Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 12)
- Ну конечно она помолвлена! Давно. Я же говорил тебе об этом.
- Нет, не говорили. Если бы я знал о помолвке, я бы и не смотрел в сторону вашей дочери. Вы за кого меня принимаете, за проходимца без совести и чести? – обиженно надулся.
- Нет. Нет, Иван. Я не думал о тебя плохо. Просто ты и Рада…это сюрприз для меня, - растерянно пробормотал Валиев.
- Теперь знаете. Ваша дочь мне нравится. Искренне, - Иван открыто посмотрел в лицо Валиеву.
Пусть лучше сейчас все выяснят. Как мужчина с мужчиной.
Валиев молчал, обдумывая его слова.
Иван продолжал повествовать.
- Если бы я попросил руки Рады, вы бы отдали её мне?
Валиев, немного подумав, отрывисто произнёс:
- Нет. Не отдал бы. Потому что исполнить давний уговор - это дело чести. Я обещал старейшине, что отдам кого-то из своих детей пострадавшей семье для разрешения конфликта.
- И это оказалась Ваша дочь. Как удобно, - горько, ядовито усмехнулся Иван.
- Да. Расул сразу отказался вступать в брак с дочерями Аскеровых. А Керим еще мал, - пыхтел Валиев. – Если Саид сам откажется от Рады, тем самым бросив тень и на свою семью, и на нашу, усугубив вражду…
- Вы искренне боитесь этого. Я прав?
- Ваня, ты хороший парень и нравишься мне. Но, прошу тебя не лезь в наши традиции. Не вынуждай меня разорвать договор аренды земли. Мы оба понесем убытки. А иначе я не могу поступить.
- Понятно. Дело чести, - скривился Иван.
- Да. Поэтому свадьбе быть. И чем быстрее, тем легче будет всем.
- Возможно. Вам, как отцу и спокойнее, но вы подумали о чувствах своей дочери? – Иван искренне переживал за Раду.
- Думаешь я не люблю дочь?! – взвился Валиев. – Люблю! Но таковы наши устои. Честь и слово выше чувств.
- Да. Действительно. Я услышал Вас, Самад, - печально вздохнул Иван, глядя в окно дома, где маячил печальный лик Радмилы. – Я больше не побеспокою ни вас с вопросом женитьбы, ни Раду. Договор остается в силе, если вы не передумали.
- Не передумал. Спасибо Иван, что понимаешь меня и мое положение.
Мужчины напоследок пожали друг другу руки и разошлись.
Егоза печально посмотрел в лицо Рады, застывшее за стеклом, и отвернулся, унося боль утраты и разочарования. Чтобы забыть девушку, понадобится время и усилия. Но он полностью окунётся в работу с головой. Скоро жатва. Не время для любовных волнений. Время залечит душевную боль. Но и за Раду он искренне переживал, возвращаясь к домику. Родители не оставили ей выбора. Как же сложна жизнь девочек на Кавказе. Для чувств, любви в их сердцах нет места, а лишь следование древним традициям, чести семьи. Корану.
***
Рада замкнулась и с родными почти не разговаривала. И только мысли о побеге из-под венца успокаивали кровоточащее сердце. Иван избегал с ней встречи. Не появлялся у них дома. А сама она с ним свиданий не искала. Он четко дал понять, что о ней думает. Не хочет ее Иван. Дело чести выше желаний. А может он ее никогда не желала на столько, чтобы захотеть серьезных отношений? Даже если так, брак с Аскеровым самое последнее, о чем она мечтала. Она просто старый, обещанный долг. Единственное с кем Рада поддерживала отношения была Анвара.
- Тетя Анвара, помогите мне! – Рада бросилась в объятия женщины и обхватив за шею, громко расплакалась.
- Ну тише, тише деточка, - Анвара погладила по дрожащей спине девушку. – Всё наладится. Не горюй ты раньше времени.
- Да как не горевать? – Рада подняла заплаканное лицо и прошептала: - Саид свататься приезжал. Меня даже из комнаты не выпустили. Без меня договорились. Отец запер под замок и приказал носа не показывать. Потому что знал, что я буду против. Бушевать. А он позора не хочет, - она всхлипнула, утирая бегущие по щекам слезы. – Как теперь избежать свадьбы? Я ненавижу Аскерова. Он полная мразь! И вообще не хочу больше замуж. Ни за кого!
- И на чём порешили? Иди ка, присядь. Вся дрожишь.
Они переместились на диванчик под навесом и Рада поведала в подробностях о драке между Иваном и Саидом и про официальное сватовство.
- Да, ну и дела творятся. Ну, а Иван твой что сказал? Признался отцу что любит тебя? Просил руки?
- Не знаю, тетушка Анвара. Папа ничего о нем не говорил, хмуро молчал. Осуждал за легкомыслие. Считает, что я виновата в том, что дала ложную надежду Ивану, - Рада отвела взгляд, пряча боль в глазах. – А Иван…, я думала он любит меня и поговорит с отцом. Захочет взять в жены. А он…он решил, что я игралась с ним. Обманывала, зная, что выйду за другого. Не поверил в мои чувства Ваня. И сказал, что так как я чужая невеста, то и прав у него на меня нет. Что мне делать? – взмолилась, глядя на взрослую подругу.
- А ты любишь его или вправду забавлялась с ним? – строго посмотрела Анвара. – Коли так, то парень прав!
- Нет! Я люблю его. Очень люблю! – заявила пылко.
- Если любишь – надо бороться. Ивана тоже можно понять. Уважает он Самада и наши традиции. Не может лезть поперек наших правил. А то, что доверие потеряла у него, то ничего. Поговоришь и все поймет. Мне думается разумный он парень и ты ему правда нравишься. Просто воспитан иначе. Уважает взрослых.
- И что мне делать? Дайте совет? Не хочу я замуж за эту аварскую тварь! - замотала головой.
- А мать? Надежда разве не отстаивает твои права?
- Мама плачет вместе со мной. Они даже поругались с отцом. Но готовит мое платье и приданное.
- А брат? Почему Расул не вмешается? Может они вместе что-то придумают?
- Брат против договорного брака. Ведь он сам не послушался отца, женившись на Аглае. Но отец неумолим. Честь и обещание для него выше интересов дочери. Я ненавижу отца!
- Но-но, нельзя так говорить о родителях. Мы их не выбираем. И потом будешь жалеть о сказанном. Аллах накажет. Не серди его.
- Ну почему я родилась девочкой?! - выкрикнула Рада. – Была бы парнем, не заставили бы женится!
- Так распорядилась Господь, - погладила руку девушки Анвара. – Быть матерью - вот самое высшее предназначение. Вот она любовь главная.
- Не хочу быть матерью! Не стану рожать ребенка от человека, которого всей душой не переношу, - поёжилась Рада от неприязни. – Как я буду с ним жить? Без Вани мне жить не хочется…
- Ну-ну, не смей такое говорить, деточка! Не нам решать сколько жить. Господь только велит.
- Ваня никогда не простит меня. Мой обман. Я и сама простить себя не могу. Так тошно мне. Как вспомню его взгляд. Потухший. Боль и разочарование в серых глазах, так внутри всё сжимается.
- Понимаю тебя. Мне бы тоже тошно было от такого поступка. Вроде и не врала, а просто забыла о неприятном факте, поддавшись велению сердца, а выглядишь словно отъявленная аферистка.
- Ну да.
- Ладно. Сделанного не вернуть. И я не имею права давать тебе такой совет, - посмотрела женщина, нахмурив брови. – Но выхода иного не вижу.
- Говорите скорее! – затеребила руки Анвары Рада, глядя с надеждой.
- Конечно, мне Самад спасибо не скажет, если узнает, что это я тебя подбила, - ехидно улыбнулась. – Зато ты избежишь ненавистного брака. Мне ли не знать, как жить с нелюбимым. Но что будешь делать, если и Иван от тебя откажется?
- Думаете это поможет? – глаза Рады засветились надеждой. – Иван потом меня не возненавидит? И тогда я вообще никому не нужна буду. Никто меня замуж не возьмет, испорченную.
- Если не уверена в Иване – тогда выходи за Аскерова и не реви! - отрезала Анвара.
- Нет! Не хочу за Саида. Я ненавижу его всей душой!
- Значит, наберись терпения. Авось все получится.
- Я постараюсь, тётя Анвара. Спасибо! – и уткнувшись в шею носом, грустно улыбнулась.
Надежда умирает последней.
Глава 13. Печальная невеста
Рада ничего не видела перед собой. Пелена непролитых слез застила обзор, раздваивая лица собравшихся гостей на празднике. Брачная церемония в самом разгаре, а все ее существо протестующе вопит. Тело выворачивает от неприязни к жениху и желание сбежать сейчас и немедленно нарастает с геометрической прогрессией.
- Саид Анварович, вы можете поцеловать свою невесту.
Мулла завершил читать молитву и улыбнулся присутствующим. Рада как во сне, безжизненным голосом повторяла брачные обеты, про себя не переставая говорить: убегу, убегу.
Её тело покорилось отцу и традициям, а душа рвалась на волю свободолюбивым соколом.
Убегу. Убегу.
Стучало навязчиво. Кувыркалось в груди смятыми крыльями.
Только тронь меня! Укушу! - говорили её глаза, когда жених склонился для скрепления договора.
Со всех сторон полетели пожелания брачующимся долгих и счастливых лет жизни, много детей и богатства. Гости, веселясь и не подозревали какая буря нарастает в душе Рады. Какой протест рождается изнутри, готовый вылиться наружу кипящей лавой.