Люси Сорью – Стигмата (страница 9)
В мирах Промежутка они не воевали с Вавилонией. С огромной империей, раскинувшейся между звёздами галактического рукава и из года в год пожиравшей окраинные системы — новые «государства» для вавилонского Содружества. С Вавилонией, ставшей арсеналом свободной Галактики две сотни лет назад, когда бушевала Великая Галактическая война.
С Вавилонией, объявившей войну Марции.
Фон сжала кулаки. Сглотнула, прогоняя подступивший к горлу ком. Она больше не могла сдать назад. И тем более не могла ничего изменить.
Она могла только надеяться, что им повезет.
Не самое логичное поведение для офицера.
- Поэтому мы вылетаем. - резко сказала она. - И покажем им, на что мы способны. Покажем, что зря они связались с Марцией! Кто со мной?!
Над ангаром прокатился громкий одобрительный возглас. Пятнадцать пар глаз смотрели на неё, и Фон почувствовала, что они горят огнём. Что они готовы пойти за ней.
Это было безрассудно. И именно поэтому они были готовы.
- По машинам! - выкрикнула Фон.
Именно поэтому им плевать на то, что их ждёт, подумала про себя она.
- Мария! - крикнула она, вызывая Скьяффино, шагая к ожидающему истребителю. Её рука расставляла пометки в возникшем перед ней предстартовом листе. - Челноки?
- Что на локаторах?
- Неважно. - Фон отмахнулась от заполненного листа и взялась за приставленную к борту истребителя лестницу. - Похоже, у нас чистое небо.
Если не вспоминать, что радары на Демерджи годятся только для управления взлётом и посадкой, подумала она. А гравилокаторы у поверхности дают такую погрешность, что «примерно крейсера» было лучшим результатом.
Она забралась в кабину, опускаясь в кресло и пристёгиваясь. Руки лягли на панели управления по обеим сторонам округлой торпеды приборной панели.
- Выход из режима ожидания. - проговорила она, опуская прозрачный визор. - Код пилота — Два-Шесть-Два-Девять-Ноль-Ноль-Девять-Четыре, капитан Фонделина Крочесни.
- Закрыть люк кабины. - продолжила Фон, пальцами пробегая по кнопкам правой руки и вызывая на приборной панели новые окна. - Начать процедуру запуска двигателей.
Люк медленно опустился вниз, и Фон надвинула забрало шлема; миг, и перед ней раскинулся ангар, стоящие вокруг истребители, бетонная стена с метровыми буквами и алой полосой, бежавшей по периметру ангара. Как и большинство рабочих помещений авиабазы, ангар находился под землёй.
Она повернула голову в сторону. Снаружи истребителя блоки сенсоров развернулись следом за ней, будто живые. Фюзеляж истребителя задрожал и загудел.
- Начать синхронизацию. - приказала она. - Боевой режим. Установить языком оператора марцианский.
Фон почувствовала, как нечто чужеродное касается её разума, и откинулась на спинку кресла. Пальцы сжались и разжались, упав на контакты панелей.
Она закрыла глаза.
Ощущения хлынули в неё. Её тело, вдруг разделившееся, ставшее одновременно человеком и двадцатиметровым кораблём, стоящим посреди ангара. Её разум, живой и искусственный одновременно. Ритм сердца, в котором был слышен гул двух выходящих на режим термоядерных двигателей.
Фон открыла глаза.
- Всем бортам, - сказала она вслух, - говорит Гербера-Ведущая. Доложить готовность к старту, приём.
- Вас поняла, Гербера-Два. - сказала Фон, ощущая, как дрожит от едва сдерживаемой мощи её металлическое тело. - Старт по моей команде.
- «Фольгоре», - вслух произнесла она, -
***
БТР с грохотом снёс ворота на КПП. Турель клиновидной чёрной машины развернулась в сторону, будто живая. Несколько раз оглушительно рявкнул ствол гравипушки.
Лейтенант Хяакоони перемахнул через забор одним из первых. Уже на лету его сознание окрасилось десятками отметок — сенсорам его бронекостюма хватило буквально пары секунд, чтобы принять и передать ему информацию. Он приземлился, оттолкнулся от земли свободной рукой и понёсся вперед широкими скачками, на ходу перехватывая гравивинтовку. Его отряд устремился следом за ним, будто чёрно-зелёная лавина.
Со стороны складов и казарм авиабазы раздались очереди, и спецназовцы рассыпались в стороны. Упасть на землю, на ходу исчезая в объятиях термоптического камуфляжа, перекатиться, открыть огонь.
Хяакоони радостно оскалился.
БТР за его спиной остановился, и из распахнувшихся люков выскочили регулярные пехотинцы; к удивлению лейтенанта, они почти сразу же исчезли с виду, активировав камуфляж, рассредоточились и открыли огонь.
Красные отметки противника исчезали одна за другой, пальба с той стороны почти затихла, и Хяакоони, подав команду, сорвался с места — одним движением скользнув на ноги, перехватив винтовку поудобнее, и побежал вперед — зигзагом, то и дело меняя направление. Бойцы его отряда побежали следом за ним; за их спинами, растянувшись цепью, двигались регуляры.
Рефлексный бронекостюм не делал своего носителя неуязвимым. Задачей брони, мышц и силовых полей, облекавших солдата в бронекостюме, было дать ему возможность выжить при встрече с ручным автоматическим гравиоружием.
Всё остальное зависело от него самого.
Отряд остановился, прижавшись к стене казарменного здания, и по сигналу Хяакоони одна из его бойцов выпустила вперед дрона — небольшую летающую камеру размером с мячик. В углу зрения Хяакоони возникло изображение — дрон влетел в комнату за окном, на лету передавая всему отряду трехмерную картинку. Контуры стен, мебели, отверстий от пуль в стенах и стреляных капсюлей на полу накладывались поверх зрения.
А затем дрон влетел в следующую комнату и с кашляющим звуком перестал существовать. Спецназовцы разом пригнулись; изнутри казармы повалил дым.
Хяакоони одним прыжком вскочил на стену — подошвы сапог бронекостюма приклеились к ней на мгновение перед следующим прыжком, и лейтенант выбрался на крышу. Его зрение рассыпалось новыми пометками, и он, практически не думая, вскинул винтовку к плечу и дал короткую очередь. Одна из отметок погасла раньше, чем до него донёсся звук выстрела; кроваво-красный всплеск был виден даже отсюда.
У этих выродков нету даже бронекостюмов, подумал Хяакоони, жестом приказывая двигаться за собой. Он побежал по крыше, одним прыжком перескочил на следующее здание, разворачиваясь и давая ещё одну короткую очередь на лету. Марциане удирали прямо через открытую местность между казармами и призёмистой бетонной тарелкой невдалеке — командным пунктом авиабазы. С бронекостюмами у них ещё мог быть шанс; силовое поле остановило бы первые три выстрела. Броня на спине, если повезёт, могла остановить следующие два. Медицинские системы могли поднять на ноги даже парализованный полутруп с пятью сантиметрами обеднённого урана в спине.