Люси Скоур – Защити свою любовь (страница 24)

– Здесь нет ничего, что следовало бы исправлять. Разве трудно потратить тридцать секунд, чтобы прочитать примечания, доктор О’Нил? Халатность стоит людям жизни. И поэтому я провожу здесь в Биневеленсе свои выходные, вместо того чтобы восхищаться своей женой в вечернем платье по пути на благотворительное мероприятие по сбору средств для нуждающихся.

Отодвинувшись от стола, Мак встала.

– Послушайте, доктор Робинсон, я понимаю, что вас бесит то, что вы находитесь здесь, вместо того чтобы весело проводить время среди смокингов и закусок, но так сложилась ситуация. И если вы можете научить меня тому, как стать достаточно хорошим семейным врачом и не нуждаться в няньке, то не имеет смысла злиться на меня. Возможно, вы не выносите тех врачей, которые лечат не так, как вы, но я не терплю нарочито неуважительного отношения. Я совершила ошибку, и я исправлю ее. Больше я ее не повторю. И вам просто придется смириться с этим.

Оставив снова остывший суп, Мак прошла мимо Робинсона, не обращая внимания на открывших от изумления рты Фриду, Тьюзди и двух пациентов в приемной, а влетев в свой кабинет, захлопнула дверь. Через несколько секунд Мак услышала, как хлопнула дверь в кабинете доктора Робинсона.

– Что ж, это было забавно, – сухо проговорила Мак в пустоту.

Заурчало в животе.

– Черт побери.

Сев за стол, она взяла телефон, а потом взвизгнула, как девчонка, когда кресло неожиданно откинулось назад.

– Твою мать, – прошептала она под нос. Положив телефон, она взяла стикер.

«Купить новое гребаное офисное кресло».

Осторожно подъехав обратно к столу, она снова взялась за телефон.

– Привет, Тьюзди, не могла бы ты принести мне сюда суп, когда у тебя будет возможность?

Наконец последний пациент был осмотрен. Последняя карта обновлена. Кабинет заперт до утра. Ничто больше не отделяло ее от филе, которое она планировала пожарить, и заслуженного бокала красного вина. Роясь в сумке, чтобы найти ключи, Мак направилась к своему внедорожнику.

К сожалению, оказалось, что Рассел припарковал свой роскошный, броский седан рядом с ее машиной. Робинсон стоял, прислонившись к капоту и скрестив руки на своей свежей голубой рубашке. С галстуком-бабочкой в горошек он выглядел более открытым, чем подсказывал опыт общения с ним.

Мак раздумывала, как быстро распространятся по городу слухи о том, что два доктора подрались на служебной парковке.

– Доктор О’Нил.

Она тихо вздохнула. «Прекрасно». Одно раздражительное, агрессивное препятствие. Она затаила бы на него обиду, если бы он помешал ее мечтам о стейке с вином.

– Доктор Робинсон.

– Сегодня я высказал свое мнение и, к сожалению, устроил при этом сцену.

– Да, устроили, – просто сказала она.

– Я приношу вам за это свои извинения. Я понимаю, что выгляжу упертым. Не то чтобы я сомневался в ваших способностях. Я просто не доверяю вам. Пока.

По мнению Мак, прямота, какой бы грубой она ни была, всегда лучше вежливой лжи.

– Это справедливо. Но было бы проще для нас обоих, если бы вы действительно дали мне шанс. Это очень отличается от того, чем я занималась раньше. Но я хочу работать здесь. И хочу обеспечить наилучший уровень лечения, на который я способна. Но я не смогу этого сделать, если вы будете устраивать мне сцены в присутствии пациентов.

– Я понимаю и приношу свои извинения за то, что вел себя непрофессионально.

– Принято. И я прошу прощения за то, что пропустила примечания. Я привыкла иметь дело с пациентами в бессознательном состоянии, на грани жизни и смерти, без медицинских карт и семейных анамнезов под рукой. Больше я не оплошаю.

– Хорошо.

– Ладно. – Она снова потянулась за ключами.

– Вы уверены, что способны выстроить отношения с нашими пациентами? – спросил Робинсон, снова скрещивая руки на груди.

Она вздохнула. Честно?

– Нет, не уверена.

Он кивнул, принимая ее признание.

– Тогда мы сосредоточимся именно на этом.

– Хорошо. Спасибо.

– Доброго вечера, доктор О’Нил, – сказал он, отстраняясь от капота своей машины. – О, и постарайтесь на этой неделе связаться с Эллен и Лероем.

Стейк с вином могут подождать, решила Мак.

Глава 16

Эллен не захотела возвращаться в кабинет для беседы, но поддалась на уговоры посидеть часок в баре «У Ремо», простоватом на вид, где в среду вечером на парковке было не найти места.

Мак заранее заняла местечко в дальней части стоянки и ответила по телефону на несколько электронных писем. От парочки друзей по службе. От специалиста по подбору персонала, желавшего знать, что она планирует делать, закончив работу в маленьком американском городке.

Бросив телефон и ключи в сумочку, Мак направилась к входной двери. Крыльцо было потертым, кедровая черепица знавала лучшие времена, но снаружи бар выглядел удивительно опрятным.

Внутри шум голосов прерывающих друг друга соседей смешивался с песней в кантри-стиле, доносившейся из стоявшего в углу музыкального автомата. Пахло жареными куриными крылышками и пивом.

Она заметила Эллен, которая махала ей рукой от барной стойки слева от кучи близко стоящих столиков. Бесстрашные официантки пробирались сквозь беспорядочное сборище, неся кувшины с пивом и корзинки с жареными деликатесами.

– Привет, Маккензи, – поприветствовала из-за стойки Софи, сестра Люка. На ней была надета фирменная приталенная рубашка-поло. Волосы были лихо собраны сбоку в хвостик, который подпрыгивал, когда она крутила в одной руке бутылку водки. Она весело подмигнула завсегдатаю в комбинезоне и фирменной кепке с оленем из коллекции John Deere, посетителю было лет восемьдесят, если не больше. – Что привело тебя сюда сегодня вечером?

– У нас девичник, – сказала Эллен, бодро потягивая через соломинку ледяной розовый напиток.

«О, точнее сказать, врачебная засада». Внезапно Мак пронзило чувство вины за то, что она не прояснила ситуацию по телефону. Похоже, она просто не могла справиться с такой вещью, как отношения с пациентами. Она терпеть не могла проигрывать.

Софи налила в шейкер водки.

– Сегодня крылышки за полцены и луковые колечки в кляре тоже по специальному предложению. Что будете заказывать, док?

Внимательно рассмотрев полки на стене позади изумительной барменши, Мак заметила отличное мерло. Она заказала бокал, наблюдая за тем, как Софи, наливая две кружки пива из-под крана, в то же время тянет руку к винному бокалу.

На это стоило посмотреть, человек был в своей стихии. И в этот момент Мак показалась себе слишком уязвимой из-за того, что ощущает себя рыбой, выброшенной на берег. Она взяла бокал, как только Софи поставила его перед ней.

– Я знаю, что мне следовало бы заказать салат. Но у меня слабость к здешним жареным крылышкам, – сказала Эллен, уныло глядя в меню.

Мак покорно открыла свое.

– Что, если мы возьмем один зеленый салат на двоих и закажем крылышки?

Эллен просияла, вызвав у Мак еще большее чувство вины.

– Это было бы замечательно!

– Там есть столики во внутреннем дворике, – сказала Софи, кивая в сторону дверей и ставя поднос с пивом на стойку. – Я принесу вам еду, если вы хотите подышать свежим воздухом.

– Прекрасно! – Эллен спрыгнула с табурета, прихватив с собой бокал с напитком размером с аквариум.

Взяв свой бокал с вином, Мак пошла следом за новой приятельницей, старавшейся никого не ударить по голове своей огромной хозяйственной сумкой.

Эллен выбрала столик посреди дворика, хотя Мак предпочла бы столик в углу. Но, похоже, ее новой приятельнице нравилось находиться в гуще народа.

– Большое спасибо, что пригласила меня, – сказала Эллен, довольно вздыхая. – Слышишь?

Мак огляделась вокруг. Тихий гул разговоров, резкие металлические звуки музыки, доносящиеся из дерьмовых динамиков, установленных на строении.

– Что слышу?

– Меня никто ни о чем не спрашивает. Ни как мать, ни как жену, ни как невестку, понимаешь?

– Когда в последний раз у тебя был девичник? – спросила Мак, раздумывая, был ли он когда-нибудь у нее.

– Вечеринки в честь рождения ребенка считаются?

Мак была неопытна в вечеринках, но даже она знала ответ на этот вопрос.

– Не считаются.