Люси Скоур – Защити свою любовь (страница 27)

– У нее не звонил телефон, – сказала Мак, глядя, как она уходит.

Линк взял недопитую Эллен «Маргариту», глотнул и содрогнулся.

– Думаю, она исподволь пыталась оставить нас наедине.

– Неужели все твои подружки рады свести тебя с новой?

Задумавшись, он потянулся к крылышку. Мак шлепнула его по руке.

– Это мое.

Ухмыльнувшись, он взял последнее крылышко с тарелки Эллен.

– Возможно, не все. Но подавляющее большинство.

– Каким был твой самый неприятный разрыв? – спросила Мак.

– Хм, Дрими. Это разговор для первого свидания.

Она, пристально глядя на него, обгрызла крылышко.

– Почему бы не считать это первым свиданием? – спросила она. – Вот закуска. Выпивка. Мы разговариваем. Я мужественно пытаюсь устоять перед твоим кокетливым обаянием. – Она один за другим облизывала пальцы, перечисляя требования к первому свиданию.

Линк был совершенно уверен, что никогда в жизни не был так возбужден. Он взял пиво, чтобы занять чем-то свои руки, готовые удовлетворить его чудовищно восставший член или вытянуться и прикоснуться к Дрими.

– Это кокетство, ведущее к первому свиданию, – объяснил он. – Первое свидание Линкольна Рида – это не спонтанный заход на цель. Первое свидание Линкольна Рида – это тщательно организованное приключение, рассчитанное на максимум удовольствия.

Она долго и громко смеялась, отчего казалась невозможно красивой.

– Теперь мне и вправду любопытно, – сказала она, прикрывая рукой подбородок.

– Есть только один способ узнать, что значит для меня первое свидание, – сказал Линк, поднимая в ее честь бокал с пивом. – Все, что от тебя требуется, это согласиться.

Она тяжело вздохнула.

– Я хочу, чтобы ты знал, что я испытываю искушение. Очень сильное искушение. Но.

Слово повисло в воздухе. Линк раздумывал, сознает ли она, что склоняется к нему, что его нога прижата к ее ноге.

– Но? – подтолкнул он Мак.

– Я здесь не для этого.

– А для чего ты здесь? – спросил он.

– Мне нужно сменить темп.

«Нужно», а не «хочу», – отметил он про себя.

– Расскажешь?

Она молча отпила глоток вина.

– Ты знаешь, что чувствует человек, когда случается серьезный вызов? Когда ты находишься в эпицентре, на грани жизни и смерти и действуешь на автопилоте?

Он кивнул.

– Да. Гул. Выброс адреналина, и ты как будто вне времени.

– Точно. Мне это нравится. Нет, неправда. Я жажду этого, – призналась она, водя указательным пальцем по краю бокала с вином.

– Мы все этого жаждем до некоторой степени.

– Верно. Но для меня это проблема.

Линк выжидательно кивнул.

– У меня начали дрожать руки, – созналась она. – Потом я потеряла сон.

– Профессиональное выгорание.

– Профессиональное выгорание. Адреналиновая усталость. Хуже. Только находясь на пике возбуждения, я что-то чувствовала.

Воспользовавшись возможностью, он взял ее за руку. Она не отдернула ладони, а просто сидела, задумчиво глядя на их сплетенные пальцы.

И, черт побери, это казалось таким естественным.

– Отчего ты чувствуешь себя беспомощной, Дрими?

Мак покачала головой.

– Хм. Об этом можно поговорить на первом свидании.

Черт. Он безумно влюблен в эту женщину, и это становится больно.

– Хорошо, – сказал он. – Значит, твое выгорание дает о себе знать и ты решаешь, что необходимо полностью пересмотреть свой образ жизни.

– И вот я здесь. – Мак взмахнула свободной рукой. – Прощай, Афганистан. Здравствуй, Биневеленс.

– Ты променяла работу в горячей точке на врачевание в маленьком провинциальном городке, – подвел он итог.

– Бинго. Я даже не смогла продержаться несколько лет до пенсии. Я вышла из игры.

Линк крепче сжал ее руку.

– И это раздражает тебя.

Мак взглянула на него со слабой печальной улыбкой, что заставило его снова уставиться на ее губы.

– Да, раздражает.

– И ты раздражаешься еще больше от того, что не можешь оставаться хладнокровной. Отставка – это была не твоя идея. Тебе пришлось уйти.

Он смотрел, как Мак закусывает нижнюю губу.

– Все нормально, – сказал он. – Ты можешь сказать, что я ел сегодня на завтрак?

– Буррито, разогретое в микроволновке, – сказала Мак. – Теперь, когда ты знаешь, что я могу заглядывать в твои окна, это уже не так интересно.

– Кстати, о том, что не так интересно. У тебя ужасно плотные шторы на окнах в спальне.

– Когда в комнате темно, я могу спать до рассвета.

– Правда?

– Нет. Ровно до половины шестого.

Музыка в динамиках сменилась на неторопливую мелодию в стиле кантри.

– Зачем с этим бороться? – спросил он, поднимая Мак с места.

– Что мы делаем?

– Собираемся танцевать.

– Никто еще не танцует, – сказала она, оглядывая дворик.

– Я объясню тебе, в чем состоит моя идея, но, если мы будем танцевать, толку будет больше.