Люси Сорью – Стигмата (страница 27)
Пусть это будет всего лишь сломавшийся передатчик, подумал он про себя.
- ...Орудийные системы к бою.
***
Виэр закусила губу. Случилось то, чего она боялась больше всего: в разгар операции в системе появился вавилонский корабль.
Это было большой проблемой.
- Они могли обнаружить нас? - спросила она. Сейчас нельзя было даже понять, что это за корабль: находясь в режиме малозаметности, «Силуэт» не мог воспользоваться своими гравилокаторами в активном режиме, ограничиваясь только пассивным сканированием. Но даже его хватило, чтобы заметить след гиперперехода — и, тем более, вспышку координатного импульса.
Но вновь прибывший корабль мог пользоваться своими средствами обнаружения гораздо свободнее.
- Без тебя знаю. - бросила Виэр. - На всякий случай готовься к бою.
Виэр обернулась к Савано и Эзеру и переключила канал.
- Браво-Шесть всем Браво. - сказала она. - К станции движется вражеский корабль. Приготовиться к отходу. - она снова переключила канал. - Малго, бери своих и Браво-Двенадцать и грузитесь на борт.
- Эзер, ещё раз проверь заряды. Будь готов подорвать по моей команде.
- Пешком сзади побежишь. - пообещала Виэр. - Ты со мной.
- Макеенко! - крикнула она. - Надо отходить! Поторапливайся!
Ответа Виэр не расслышала.
***
- «Поторапливайся»?! - негодующе выкрикнула Макеенко. - Курва мать, Виэр, я военфельдшер, а не плотник!!
Но сейчас штабс-хорунжий Лейла Макеенко всерьёз думала освоить эту профессию.
Капсула жизнеобеспечения стояла на полу, открытая и подготовленная; полупрозрачная крышка была откинута, а шланги и трубки торчали наружу, будто выпущенные кишки. Проблема была в том, что Крочесни нужно было ещё поместить внутрь.
А для этого нужно сначала было снять её со стены, отключить от жизнеобеспечения, поместить в капсулу и подключить к жизнеобеспечению капсулы. За всё это время Крочесни могла отдать предкам душу раз эдак пять — от болевого шока, от любого резкого движения, от того, наконец, что без искусственной вентиляции лёгких она задохнётся за считанные секунды.
Но выбора у Макеенко не было.
- Айри, держи её! - приказала она. - Лаксальт, Кухарчук, Шанявский, на подхвате!
Айри шагнула вперед: с ростом чуть выше двух метров в холке сергалке не нужна была стремянка, чтобы мягко, но надёжно придержать распятую Крочесни за плечи. На стремянку взбежала сама Макеенко, держа в руках мультитул.
Она приставила мультитул к шляпке гвоздя, торчавшей из правого запястья Крочесни, и нажала кнопку: электромагнит щёлкнул, и она отдёрнула инструмент. Окровавленный гвоздь с мокрым хлюпающим звуком вышел из раны. Ещё щелчок — и гвоздь рухнул вниз, отозвавшись негромким звоном.
Крочесни дёрнулась. Рука Айри тут же двинулась, перехватывая её правую руку у локтя, пока Макеенко, перегнувшись через неё, потянулась к гвоздю в левой руке. Щелчок — и она точно так же вытащила и другой гвоздь. Нажала на кнопку мультитула, отключая электромагнит; гвоздь упал на пол, звякнув по металлу.
- Лаксальт, ноги! - скомандовала Макеенко. Она повернула голову Крочесни и отбросила спутавшиеся рыжие волосы в сторону, обнажая шею. От злости у неё потемнело в глазах.
Вавилоняне были совершенными варварами. Начать можно было с того, что трубку искусственной вентиляции лёгких они просто-напросто врезали Крочесни в шею. Хвала предкам, что они хоть внутривенное правильно воткнули…
Внизу раздался новый щелчок. Губы Крочесни издали слабый стон; она вдруг осела вниз, повиснув в руках Айри.
- Кухарчук, придержи её!
Кухарчук торопливо бросился вперед, подхватив Крочесни внизу; вдвоём с Айри они держали её, пока Лаксальт вытаскивала последний гвоздь. Ноги Крочесни безвольно упали вниз; она тихо охнула, вдруг широко распахнув глаза.
Блядь! выругалась про себя Макеенко. Только этого ей сейчас не хватало — чтобы Крочесни умерла от шока. Или, ещё хуже — от разрыва сердца.
- Лаксальт, Шанявский, капсула! - зарычала она. - Айри, Кухарчук, ждать моей команды!
Она глубоко вдохнула. Теперь самое сложное.
Она потянулась к трубке ИВЛ, выходившей из шеи Крочесни, и вырвала её.
Крочесни дёрнулась. Из горла вырвался надрывный хрип: она тщетно пыталась вдохнуть и не могла — отёкшие лёгкие просто отказывались работать.
Макеенко вытянула трубку внутривенного из её запястья. Нагнулась вниз, торопливо вытягивая другие трубки, уходившие Крочесни под рёбра и в живот, регулировавшие её печень и почки.
- Давай! - рявкнула она и соскочила со стремянки.
Айри подхватила Крочесни под руки; Кухарчук перехватил её за ноги, и вдвоём они сняли её с покрытой кровавыми подтёками стены. В слабом свету ламп под потолком мертвенно-бледное тело казалось почти прозрачным. Они торопливо подбежали к капсуле, неся задыхающуюся Крочесни, и уложили её внутрь: Лаксальт и Шанявский нагнулись над ней, вставляя трубки в тело. Макеенко бросилась к ним, оттолкнув Лаксальт и вставив трубку ИВЛ капсулы в отверстие в шее Крочесни.
Окровавленная грудь Крочесни дёрнулась. Руки Макеенко двигались сами собой; внутривенное, кровь, печень, почки, катетеры… Грудь Крочесни дёрнулась снова, но уже гораздо плавнее. В изголовье капсулы зажглись мониторы заработавших датчиков показателей жизненно важных функций. Цифры были далёкими от нормы… но отличными от нуля.
Макеенко отстранилась назад и выдохнула.
Они успели.
- Закрыть капсулу. - приказала она. Лаксальт послушно захлопнула прозрачную крышку капсулы; раздалось негромкое шипение.
Экспертная система капсулы должна была заработать сама: состояние пациентки было крайне тяжёлым, и капсула была запрограммирована делать всё возможное, чтобы оно оставалось стабильным. Самое трудное было позади.
Остальное было просто сложным.
- Прыжок завершён. - доложила навигатор; пузырь искривлённого пространства вокруг «Суумигаани» распался, словно выплюнув сторожевик наружу. - Расстояние до станции пятьдесят тысяч.
Тактический монитор начал стремительно обрастать новыми деталями: сенсоры, пока ещё в пассивном режиме, начали ощупывать пространство вокруг лучами радаров. Очертания планет возникли одними из первых; рядом с ними — наброски спутников. Но все они были далеко: наблюдательная станция вращалась в точке либрации L2 между звездой и второй планетой системы, одинокая и относительно неподвижная.
Одинокой она была и сейчас.
Ляуккаани нахмурился, глядя на монитор. Что-то здесь было не так: станция упорно молчала — несмотря на то, что «Суумигаани» едва не стучался ей в шлюз. Пятьдесят тысяч километров — шестая часть световой секунды - по меркам открытого космоса с трудом могли считаться средней дистанцией.
Они должны были хотя бы послать запрос, подумал он. Хотя бы радаром или лазером. Нельзя же быть настолько слепыми, чтобы не видеть только что вышедший из варп-прыжка гиперкорабль, чёрт возьми, в упор!
Что-то здесь было не так. Совсем не так.
- Гравилокаторы в активный режим. - приказал он. - Ракетоторпеды?
- Заряжены, готовы к бою! - доложили с боевой. Ляуккаани кивнул. Сторожевики вроде «Суумигаани» строились в том числе для борьбы с малозаметными кораблями-охотниками, и оснащались мощными гравилокаторами и ракетоторпедами, способными поразить цель, даже полностью закрытую экранирующим все виды излучения маскировочным полем.
Но ему ещё ни разу не приходилось пускать это оружие в ход.
Тактический монитор словно вспыхнул, когда гравилокатор «Суумигаани» послал вокруг себя первый активный импульс. Ляуккаани сощурился, наблюдая за всё более чёткой картинкой, проступавшей на мониторе.
Всё когда-нибудь случалось в первый раз.
***
Коридоры станции были вымершими. То тут, то там валялись окровавленные трупы вавилонян, брошенные там, где их настигли гравивинтовочные пули. Меньше чем за полчаса ОГ 34 превратила станцию в побоище.