Люси Скоур – Защити свою любовь (страница 25)

– Знаешь, я слышала, Линкольн Рид прислал тебе цветы, – сказала Эллен, наклоняясь и с хлюпаньем отпивая еще глоток розового напитка.

Вот поэтому Мак не ходила на девичники.

– Это была просто шутка. – «В целом».

– Наш шеф пожарных Рид не шутит с женщинами, – сказала, видимо, хорошо осведомленная Эллен.

– У него действительно определенная репутация, – согласилась Мак.

Эллен отмахнулась от ее замечания.

– Для него это по большей части просто веселое развлечение. Он не бабник-женоненавистник. Просто он любит женщин и встречается с ними, меняет одну на другую и никогда не крутит с несколькими одновременно, и не имеет никакого намерения остепениться. Впрочем, кто может винить его за это? Я остепенилась, и посмотри на мою жизнь. У меня двое детей, которые не слушают меня, муж, который думает, что я – прачка, а мой минивэн пропитался запахом пота и спортивного инвентаря. – Она заговорщицки наклонилась вперед. – Иногда мне хочется снова начать встречаться с Линком.

Теперь Мак наклонилась вперед.

– Ты встречалась с Линком?

Это была информация из первых уст, и Мак не была уверена, хочет ли ее услышать.

Эллен тряхнула волосами до плеч, окрашенными в цвет баклажана.

– Это было десять лет назад, когда я была на двадцать девять фунтов легче. Мы встречались несколько раз, а потом я познакомилась с Барри. У Рида есть подход к женщинам. Понимаешь?

– Несомненно, есть. – Губы Мак растянулись в деланой улыбке. – Почему вы перестали общаться? – Прекрасно. Теперь она совала нос в личную жизнь пациентки. Жизнь в Биневеленсе уже сказывалась на ней.

Не собирается ли она теперь начать спрашивать травмированных пациентов, что означают их татуировки?

Эллен пожала плечами.

– Почему все перестают встречаться с красавчиком-пожарным?

– Ах. График работы, – предположила Мак. Она понимала, что «нормальные» люди не видят большого смысла в дежурствах, продолжительном рабочем дне и постоянной опасности. Но она точно знала, почему некоторые считают эти профессии своим призванием.

– Работа на грани жизни и смерти не способствует семейной жизни, – согласилась Эллен. – Я была готова иметь дом, детей и мужа, который будет рядом по выходным. Линк больше всего на свете любит свою работу. Мы расстались друзьями. Я до сих пор каждый раз подмигиваю ему, встречая в овощном отделе.

Это было очень похоже на то, как расставалась Мак. Легко. Никаких обязательств. Никакой боли, никакой подлости.

– У него когда-нибудь была серьезная связь? – спросила Мак.

Эллен с ухмылкой покачала головой.

– Линк не способен на серьезные отношения. Он развлекается. Понимаешь? Если он посылает тебе цветы, не стоит отвергать его. Никто никогда не пожалел о мимолетном романе с Шефом-Симпатягой.

«Забавно».

Причинит ли легкое развлечение боль, пока Мак живет в маленьком городке? Возможно, нет. Но это противоречит ее новым правилам. Новая Маккензи О’Нил была слишком занята поисками себя и восхитительно разумна для того, чтобы ложиться в постель с красивыми знакомыми.

«Новая Маккензи О’Нил – настоящая зануда».

В сумочке Эллен пронзительно зазвонил телефон.

– Фу. Это Барри. Подожди. Что ты хочешь, Барри?

Мак увидела, как Эллен театрально закатила глаза.

– Нет, я не говорила ему, что он может съесть кекс на ужин. Не давай ему обвести себя вокруг пальца. Ты заслуживаешь лучшего, Барри. – И добавила, беззвучно шевеля губами: – Нет, не заслуживает.

Мак хмыкнула.

Софи влетела во дворик, неся их заказ. Завсегдатай, придерживавший ей дверь, в восхищении смотрел на Софи.

– Повторим, леди? – спросила она, выкладывая на стол салат, крылышки, тарелки и салфетки.

Эллен энергично кивнула.

– Успокойся, просто сделай им наггетсы и на этом заканчивай.

Мак посмотрела на свой бокал.

– Конечно.

Приняв заказ, Софи развернулась и направилась обратно в бар.

– Фу. Да. По дороге домой я зайду в продуктовый магазин. Но не мог бы ты напомнить мне об этой ерунде, когда в следующий раз я буду составлять список неотложных дел? Чтобы хоть раз слегка облегчить мне жизнь? Алло? Алло?

Кипя от раздражения, Эллен бросила телефон в сумку.

– Он повесил трубку. Можешь в это поверить?

Мак не знала, что и думать.

– Вот почему я все время в напряжении. Я не могу уделить себе даже десять минут, вечно кому-то что-то нужно. – Опустив руку в сумку, Эллен вынула из нее пачку сигарет.

Мак кашлянула.

– О черт! Хорошо. Да. Я соврала. Я очень нервничаю.

– Ладно. Тогда расскажи мне об этом, – сказала Мак, сбрасывая на тарелку половину салата.

Они ели крылышки и разделенный поровну салат-латук, приправленный уксусом и оливковым маслом, пока Эллен говорила, а Мак слушала. Картина прояснялась. Это было то, что Мак упустила в кабинете, потому что спешила принять другого пациента.

– Ты не задумывалась о транквилизаторах? – спросила она, когда Эллен как будто выговорилась.

– Задумывалась и отказалась, – весело ответила Эллен. – Я с осторожностью отношусь к тому, чем пичкаю свое тело.

– Не пойми меня неправильно. Я говорю это как друг, а не как врач. Но разве это действительно так? – Мак многозначительно посмотрела на крылышки, сигареты, второй бокал «Маргариты» размером с аквариум.

Эллен вздрогнула.

– Разве я не имею права на одну, две… или три маленькие слабости?

– Ты имеешь право на то, чтобы хорошо себя чувствовать, быть здоровой. Стресс никому не идет на пользу.

– Что же мне делать? Продать ребенка и развестись?

Мак огляделась, чтобы удостовериться, что их никто не слушает.

– Нет, этого я не говорю. Я говорю о том, что у тебя есть выбор. Ты можешь изменить свой образ жизни или подумать о назначении лекарств, или выбрать и то и другое. Ты не должна постоянно находиться в таком состоянии, как сейчас. Но так будет, если ты продолжишь делать то, что делаешь.

– Изменить образ жизни, начав, к примеру, питаться здоровой пищей и заниматься спортом? Знаешь, ты говоришь точно так же, как доктор Данниган и доктор Робинсон, – проворчала Эллен.

– Это не должно быть пыткой, – сказала Мак. – Чем ты больше всего любила заниматься до рождения детей?

Ее собеседница с суровым видом пожала плечами.

– Не знаю. Болтаться по барам и каждое утро съедать по одной лепешке тако.

Мак засмеялась.

– А что еще?

Лицо Эллен просияло.

– Знаешь, чем я всегда любила заниматься?

– Чем?

– Плаванием.