Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 10)

Рада на короткое время зависла, глядя как белый трикотаж облепил мужское мокрое тело, прилипнув к коже, и обозначив коричневые соски через ткань. Обругав себя за нескромность, стыдливо отвела взгляд и возмущённо засопела. А посмотрев вновь в лицо Ивану, выкрикнула со злостью:

- Ты считаешь, что я легкомысленная, да? Что навязываюсь? Вешаюсь на тебя? Что я доступная для всех? – едва не плакала от обиды – в глазах застыли непролитые слёзы.

Иван шумно выпустил воздух и сквозь зубы процедил:

- Нет, Рада, я так не считаю. Просто хочу обезопасить твою репутацию. И свою тоже. Мне еще несколько месяцев работать с твоим отцом, и я не хочу, чтобы он не так понял мои мотивы и разорвал контракт.

- Твоя репутация? – насмешливо, едко ответила Рада. - Ты хочешь сказать, что рядом с тобой ей что-то угрожает?

- Не передергивай. Я не имею дурных намерений ни в твою сторону, ни к девушкам в целом. Я прежде всего приехал сюда работать, а не соблазнять!

- Значит, ты считаешь, что я тебя соблазняю? Да?!

- Нет…наоборот…Это я тебя соблазняю. Наверное, - он смолк, боясь признаться, насколько Рада ему нравилась. – Чёрт, как всё сложно! – взъерошил влажный чуб нервным жестом.

Но толку бередить воображение, если объект под запретом. И он никак не мог понять ее смелости. Как на дороге, так и тут, в зарослях камыша. Он понимал, что репутацию девушки легко испортить невинным жестом. Не тем словом. Действием. Поступком. Но как же притягивала Рада Ивана, что он едва сдерживался чтобы не схватить ее и не зацеловать. И даже больше. Попросить у Самада ухаживать за Радой. Но понимал, что у кавказцев иные традиции. Ухаживание за девушкой приравнивалось как к само разумеющемуся браку. Но к браку Иван еще не был готов. Потому и метался между желанием и традициями.

Он позже обдумает свое отношение к Раде и аккуратно задаст вопрос Валиеву: имеет ли он право на будущее с его дочерью. И Сама Рада, что к нему чувствует, кроме любопытства.

Егоза тяжело вздохнул, печально глядя на рассерженную его отповедью девушку. Все-таки он грубиян. Испортил ей настроение. Обидел. Ранил.

- Рада, - приблизился к ней и схватив ее за руку, виновато посмотрел в покрасневшие медовые глаза. - Прости меня. Я не имел права тебя осуждать. – Я просто растерян. Ты мне нравишься. Очень нравишься.

- Правда? – надрывно, шепотом произнесла Рада, затрепетав бархатными ресницами.

- Я искренен. Но всё так быстро происходит и твой отец…, - Иван поморщился, - твой отец был недоволен на празднике, когда мы вернулись вместе. Он догадывается что между нами что-то происходит.

- Мне все равно, Ваня, - облегчённо вздохнула Рада и доверчиво припала к его груди. – Мне никто другой не нужен. Я тебя всю жизнь ждала. Понимаешь?

Взгляд её мечтательный, влюбленный проникал в самую душу. Цеплялся коготками за перикард. Выворачивал, делая Ивана зависимым от её признания. Уязвимым.

- Я не хочу подрывать к себе доверие твоего отца. Я должен спросить, как он относится к тому, что я буду ухаживать за тобой. Зная ваши традиции... Ведь я другой веры. Национальности…, - Иван тихонько поглаживал Раду по ребрам, напряженно глядя в её сосредоточенное лицо. – Никак не ожидал что влюблюсь в горянку, - грустно улыбнулся, по-прежнему не выпуская талию девушки из рук.

Рада тоже улыбалась, счастливая от того, что Иван признался ей в чувствах. Значит она не обманулась, почувствовав в нём свою половинку. Родственную душу. А с отцом и женихом она сама разберется. Иван не должен знать об аварце, которому она якобы обещана. Надеялась, что Саид передумает и откажется от брака с ней. Ведь они даже не симпатизируют друг другу. А семьи их едва ли не враждуют.

- Наказание ты моё, а не радость, - по-доброму улыбнулся Иван и выпустил Раду из объятий. – А теперь уезжай, пока на нас никто из селян не наткнулся. Тебе сплетни ни к чему.

- А поцелуй? – Рада посмотрела с надеждой, вытягивая губы трубочкой. – На прощание, Ваня?

Иван неожиданно рассмеялся.

Ну как устоять перед этой игривой и соблазнительной плутовкой?

- Хорошо, - и подтянув к себе Раду за талию, смачно чмокнул в нос.

- У-м! Не сюда! – возмущенно засопела Рада. – Настоящий. В губы!

- Рада, ты думаешь о чём просишь?! Я вообще то мужчина, а не евнух, - насупился Иван, учащенно дыша.

Но Рада была неумолима. Казалось, нарочно испытывала выдержку Егозы. Обвив мужскую шею ладонями, буквально повисла на нём, проникновенно глядя в глаза.

И Иван, простонав, сдался.

С рыком обхватив ее стан, накрыл манящие губы ртом, теряя на краткий момент рассудок. Будь что будет! Если их застукает кто-то или сам Валиев, так и быть возьмет ответственность на себя. А если потребует женится – женится.

Глава 10. Саид

Рада больше не могла молчать и ждать, когда в дом явится ей обещанный жених и потребует на нее права. Настроилась на серьёзный разговор с нареченным и когда он появился на пороге их дома, перекрыла ему путь, взглядом умоляя выслушать.

- Саид, подожди. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

- А, невестушка, соскучилась? Не дождешься, когда свадьбу сыграем? – он перехватил ее ладонь и сжав в кулаке, притянул к себе. – Я весь в предвкушении, - Саид плотоядно улыбнулся, намекая что не против нарушить добрачное соглашение.

- Нет! Ты не о том подумал! – Рада поморщилась и попыталась отнять руку, но мужчина не отпускал, пригвоздив суровым взглядом.

- А о чем, дорогая невеста?

- О том, что наш брак - ошибка.

- Да ты что? – он насмешливо поднял брови. – А наши старики думают иначе.

- Я прошу тебя: поговори со своим отцом, пусть он разорвет договор.

Она умоляла Саида расторгнуть помолвку, что организовали их отцы несколько лет назад. Саид не то, чтобы ей не нравился, даже больше - вызывал отторжение всем своим видом, отношением к женщинам – о его жестоком обращении ходило немало слухов и взглядами на жизнь. Рада недоумевала, почему её отец пошел на договорной союз с семьей Саида, не верила в серьёзность, но Рада не желала участвовать в их матримониальных планах.

- Договорной брак - это уже атавизм традиций создания семьи. Я хочу по любви жить с человеком и иметь право выбора, - не выдержав накала, выкрикнула в лицо Аскерову.

Но еще сильнее разозлила, чем если бы смогла достучаться.

- Ты всё сказала? – грозно навис над ней Саид. – А теперь слушай сюда: – Ты выйдешь за меня, потому что меня этот брак устраивает. И наших отцов тоже. Наши семьи примирят давнюю вражду и никого не волнует любим ли бы друг друга или ненавидим. Поняла?

В замкнутом пространстве летней беседки негативная энергетика Саида давила особенно сильно, и Рада отшатнулась, желая вцепиться ногтями в его злобное лицо.

- Зачем тебе этот брак? Я не люблю тебя! – выкрикнула Рада, учащённо дыша от волнения. – И ты меня тоже.

- Любовь? – саркастично рассмеялся Аскеров, эффектно откинув голову назад. Потом смолк, окинув Раду похотливым взглядом, оглаживая пышные выпуклости липким взглядом, вернулся к лицу, наклонившись, проговорил: - Мне по херу на твою любовь и вообще. Достаточно будет податливого тела, - больно ударив признанием. – Я буду трахать тебя когда захочу. Потом, когда надоест, заделаю ребенка и выполню сыновий долг. Наши семьи будут счастливы.

Аскеров продолжал говорить что-то еще вульгарное и мерзкое, а Раду все больше утягивало в вакуум и держало там все то время что открывался и кривился рот мужчины. Она зажмурила глаза, желая уйти от реальности. Жесткая хватка за плечо вырвала из беззвучной ямы, выбросив на поверхность, включив динамик.

- Ты слышала меня? Не притворяйся, Рада!

Она смотрела в эти чужие порочные глаза, глаза без дна, без души с одним расчетом, ей не ведомым, но с её прямым участием и хотелось отбросить мужчину от себя и со всей силы что есть внутри, бежать, бежать…Боль в плече отрезвила, заставляя искать способы избавления.

- А если я не девочка? – выплюнула фразу, пуская в ход последний туз, считывая, как при этом исказилось лицо Саида.

Саид моргнул, гадая, а не ослышался ли?

- Что ты сказала?! Шлюшничаешь, гадина? – отшатнулся Саид от Рады, как от больной лепрой. - Если окажешься не целая, я вытряхну твой позор твоему отцу на голову. И он ещё в большем долгу останется у нашей семьи.

Долгу? Что ещё за долг? – застучали слова молоточками в голове Радмилы. Она не слышала ни о каком долге.

Аскеров, видя её замешательство, добил, сказав насмешливо:

- Так ты не знаешь? – довольствуясь произведенным эффектом. Приблизился и по слогам проговорил:

- Твой отец отказался от моей тетки, променяв ее на русскую девку. Твою мать! – выплюнул с ненавистью. И видя ошеломление в лице Рады, насмешливо добавил: - Ба, а ведь точно не притворяешься – не в курсе, - продолжая разъедать душу правдой.

- Нет! Нет…

- Да! Она, опозоренная, пыталась покончить с собой, после того как он с ней спал, но не женился. Потому что твоя мать ему разум снесла, - почти сплюнул последнюю фразу, кривясь. – Это он виноват, что ее отдали насильно за старика второй женой. Да кто бы взял порченную невесту?!

- Не правда! Они мирно расстались, - слабо выкрикнула, не веря в его слова.

Но чувствовала, что Аскеров сказал правду. Ту реальность, о которой Рада не знала. И за которую должна была расплачиваться почему-то она.