Люси Монтгомери – Волшебство для Мэриголд (страница 51)
Тётя Марша попыталась успокоить Мэриголд, но не могла поддержать надежду, что дядя Джарвис изменит своё мнение.
«Ах, если бы я держала язык за зубами», – стонала Мэриголд.
«Это было бы разумнее», – печально согласилась тётя Марша.
Тридцать лет жизни с Джарвисом научили её этому.
Мэриголд никогда не забудет печальное личико Бернис, когда та узнала, что дядя Джарвис запретил им играть вместе.
«Разве я тебе не говорила? Я знала, что-нибудь произойдет», – сказала она дрожащими губами.
«О, Бернис, разве ты не можешь притвориться, что веришь в Него?»
Голос Мэриголд превратился в бормотание. В глубине души она знала, что это неправильно, что дружба, купленная такой ценой, будет в корне отравлена. Бернис тоже это понимала.
«Я не могу, Мэриголд. Даже ради тебя. Это было бы бесполезно».
«О, Бернис, если ты поймешь… когда-нибудь… что ты, наверно, веришь в Бога, ты скажешь мне, да? И мы снова станет подругами. Обещаешь?»
Бернис пообещала.
«Но я не пойму. Разве этот случай не доказательство? Если бы Бог существовал, Он бы заставил меня почувствовать это сильнее, чем когда-либо».
Следующая неделя стала очень одинокой для Мэриголд. Она ужасно скучала по Бернис, а ненавистная Бейб триумфально крутилась рядом.
«Разве я не говорила тебе? Я давным-давно знала, что Бернис не верит, что Бог есть. Спорим, однажды Он накажет её за это».
«Между прочим, она не говорит вместо «гробница» – «кропница», – ответила Мэриголд, имея в виду стих, который Бейб декламировала в воскресной школе.
Бейб покраснела.
«Не думаю, что мисс Джексон сама знает, как оно произносится. Меня тошнит от тебя, Мэриголд Лесли. Ты просто бесишься, потому что узнала, что твоя бесценная Бернис совсем не такое совершенство, как ты считала».
«Я не бешусь, – спокойно ответила Мэриголд. – Мне просто жаль тебя. Как, наверно, ужасно быть
Каждый вечер Мэриголд отчаянно молилась за преображение Бернис – молилась нимало не веря, что на её молитвы будет отвечено. Она даже попыталась поговорить со священником, который приехал на ужин в Ахилловый Уголок.
«Та-та-та, все верят в Бога», – сказал он, когда Мэриголд скромно изложила предполагаемый случай.
Ждать помощи было неоткуда. Мэриголд мятежно подумала об отказе от еды, если дядя Джарвис не позволит ей играть с Бернис. Но что-то подсказало ей, что это не сдвинет его ни на волосок. Он просто скажет тёте Марше, чтобы та отправила её домой.
И, ах, на холме поспевала малина, в старом полуразрушенном амбаре – дядя Джарвис был так занят своим богословием, что у него не было времени восстанавливать амбары – корзина была полна милейших котят. А Бернис пропускала всё это из-за того, что не верит в Бога.
5
«Я кое-что узнала про Бернис Уиллис… я кое-что узнала о Бернис Уиллис», – твердила Бейб Кеннеди, триумфально покачиваясь с пятки на носок в дверях амбара, улыбаясь, как Чеширский кот.
Мэриголд презрительно взглянула через плечо из угла, где расставляла в буфете разбитые тарелки.
«Что ты узнала?»
«Я тебе не скажу, – ликующе заявила Бейб. – Хотя, сообщу Бернис. Я намекнула ей сегодня в магазине, но не рассказала – просто дала время подумать. Пойду прямо к её тёте, как только отнесу яйца миссис Картер. О, это ужасно – самое ужасное, что ты когда-либо слышала. Ты скоро узнаешь об этом. Все узнают. Ладно, пока. Мне нужно идти. Кажется, будет гроза».
Мэриголд быстро прошла через амбар, схватила Бейб за руку, затащила её внутрь, не обращая внимания на яйца, захлопнула и заперла дверь, и прижалась к ней спиной.
«А теперь ты скажешь мне, что ты имела в виду, без прочей ерунды».
Мэриголд не зря родилась Лесли. Бейб сдалась. Она закрыла свой тонкогубый злой ротик, а потом снова открыла его.
«Ладно. Отец Бернис Уиллис не умер. Никогда не был мертвым. Он сидит в тюрьме в Дорчестере за кражу денег».
«Я… не верю в это».
«Это правда… клянусь. Я подслушала, как миссис доктор Киз из Шарлоттауна рассказывала маме об этом. Он служил в банке и… э-э-э… растратил деньги. Поэтому его посадили за решётку на двенадцать лет, а его жена умерла от разрыва сердца – хотя, миссис Киз сказала, что к краже привела её расточительность. И тётя Харриет взяла Бернис к себе – она тогда была малышкой, – и вырастила её, думая, что её отец мёртв».
Мэриголд не хотела верить в это, но всё звучало слишком безнадёжно, ужасно, очевидно правдиво.
«Так что я рада, что никогда не играла с Бернис, – злорадствовала Бейб, – с дочерью арестанта. Представь её лицо, когда я расскажу ей!»
«О, Бейб, – Мэриголд наклонилась, жалобно умоляя Бейб Кеннеди, – не говори ей. Пожалуйста, пожалуйста, не говори».
«Я всё равно скажу. Я покажу этой гордячке. Задирает нос, будто родилась от честных людей».
«Если бы ты превратилась в жабу, ты бы выглядела точно также, как сейчас», – пылко воскликнула Мэриголд.
Бейб снисходительно засмеялась.
«Возможно, ты огорчена – после того, как считала, что все недостаточно хороши для тебя, кроме Бернис. Ах, ах, мисс Лесли. Спрячь свои рога. Прямо сейчас расскажу Бернис. Она всё равно узнает – её отец скоро выйдет из тюрьмы. А я хочу развлечься, первой сообщив ей. Представь её лицо. А теперь открой дверь и выпусти меня».
Мэриголд исполнила требование. Её душа опустела. Всё было так ужасно, скверно. Никакой надежды, что Бернис когда-либо поверит в Бога. Мэриголд чувствовала, что вряд ли может винить её. «Представь её лицо». Мэриголд представила – это милое веснушчатое, живое, простое личико в момент, когда Бейб сообщает ей ужасную правду. Конечно, Бейб расскажет. Бейб обожает рассказывать гадости. Разве не она сообщила Китти Хаусман, что та умрёт? Не она рассказала учительнице, что Салли Форд украла карандаш Джейн Маккензи?
«Если бы я могла пойти и первой рассказать Бернис, – подумала Мэриголд. – Если ей придётся услышать это, лучше пусть узнает от меня. Я могла бы пойти по Нижней дороге – миссис Картер живёт на Верхней, и я добралась бы раньше Бейб. Но сейчас темно… и будет дождь».
Мэриголд задрожала. Она не имела ничего против, чтобы пройти в темноте по дороге, которую знала. Но незнакомая дорога – совсем другое.
Она сбежала по ступеням амбара и пошла через Берёзовое поле к Нижней дороге. Она
«Бернис, – выдохнула Мэриголд, – Бейб идёт, чтобы рассказать тебе нечто ужасное. Я пыталась её остановить, но не смогла».
Бернис посмотрела на Мэриголд со страхом в печальных серых глазах.
«Я знала, что она что-то такое хотела ещё днём. Она спросила, где похоронен мой отец. Я сказала, что в Шарлоттауне. Сходи и проверь, есть ли там его могила, сказала она. В чём дело? Расскажи. Лучше услышать от тебя, чем от неё».
«О, я не могу, не могу, – воскликнула Мэриголд в тоске. – Я думала, что смогу, но это так трудно».
«Ты
В конце концов Мэриголд рассказала – с колебаниями и слезами. Затем уткнулась лицом в ладони.
«Как я счастлива», – произнесла Бернис.
Мэриголд взглянула на нее. Бернис сияла. Глаза как звёзды.
«Счастлива?»
«Да, разве ты не понимаешь? Теперь у меня есть
В сумятице мыслей лишь одна оставалась ясной в голове Мэриголд.
«О, Бернис… если ты веришь в Бога, дядя Джарвис разрешит нам играть вместе!»
«Да, я скажу ему».
В дверях стояла Бейб Кеннеди. Злая, разочарованная Бейб.
«
«Именно так».
Мэриголд обняла Бернис и с вызовом посмотрела на Бейб.
«Я рассказала первой. Так что можешь идти домой, мисс Мяу. Здесь ты никому не нужна».
Глава 20. Наказание Билли
1
«У меня дьявольский глаз, – зловеще заявил Билли. – Люди боятся меня».