Люсинда Миллер – Чужая невеста - моя жена (страница 8)

- Ну и чертовка, не могу совладать с собой, - с шумом выдохнул фразу и больше не раздумывая, накрыл манящие губы девушки своими губами.

Губы со вкусом малины и ароматом медоносных трав. Самые нежные лепестки, которые он когда-либо целовал у девушек отозвались податливостью. И Иван, осмелившись проник между влажных валиков языком.

Рада в ответ на откровенное вторжение замерла. Охнула растерянно.

- Расслабься. Тебе понравится, - разомкнув уста, прошептал ей в рот и Рада доверилась, склонив голову Ивану на плечо. – Медовая девочка.

Он вновь накрыл распахнутый в удивлении рот Рады губами и принялся облизывать изнутри языком, углубляя ласку. Руки обхватили стан девушки, фиксируя желанную добычу и все моральные принципы – не прикасаться к дочери Валиева, отлетели на задний план, оставив лишь стойкое желание сжимать в объятиях красивую горянку.

Рада задыхалась. Трепетала в его руках. Тогда как мужские ладони хаотично бродили по талии, ребрам и едва не касаясь манящих вершин. Мурчание девушки, тихое, довольно-удивленное, подбадривали действовать активнее. Плоть в штанах вздыбилась не к месту, принося дискомфорт и это отрезвило Егозу.

Иван резко разомкнул уста и уперся лбом в ее лоб, учащенно дыша.

- Прости.

- За что? – прошелестела Рада, запуская пальчики в волосы на затылке.

- За наглость, - Иван отстранился и внимательно посмотрел в осоловелые глаза Рады. – Я не должен тебя целовать. У вас другие порядки. А я их нарушил.

- Не извиняйся. Мне понравилось, - она ласково улыбнулась, пробежав взглядом вниз, на подергивающийся от частого дыхания кадык, на узкую полоску кожи, виднеющуюся в вырезе футболки. – Ты так вкусно пахнешь, Ваня. И так умело целуешься…Меня никто так не целовал.

- Правда? Значит не жалеешь, что смял твои лепестки. – Нос как, не болит уже?

Рада выпустила воздух из легких и тронув пальцами пипку, заметила.

- Почти не больно. Ты снял боль поцелуем. Волшебник.

- Это ты колдунья. Приворожила меня своими слезами.

Иван горестно вздохнул и вернулся на свое кресло. Лучше быть подальше от чар этой Ореады. Валиев ему голов оторвет, если узнает, что он вожделеет его дочку.

- Так когда праздник? – сменил флиртующий тон на деловитый. – Мне надо подготовить технику? Украсить комбайн лентами?

- В эти выходные.

- Хорошо. А теперь беги домой. Пока твой отец нас не обнаружил.

И Рада, спохватившись, выскочила из салона, будто ее вновь укусила оса.

Да. Оса. Под названием Иван. За губу. Своим языком ужалила, пустив кипяток по сосудам.

Щеки горели. Ноги заплетались, пока она торопливо, не оглядываясь по соседним домам, шла к своей калитке. Цунами эмоций переполняли грудную клетку.

Божечки, что поцелуй! Можно лишится сознания.

И вторая мысль – благодаря осе она узнала, что такой настоящий поцелуй опытного мужчины.

Глава 8. Нива

Рада до сих пор отчётливо помнила вкус губ Егозы. Умелый настойчивый язык, сплетающийся змеёй с её языком и становясь единым целым. Её бросало в дрожь при мысли: а что же будет, если пойти дальше и узнать силу и мощь его стержня?

Рада хихикнула, вспомнив что ей говорила тетушка Анвара про тот самый стержень, что вглубь растет. Наверное, все девушки в её возрасте думают об одном и том же. Но точно не о том, какими качествами для семейной жизни наделён мужчина.

- Рада, ты готова? – окрикнула Раду мать из соседней комнаты. – Поторопись. Отец сейчас вернётся и ждать нас не будет!

- Да, мам. Венок из колосьев не держится. Помоги лучше.

***

Летнее, полуденное солнце палило нещадно, вынуждая гостей и устроителей празднества скрываться под тентами и охлаждаться холодными напитками. Палатки пестрили дарами щедрой земли: урожаем нового года. В воздухе кружил аромат шашлычного дыма – несколько зон с барбекю, где мужчины жарили на вертеле молодого кабана и бройлерных кур. Веселая музыка сопровождала торжество в промежутках, когда тот или иной представитель выставочных образцов товара представлял свою фирменную продукцию.

Иван сидел в кабине новенькой зерноуборочной машины, с высоты кабины наблюдая за другими арендаторами земли и представителями компаний. Но выискивал в толпе присутствующих одну фигуру. Дочь Валиевых. Воспоминания о последней встрече отдавались сладко-горьким привкусом. И зачем он позволил себе соблазниться плутовкой? Теперь фантазии не давали ему покоя и во время работ в поле, и во сне. Он непременно видел или раздевал Раду, но потом сон обрывался на самом интересном месте, и он просыпался с тяжестью в паху.

Как долго он выдержит такую пытку?

- Иван, - окликнул его один из помощников - Алексей, отрывая от романтичных дум, - спускайся уже, шашлык скоро будет готов. – И Валиев приехал с семьей. Дочь у него царица прям. В таком наряде разгуливает, глаза аж слепит! – мечтательно-восторженно проговорил мужчина.

Иван, раздраженный излишнем вниманием наемного работника, нахмурился и выпрыгнул из кабины.

- Ты гляди не ослепни, мечтатель! – рявкнул на него Иван. – Валиев если услышит непристойности в сторону его дочери или жены – не посмотрит, что ты работаешь на него – выгонит мигом и никакой компенсации не выдаст.

- А я то что? Подумаешь, просто высказал своё мнение. Я же ничего такого не имел ввиду, - стушевался Алексей. А потом прищурился и тихо сказал: - Или ты сам на нее глаз положил? Колись, Егоза!?

Иван напрягся. Нежели окружающим так заметна симпатия к горянке? Или всему виной слухи. Их видели целующимися в его машине и то, как он не раз подвозил дочь Валиева к дому? Или как она сама выходила из его домика вечером? Не хотелось бросать тень на репутацию Рады и испортить отношения с арендодателем, расторгнуть договор досрочно. Кто не наслышан о темпераменте горцев?

- Ничего я на Раду не клал. Уймись. Ступай лучше отрежь нам кусок мяса позажаристей, а я к Самаду подойду. Поприветствую, - хлопнув по плечу коллегу, направился в сторону подиума, где планировался концерт местной молодежи и народные танцы.

Раду он выхватил из толпы сразу. И хотя другие девушки были облачены в более яркие костюмы: лиловая Свекла, с каскадом сиреневых кудряшек по спине, алая Помидорка в морковном парике и зелёная Фасоль – зеленовласка. Золотистый наряд Нивы бросался в глаза не меньше, издали отражая солнечные блики. Подпоясанная красной лентой талия, венок, имитирующий живые колосья на её черных волосах, контрастировал, оживляя образ пшеничного снопа.

- Здравствуй, Иван, - пожал руку парню Самад Валиев. – Как тебе наш праздник? – мужчина горделиво оглядел вокруг.

- Я в полном восторге! И гостей приехало много. Вы настоящий хозяин земли, что спонсируете событие. Моё почтение.

- Я вкладываю в родную землю прежде всего. Нынешняя молодежь не особо хочет трудится на ниве. Взять моих сыновей, к примеру, - вздохнул разочарованно.

Иван на реплику Валиеву промолчал. Да и какие слова подобрать для утешения? Банальные только.

- А ты вот молодец, Иван. Жаль, что не мой сын, - криво улыбнулся Валиев, отвесив щедрый комплимент, от которого Егоза малость смутился.

- Спасибо, Самад. Я перенял любовь к земле от прадедов.

- Ты уже попробовал кабана? Для своих я попросил халяльную баранину зажарить, - резко сменил тему Валиев и направился в сторону барбекю.

- Нет ещё, только вылез из кабины. Вас ждал.

- А я задержался дома. Из-за моих женщин, - фыркнул Валиев и оглянулся. – Точнее из-за одной.

Иван проследил за взглядом мужчины и наткнулся на фигуру Радмилы, топчущуюся на подиуме с другими участницами.

- Ваша дочь каждый год участвует в костюмированном представлении? – поинтересовался промежду прочим.

- Да! Визитная карточка моей семьи. Сколько помню день поля, столько Рада то песни поёт с частушками, то пляшет. Задорная она у нас.

- Хорошая и талантливая девушка.

- Угу. Даже жалко её замуж отдавать. Скучать по ней буду, - заметил с грустью Валиев, шумно выдохнув.

Иван расстроился, услышав про замужество Рады. И хотя про официального жениха он не слышал, но мысль что такая заводная и открытая красавица достанется кому-то другому, больно царапнула изнутри.

Они ходили от палатки к палатке, угощаясь свежеприготовленными блюдами. Общались с потенциальными покупателями, налаживанием перспективных связей.

***

- Какой симпотный блондинчик рядом с твоим папой, Рада, - кокетливо произнесла Милана, облаченная в костюм Репки. – это тот самый Иван со странной фамилией?

Рада, услышав речь подружки об Иване, злобно сверкнула глазами. Как она смеет смотреть с вожделением на парня, которого выбрала она? Только как открыто признаться, что сама симпатизирует Егозе?

- Ты считаешь, что этот тощий великан красив? – сказала как можно безразличнее, пристально рассматривая фигуру Ивана со спины. – Как по мне он худой, блеклый и нос у него с горбинкой.

- Ты успела рассмотреть его вблизи, когда он у вас был в гостях?

- Ну да. В нем нет ничего приметного. Обычный русский парень.

- Эй, девки, кому кости перетираем? – подскочила Горошинка, обняв подружек за плечи.

- Валиевского арендатора, - уточнила Репка. - Я говорю он интересный. А Рада говорит, что страшила.