь?
- Нет…не упаду, - вскинула взгляд, полный смятения. - Стою.
- Я тоже…, - проворчал недовольно Иван и опустил руки. Быстро спрятал ладони в карманах брюк и качнулся на пятках, рассеивая напряженную обстановку.
- Рада! Рада, Иван, - прокричала издалека мать Радмилы, окончательно развеивая конфузную ситуацию между молодыми. – Идемте за стол. Отец зовет вас.
Иван и Рада переглянулись, каждый думая о своём.
Рада думала о том, какой он привлекательный в белой одежде. Как красиво золотится на солнце, его пшеничного цвета, чуб. И как горячи его ладони, что, даже убрав их, в том месте, где касался, до сих пор пылает жар. Будто клеймо поставил.
А Иван пытался справится с напряжением, которое охватило его с головы до ног, с неправильными, взрослыми мыслями о дочери Валиева, и о том, что он все глубже утопает в трясине под названием влюбленность.
Глава 9. У реки
Рада, устав от жары, решила съездить к реке. По обычаю, летом они с соседскими девчонками проводили много времени на ближайшем водоеме. И она, затосковав по радостям детства, взяв велосипед, спустилась к водоёму. Теперь русло реки поменялось, обмелело, берег местами зарос камышом, оставив узкую полоску золотистого песка.
Оглядевшись вокруг и не обнаружив посторонних, пристроила велосипед к стволу дерева, а сама спустилась к воде. Пока ехала – вся вспотела. И так хотелось поскорее остудить жар.
Рада скинула кеды, торопливо развязала тесемки на шортах и спустила их до пят. Перепрыгнула, высвобождая ноги на горячий песок. Протянулась к полам майки-туники и тут услышала громкий плеск воды и чьё-то фырканье.
- Кто тут? - пискнула и резко отдернув топик вниз, огляделась.
Может собака прячется в зарослях рогоза? Или утки с гнезда полетели, испугавшись ее присутствия? – вспыхнула спасительная мысль и Рада всмотрелась в поросль шуршащего камыша.
- Вот, блин это же рыба гоняет малька, - успокоила себя и окончательно стянула верх через голову. А когда посмотрела перед собой – охнула.
Из реки показалась фигура мужчины. Солнце слепило и светил в спину незнакомца, затрудняя рассмотреть его черты. Инстинкт гнал прочь. Кричал: опасность. А любопытство будто прибило ее стопы к песку, вынуждая замереть на месте.
Мужчина ее не замечал – глядя вниз. Двигался по дну размеренным шагом, разрезая толщу воды мощными бёдрами и пуская круги по воде. Зато Рада его узнала. Интуитивно почувствовала, что знает его. Чувствует.
Ваня. Иван Егоза собственной персоны.
Что он делает на озере? Облюбовал её место купания?
Иван вышел на мель и только тут вскинул голову. Глаза его расширились от удивления, когда он узнал в девушке Раду.
- Рада?
- Ваня? – воскликнули одновременно. - Как ты…? Как ты тут оказался? А где твоя одежда?
- Здесь, - он кивнул головой на бревно, лежащее неподалеку, и прошлепал к нему. – Ты тоже здесь купаешься? Не ожидал тебя увидеть.
Как она не заметила лежащую стопку его вещей? Раззява!
Умирая от любопытства, смотрела как Иван, подхватив одежду, встряхнул расправляя складки и принялся одеваться, при этом косясь на девушку.
Устыдившись открытого любопытства, с трудом сглотнула слюну и отвела взгляд в сторону реки, пытаясь заменить увиденного Ивана в семейных трусах на что-то нейтральное. А потом и вовсе отвернулась, став к парню спиной. Что-то часто она видит Ивана топлес. А тут даже не топлес, а почти всего…голого. Нет! Не голого, поправило ее внутреннее Я. А всего лишь в трусах! Мокрых, облепивших его мускулистые, незагорелые бедра. И ягодицы. Выпуклые. Округлые. Она на миг представила половинки без всего и застонала. Мужские ягодицы – одна из частей тела, которые нравились ей в мужском теле. Своего рода фетиш.
А мужская грудь? Там тоже было на что посмотреть. Не рельефно накаченная, а в меру. Идеальная грудная клетка физически развитого молодого мужчины.
Всякий раз при виде его медных кудряшек на этой идеальной груди, густой дорожкой убегающих за пояс брюк, у нее рождалось стойкое желание потрогать их. И узнать мягкие они на ощупь или колючие?
У отца были жесткие, как губка для посуды из алюминиевой стружки. А у Ивана казались шелковистым руном молодого барашка.
Ну что за озабоченность мужским телом?! Привлекательным телом? Молодым!
Пауза в разговоре затянулась.
Иван тяжело вздохнул и громко, осуждающе произнёс:
- Рада, тебе, как незамужней девице, разве можно смотреть на почти обнаженного мужчину? Если тебя увидят со мной рядом, когда я в раздетом состоянии, боюсь Самад Валиев не то, чтобы не поймет меня. Тебя. Но и даст мне промежду глаз за свою доченьку. Так то, я не против подраться за девушку, но не с её же отцом. Не со своим работодателем.
- Что? – Рада резко повернулась и сделав пару шагов в его сторону, обиженно произнесла: - Ты хочешь сказать, я нарочно тебя преследую? Веду тайную игру? Да откуда я знала, что ты тоже сюда приходишь? Это моё вообще то место. С детства ещё.
- Я не знаю, что у тебя в голове, но знаю одно что ты не должна смотреть на меня в таком виде. И находится рядом тем более. Про нас уже гуляют слухи по посёлку и скоро твой отец снимет с меня скальп, а с тебя трусы и задаст порку! Неужели ты не боишься сплетен, Рада? – рявкнул недовольно.
Иван быстро всунул ноги в штанины, закрепил металлический браслет часов на запястье на короткий миг прервав диалог. Он отчетливо помнил взгляд Валиева за столом на празднике, когда они вернулись вместе с Радой. Подозрительный. Вопросительный. Осуждающий.
Отец Рады все понял по его поведению и жестам, которые он бросал на его дочь и это мужчине не понравилось. Но Валиев тактично промолчал. Зато Иван чувствовал себя неуютно и потом еще несколько дней с напряжением ждал что Валиев выскажет свое недовольство знакам внимания его дочери. Или потребует объяснения. Но Самад на удивление промолчал, обсуждая только рабочие моменты и Иван решил держаться подальше от горянки. Хотя противиться чувству влечения к ней было всё труднее.