Люси Сорью – Стигмата (страница 10)

        Без бронекостюмов у них не было ни единого шанса.

        Пули засвистели вокруг них. Воздух вокруг Хяакоони вспыхнул голубым, и лейтенант поспешно отпрыгнул в сторону; выродки отстреливались, и отстреливались хорошо. Но его бронекостюм уже отследил направление выстрелов, и Хяакоони, развернувшись, дал очередь. Стрельба оттуда затихла; красная отметка погасла.

        Прыжок. Отряд перескочил на следующую казарму. Где-то позади Хяакоони не видел, но чувствовал отметки отряда Турууне — движущиеся широкими прыжками между складов, бегущие по стенам; неторопливо ползущие БТРы, бегущих следом за ними регуляров. Вспышка озарила его сознание, и он бросился вниз раньше, чем тяжёлые пули прошли там, где только что была его голова. Звук очереди настиг его гораздо позже.

- Пулемёт! - сообщил Истаари, один из его бойцов. Вспышку тревоги, учуянную сенсорами бронекостюма Хяакоони, заметил весь отряд — тактическая сеть работала на инстинктивном, даже не подсознательном, уровне. Но Истаари догадался вовремя.

        Они скатились с крыши перед тем, как очередь марцианского пулемёта прошла поверх неё, срезая антенны и солнечные панели. Одной рукой схватившись за стену, Хяакоони застыл, рассматривая силуэт командного пункта, проступавший через казарму. Не глядя, он поднял винтовку и выстрелил, срезав ещё одну красную отметку марцианина. Его глаза не сходили с красного марева тревоги, украшавшего собою фасад командного пункта — на краю бетонной тарелки.

- Направление, командный пункт! - передал он, оскалбившись. Ближайший БТР, только что обогнувший казармы, остановился. Огонь пулемёта внезапно раздался с другой стороны, и Хяакоони отдал приказ, одновременно срываясь с места. Он пробежал по стене, схватился рукой за фасад казармы и повис — как раз когда снаряды гравипушки БТРа ударили в бетонную тарелку командного пункта, и пулемёт замолк навсегда.

        Хяакоони прыгнул вперед. Его сознание расцвело новыми отметками; в облаке дыма и пыли, поднявшегося от рухнувшего куска железобетона, он видел так же ясно, как если бы перед ним было пустое место.

        В настоящей войне главной задачей было не дать противнику увидеть . Эфир был бы заполнен помехами по всем диапазонам, поле боя заволакивали бы отражательные завесы, тактические сети находились бы в аутистичном режиме, чтобы не дать инфовоенным средствам противника даже возможности получить доступ к ним — это было бы смерти подобно. Но у марциан на базе Демерджи всего этого не было, и это была не война.

        Это была резня.

        На бегу спецназовцы исчезли, активируя термоптический камуфляж; невидимыми тенями они проскользнули через оседающее облако пыли, на миллисекунду очертившее их контуры. Выстрелы последовали слишком поздно.

        Хяакоони одним ударом пробил бетонную стену, врываясь внутрь командного пункта. Вторым движением он схватил зазевавшуюся марцианку за горло, сломав ей шею, и отшвырнул её в сторону; тело ударилось об стену безвольным мешком. Щит вспыхнул голубым, отражая пули, а затем — красным; но трех других марциан это не спасло. Пули остальных бойцов настигли их раньше.

- На командном пункте. Движемся вверх. - сообщил он, жестом отдавая приказы. Отряд разделился надвое — оставшиеся снаружи прыжками начали взбираться по стене, пока Хяакоони и остальные работали изнутри.

- Согласно разведданным, здесь обширные подземные помещения. - раздался ответ координатора в штабной машине позади. - Глубина слишком велика для противобункерных вооружений нашего калибра.

- Оставьте их пехоте. - оскалбился Хяакоони. Он прыжком поднялся на этаж выше в оседающем столбе бетонной пыли. Пользоваться лестницами было чревато — марцианские выродки, скорее всего, заминировали их, а противопехотная мина не оставила бы мокрого места даже от бойца в рефлексном бронекостюме. Поэтому они выбрали более короткий путь.

        Два марцианина не успели даже поднять оружие, когда две короткие очереди едва не разорвали их надвое.

- Диспетчерская — чисто. - доложила сержант Васааре сверху. - Одна мина на входе… - сверху раздался взрыв; во все стороны брызнула осыпающаяся бетонная крошка, - ...чисто.

- Вас понял. - подтвердил Хяакоони и кивнул, активируя заряд на потолке. Взрыв — грохот — прыжок, и он оказался перед носом у Васааре и бойцов её группы. Те даже не подняли оружие; о каждом его действии они знали и так. - Ничего не трогать, оставьте это инфоспецам. Наверху?

- Неизвестно.

        Хяакоони кивнул и указал наверх.

        С крыши бетонной тарелки диспетчерской открывался вид на всю авиабазу. Длинная бетонная посадочная полоса с установками тормозных лучей по бокам; её уже перегораживал один из БТР, и зелёные отметки регуляров рысцой бежали по ней. Столбы дыма поднимались со стороны наземных складов; Хяакоони отстранённо заметил, что дымил БТР, подорвавшийся на мине. Первый бронетранспортёр, поддерживавший его отряд, объезжал казармы за его спиной. Огонь почти стих; сопротивление марцианской швали на поверхности было подавлено. Все они либо отступили, — что удавалось им лучше всего, с ухмылкой заметил Хяакоони, — либо были уже мертвы.

        На что они могли надеяться? У них не было ни электронной борьбы, ни разведывательных средств — их дроны были сбиты ещё до начала пальбы, ни инфовойны, в которой якобы были так сильны галактиды. У них не было даже бронекостюмов, а значит — щитов, брони и мобильности. И, что самое главное — не было сенсоров.

        Главным преимуществом рефлексных бронекостюмов была их способность собирать, принимать и передавать информацию обо всём на поле боя. Но информацию сначала нужно было обработать. Низшим существам вроде галактидов, или даже вроде швали из регулярной армии, для этого нужны были экспертные системы. Истинным  вавилонянам достаточно было самих себя.

        Машина не могла сравниться с возможностями человеческого разума. Хяакоони и его бойцы были живым олицетворением этой истины. Их разум был самой совершенной экспертной системой.

        Могли ли низшие существа, лишённые этого, противостоять им?

        Хяакоони оскалбился.

        Конечно же, нет.

        В его сознании вдруг возникла новая тревожная отметка, и Хяакоони обернулся, пригнувшись к вогнутой крыше, сжавшись в пружину. И остолбенел.

        Тяжёлая бронированная крышка на одном из подземных ангаров, выстроившихся вдоль посадочной полосы, с грохотом отскочила в сторону, встав на стопор, и оттуда взмыл тёмно-серый силуэт.

        Округлый фюзеляж с двумя гондолами двигателей. Короткие крылья, расставленные в стороны. Длинное жало главного орудия, торчащее под брюхом, между двух снопов яркого белого сияния гравитационной подвески.

        Истребитель.

***

        Ветер. Воздух. Дым. Глядя на развернувшуюся вокруг панораму, Фон ощущала их так ясно, будто ветер касался её кожи, а дым щекотал её ноздри. Сенсоры истребителя улавливали каждое движение ярко-красных силуэтов, рассыпавшихся по территории авиабазы, между складов, внутри казарм, вокруг командного пункта. Бетонная тарелка диспетчерской была словно надкушенной сбоку.

        Она почувствовала лучи радаров и лазеров целенаведения, разом ударивших в неё. Её губы дёрнулись в снисходительной усмешке. Против фронтального щита истребителя всё, что могли противопоставить ей вавилоняне, было бесполезно.

        Фон неосознанно двинула пальцами. Ствол главного орудия, висевший под брюхом истребителя, дёрнулся следом за ней. Перед её глазами зажглось перекрестие прицела; данные целеуказания пробежали через её мозг. Она обернулась, наводя прицел на командный пункт, и хмыкнула. Командный пункт был самым высоким зданием на поверхности авиабазы: даже колпаки посадочных радаров были пониже.

        Её палец скользнул по контакту.

        Яркий белый луч вспыхнул в воздухе на доли секунды, и командный пункт взорвался.

***

        Лейтенант Хяакоони успел скатиться с крыши, приземлиться, растопырив руки, и отпрыгнуть назад за три секунды до того, как истребитель выстрелил, и бетонное здание командного пункта взорвалось изнутри. Ударная волна подхватила его и швырнула на землю, заставив катиться кувырком. В шлемофоне вспыхнула статика. На мгновение Хяакоони оглох и ослеп, когда сенсоры бронекостюма отключились, спасаясь от перегрузки.

        В мозгу пульсировал красным тревожный сигнал перегруженного щита. Ему вторил ярко-оранжевый зуммер перегрева. Беспокойно потрескивал дозиметр бронекостюма.

        Изображение восстановилось, и информация хлынула обратно в его сознание. Пошатываясь, лейтенант встал на ноги, машинально подхватывая винтовку… и замер, глядя на выжжёную землю вокруг почерневшего обломка стены там, где только что стоял командный пункт авиабазы. К небу поднимался столб поднятой взрывом пыли.