Люси Скоур – Защити свою любовь (страница 29)

– Еще как.

Оплатив счет, они, прежде чем направиться на улицу, попрощались с Софи.

– Не стесняйся рассыпаться в благодарностях, – сказал он, открывая перед Мак дверь машины.

– На случай если я впаду в экстаз, у меня в аптечке есть аммиачные ингаляторы, – сказала Мак, медленно растягивая губы в улыбке, которая, по идее, должна была уничтожить его.

Линк был не из тех, кто отступал перед проблемой или неизбежным поражением.

– Мне правда хочется поцеловать тебя прямо сейчас, Маккензи.

Мак, раздумывая, приподняла голову.

– Ты просто собираешься ослабить мою защиту так, чтобы от нее ничего не осталось?

Он поднес к Мак руки, стараясь не дотрагиваться до нее.

– Таков мой план.

Он наблюдал за тем, как она принимает решение, и пришел в восторг, когда она медленно, осторожно обвила его шею руками.

– Это работает, – со вздохом проговорила Мак и прижалась губами к его губам. Он ощутил вкус вина, острого соуса и вожделения.

Она не была нежной или сдержанной. Ее не нужно было упрашивать. Нет, Маккензи впилась ему в губы так, словно прыгала с обрыва.

И позволила ему еще больше, когда прогнулась, прижимая к нему свое длинное, стройное тело. Тогда, и только тогда он наконец разрешил себе прикоснуться к ней.

Эти прижавшиеся к нему, насмешливые и саркастические губы завораживали его, когда она пробовала его на вкус, позволяя Линку наслаждаться ею. Она закусила зубами его нижнюю губу, и у него потемнело в глазах.

Удивление. Доктор Маккензи О’Нил без конца удивляла его.

Его руки скользили по ее талии, бедрам, спине. Они отыскивали новые изгибы с намерением запомнить их. Крепко прижимая Мак к себе, он услышал и почувствовал ее сексуальный вибрирующий стон, когда она робко коснулась его возбужденного члена.

– О, парень. Отлично. – Просунув руки между ними, она слегка прижалась к груди Линка. Достаточно для того, чтобы остановиться, но недостаточно для того, чтобы уйти.

Ее губы припухли и порозовели. Волосы, в которые он, не помня, как закопался руками, были растрепаны и спутаны. От волнения высокие скулы окрасились слабым румянцем. А глаза возбужденно бегали.

«Никаких сожалений».

– Мне будет, о чем подумать, – сказала Мак, слегка отталкивая Линка.

Он все еще ощущал ее вкус на своих губах.

– Предложение все еще в силе, Дрими. – Взяв ее за руку, Линк крепко сжал ее. Эти зеленые глаза, теперь такие серьезные, наблюдали, как он подносит ее руку к своим губам.

– Никаких обязательств? Никаких ожиданий? Никаких осложнений? – спросила Мак.

– Моногамное удовольствие без всяких ожиданий, – сказал он.

Она ответила кивком и скользнула за руль.

– Почему бы не платоническое удовольствие?

– Милая, я думаю, что ответом на этот вопрос служит наш поцелуй.

Она посмотрела вперед через ветровое стекло.

– Я подумаю над твоим предложением.

И он тоже. Он закрыл дверцу и похлопал по крыше рукой, которая несколько секунд тому назад скользила по ее телу.

Мак уехала, и ему не оставалось ничего другого, кроме как посмотреть ей вслед.

– Это будет непросто, – со вздохом проговорил он.

Глава 18

Мак вошла в клинику через заднюю дверь. Этой ночью она не могла уснуть. Всякий раз когда она закрывала глаза, она ощущала губы Линка на своих губах, а потом несколько минут фантазировала о том, чтобы они прикоснулись к ее телу.

Она достаточно долго приходила в себя, взвешивая все за и против, понимая, что позволяет ему сделать первый шаг к достижению своей цели. Потом, как только она снова закрывала глаза, восхитительное ощущение охватывало ее заново.

Она молила Бога, чтобы Линк по крайней мере стерпел ее холодный отказ.

– Доброе утро, доктор О’Нил, – приветствовал ее стоявший у стойки Рассел, одетый под белым халатом в лиловую оксфордскую рубашку с галстуком цвета баклажана. Его лоферы коньячного цвета сверкали из-под отутюженных стрелок брюк.

Рассел подтолкнул к Мак большую чашку.

– Зеленый чай с лимоном.

Тьюзди и Фрида самодовольно переглянулись. Дружеское равновесие в офисе было восстановлено.

– Спасибо. Доброе утро, – сказала Мак, принимая чашку. – Как у всех прошел вчерашний вечер?

Светская беседа. Видите? Она может сделать это. Она может отстраниться от непристойных, развратных мыслей о сексуальном пожарном. Она может вспомнить давно забытые навыки общения.

– Я ходила на занятие по велоспорту, а потом мы вместе с братом взяли смузи, и он рассказал мне о своем новом бойфренде, с которым познакомился в спортзале. Потом мы с моим бойфрендом провели чудный, тихий вечер, – бойко проговорила Тьюзди.

Мак была совершенно уверена в том, что «тихий вечер» на языке девушки означал занятие сексом.

– Мой муж постирал белье. Прекрасный, прекрасный мужчина, – мечтательно проговорила Фрида.

«Хорошо. Значит, Тьюзди и Фрида переспали. Люди, находящиеся в любовных отношениях, занимались сексом».

– Моя жена удивилась, что я рано вернулся домой на длинные выходные, – сказал Рассел. Он говорил легким, дружеским тоном, но Мак увидела в его карих глазах остаточный отблеск элегантного, изысканного супружеского секса.

«Проклятье».

Она вообразила, как сквозь ее влагалище проносится перекати-поле.

Она уже взвесила все варианты и рассудила, что для исполнения плана Новой Мак было жизненно необходимо остудить свои сексуальные желания. Теперь же она не могла думать ни о чем другом, кроме Линка. И его губах. И татуировках на его груди и бицепсах. И о том, что она увидела рельефные мышцы живота, когда у него приспустились шорты.

– А как вы, доктор Мак? – спросил Рассел.

Мак открыла рот, чтобы, как обычно, сказать «ничего особенного», а потом поняла, что она кое-что сделала.

– Я встречалась с Эллен, мы поужинали и немного выпили. – Ей показалось, что лучше опустить то, что она танцевала, а потом целовалась с шефом пожарных. Пожалуй, было слишком рано делиться этой информацией.

Рассел одобрительно вскинул брови.

– Как мило. Сегодня утром я столкнулся с Эллен в общественном бассейне.

Удивленная охватившим ее неистовым восторгом, Мак заставила себя, не торопясь, сделать глоток чая.

– Это ей на пользу, – сказала она. Было глупо приходить в такое возбуждение от того, что пациентка разок последовала ее совету. Скорее всего, к семи часам вечера Эллен будет готовить в микроволновке картофель в мундире и орать на мужа. Господи, Мак все равно было приятно. Все равно ей казалось, что она победила.

– Доктор Мак, я подумал, что вы были бы не против поприсутствовать сегодня на одном или двух из моих приемов, тогда вы смогли бы получше узнать некоторых наших пациентов, – предложил Рассел.

– С удовольствием, – сказала она, еще больше удивленная тем, что говорит правду.

Рассел относился к больным совсем не так, как доктор Данниган. Он был спокоен и вежлив. Во время разговора с ним у пациентов возникало ощущение, что они находятся на необычной коктейльной вечеринке. Он не был им другом, но он был их наперсником.

Мак внимательно изучала истории болезни пациентов и слушала, в то время как он разговаривал с мистером Льюисом о пенсии, о поездках в парк, где внуки катались на аттракционах, и неизбежно о холестерине и занятиях спортом.

– Я занят. У меня много дел, – упирался мистер Льюис. Это был полный, энергичный мужчина с татуировками на обоих предплечьях, чуть что заливавшийся заразительным смехом.

Она отметила, что несколько лет тому назад он лечился от депрессии. Не укрылось от нее и то, что осмотр Рассела включал в себя как будто пустые, но коварные вопросы, которые казались невинными, однако были нацелены на то, чтобы спровоцировать пациента и понять его текущее психическое состояние. Не было никаких «Ощущаете ли вы побочные эффекты антидепрессантов?».

Но были вопросы о жене пациента – недавно она решила, что им нужно больше свободного времени, и ему приходится выбирать между бальными танцами и кулинарным кружком – и о сне, как он относится к тому, что оказался не у дел после сорока лет работы.