Люси Сорью – Стигмата (страница 37)
- Откуда?! - зарычал Нююте, вскакивая с кресла. Он уставился на сияющую волюметрическую сферу монитора, выискивая марцианских наглецов: это не могли быть дредноуты, они не пользовались радаром, но тогда…
Нююте остолбенел, уставившись на стаю крошечных дротиков, рвавшуюся к «Вяасиикё» и его дивизиону. На его глазах один из дротиков вспыхнул и исчез, угодив под бортовой залп ударного крейсера… но остальные упрямо продолжали путь на всё более высоком ускорении.
- Всем кораблям! - выкрикнул он. - Противоминный манёвр! Приготовиться к минной атаке!
***
Командная рубка эсминца едва могла считаться мостиком. Здесь не было ни огромной сферы тактического монитора, как на других кораблях, ни отдельных секций ходовой, боевой и информационной частей. Утопленные в пол консоли операторов теснились вдоль переборок и посреди рубки — в которой едва можно было выпрямиться, не ударившись головой.
Ни в какое сравнение с мостиком более крупного корабля это не шло. Но эсминец был едва-едва три сотни метров в длину, примерно половину которых занимала ходовая часть. Остальное пространство приходилось использовать как можно более эффективно.
Адмирал Дисенцо сидел за консолью, вслушиваясь в грохот ускоряющегося корабля вокруг него. На экране перед ним — крошечной копии больших тактических мониторов — веер его эсминцев стремительно сокращал дистанцию до начавших манёвры уклонения тяжёлых крейсеров. Он не чувствовал перегрузок, разумеется — искусственная гравитация и компенсатор инерции заботились об этом, как и всегда. Но кораблю от этого было не легче: законы механики можно было смягчить, но нельзя было обмануть.
- Торопиться подставиться под залп тяжёлого дивизиона? - едко переспросил Дисенцо. - Ханс, ты сумасшедший.
- Вот ещё! - фыркнул Дисенцо в ответ. - Так я тебе и уступлю шанс погеройствовать… Кроме того, ты не успеешь. Летай и стреляй.
Гаспаре Дисенцо сглотнул. Слова Фальке пришлись как нельзя более к месту.
- Отбой. - пересохшим горлом выдавил он и снова перевёл глаза к экрану: тяжёлые крейсера были всё ближе. Ещё каких-то десять тысяч метров…
Они не пытались уйти. Крейсерам не хватило бы времени на разгон. Но в маневрировании их ничего не ограничивало.
И в огневой мощи.
- Всем кораблям вдруг. - скомандовал Дисенцо. - Приготовиться к минной атаке, пуск на десяти!
Подтверждения рассыпались перед его глазами. Дисенцо смёл их все одним движением век. Кое в чём он действительно завидовал Фальке и крейсерским адмиралам: на большом мостике можно было не бояться информационной перегрузки.
Веер тяжёлых крейсеров перестроился, развернувшись носами к приближающимся эсминцам. Те бросились врассыпную за несколько секунд до того, как носовые энергоорудия крейсеров разом вспыхнули.
Три эсминца погибли мгновенно. Остальным повезло.
Десять тысяч.
- Пуск!
Эсминец задрожал. Минные аппараты по обоим бортам выстрелили одновременно, выбрасывая навстречу тяжёлым крейсерам мины.
Орудия крейсеров вспыхнули вновь. На мгновение их злоба показалась адмиралу Гаспаре Дисенцо тщетной.
А потом четыре термоядерных шпура пронзили эсминец насквозь, и его не стало.
***
Эсминцы и крейсера проектировались, исходя из разных задач. Оба типа кораблей несли на борту минные аппараты и мины; но крейсера должны были действовать в отдалении от баз и кораблей снабжения, в одиночестве или в составе звена или эскадрилии, и полагались на энергетическое вооружение, не требовавшее боезапаса. Но батареи энергоорудий требовали больше энергии: более мощного (а значит — более долговечного) ходового привода, больших запасов хладагента.
Эсминцы были куда экономнее крейсеров. Они были меньше. Они требовали меньших расходов на снабжение и содержание. И они были не менее — или даже более — эффективными в бою, чем крейсера. Мину можно было сбить. Но у эсминцев было много мин.
Марцианские эсминцы типа «Венаторе» идеально отражали эту философию. Они были сравнительно недорогими в постройке и нетребовательными в обслуживании — насколько могут быть недорогими и нетребовательными гиперкорабли. Для Марции, последние полвека отчаянно экономившей на обороне, эти качества были особенно важными.
И у каждого из них было восемь минных аппаратов.
Группа адмирала Дисенцо насчитывала четырнадцать кораблей. Один из них был уничтожен огнём бортовых батарей вавилонского ударного крейсера. Ещё три погибли, попав под носовые энергоорудия тяжёлых крейсеров. Из десяти эсминцев, вышедших на дистанцию пуска, после следующего залпа вавилонян осталось только четыре.
Но в следующий момент на дивизион адмирала Нююте обрушились восемьдесят марцианских мин.
Орудия ПКО сбили несколько из них. Но для самоходных мин, и для их боевой нагрузки, расстояние до вавилонских кораблей было слишком малым.
Шестьдесят три варп-торпеды вспыхнули на гравилокаторах. Сорок девять из них попали в цель.
Тяжёлые крейсера ВКФ Вавилонии «Вяасиикё», «Сяуукё», «Икютиирсё» и «Ряауумё» погибли мгновенно.
***
Адмирал Зеро выдохнула, наблюдая за вспышками варп-пузырей и темнеющими силуэтами тяжёлых крейсеров на тактическом мониторе. Атака увенчалась успехом. Вавилонский тяжёлый дивизион не выстрелил.
Но это была слишком маленькая победа.
Израненная и поредевшая фаланга Флота метрополии выстрелила снова. Почти одновременно с ней дали залп вавилонские супердредноуты.
Вавилонских ракетоторпед стало меньше, отстранённо отметила Зеро. Несколько супердредноутов выстрелило всего одним или двумя орудиями, а два — не смогли выстрелить вообще. Но даже поредев, вавилонский залп всё ещё был намного тяжелее того, что сумели выпустить страдающие от перегрева и вражеских попаданий марциане.
И часть этого залпа теперь устремлялась навстречу кораблям адмирала Квадрини.
Противоракеты и орудия ПКО встретили их на полпути. Даже часть установок дредноутов открыла огонь по рвавшимся к арьергарду ракетоторпедам. Орудия, установленные на минных заградителях и противоракеты «Аффондаторе» вступили в бой последними, и из полутора сотен ракетоторпед, предназначенных для 54ой эскадрилии минных заградителей, до целей дошло меньше десяти.
Но в это время остальные вавилонские снаряды настигли свои цели, и фаланга Флота метрополии рассыпалась на части.
***
Адмирал Миинэ Эскяалиине торжествующе зарычала, глядя на поблёкшие силуэты марцианских дредноутов. Из двенадцати кораблей, уцелевших после второго залпа, в бою осталось едва четыре израненных остова.
Четыре дредноута потеряли управление. Два раскололись пополам под ударами торпед. Ещё два прекратили существовать вообще, когда чёрные дыры их ходовых приводов смяли их и начали пожирать изнутри.
И всё же их резерв был почти нетронут. Эскяалиине задумчиво поджала губы. Эти пять кораблей были очень важны для марциан, если ради них они были готовы пожертвовать прикрытием своей фаланги.
А затем тактический монитор вспыхнул красным, и марцианские ракетоторпеды обрушились на фалангу ОТГ-433.
***
Мальхия Зеро застонала и помотала головой. Адмиральская фуражка свалилась с неё, покатившись по полу и упав тульёй вниз. Золотая львиная голова, печально звякнув, упала с плеча, повиснув на одном ремне.
Удар отшвырнул её к переборке, ударив об одну из консолей мостика. В ушах гудело; перед глазами шли круги, а зрение то и дело шло помехами. Виртуальный интерфейс ежесекундно сбоил, дрожа и дёргаясь.
Она попробовала двинуть рукой. Белый ореол командного интерфейса вспыхнул, возвращаясь к жизни, мигнул и погас.
Она оттолкнулась от стены, зашипев от боли. Аварийное освещение заливало потемневший мостик тусклым зелёным светом. Вокруг мигали консоли. Сфера тактического монитора посреди мостика потухла.