Люси Монтгомери – Волшебство для Мэриголд (страница 53)
«Я поеду, если ты дашь мне свою книгу «
«Билли-и-и», – сказала Мэриголд.
«Ладно, – сказал Дейв, – это книга тёти Дженни, но она не будет против».
«Поеду, – решительно заявил Билли. – Поехали, Мэриголд».
«О, пожалуйста, вспомни, какой сегодня день, – принялась умолять Мэриголд, очень желая поехать. – Что скажет тётя Мин?»
«Тётя Мин ничего не узнает. У меня есть план. Поехали. Будет круто».
«Билли, ты так не думаешь».
«Спорим, думаю. Можешь идти в церковь, если хочешь, и сидеть целый день на лаковой скамье».
«Решайте скорей, – сказал Дейв. – Лиззи30 ждёт».
Мэриголд подумала. Невозможно идти одной в эту ужасную церковь. И не хочется оставаться одной дома. Песчаные дюны… волны… морской ветер…
«Поеду», – пробормотала она.
«Я знал, что тебе не слабо! Классная девчонка, – торжествовал Билли. – Смываемся и переодеваемся. Чуть погоди, Дейв».
Через несколько минут они мчались по тропе через благоухающее сеном поле к Диксонам. Обычно в такие дни Мэриголд чувствовала, что обретает крылья. Сейчас же ей вдруг показалось, что на ногах ботинки из свинца. Но Билли не должен узнать об этом. Он будет презирать её, если узнает, что ей не очень нравится такое беззаконие.
Новая машина Диксонов оказалась маленьким потрепанным Фордом, в котором они едва уместились и с грохотом и треском помчались по узкой, изрезанной колеями улице к песчаным дюнам. Мэриголд сидела на коленях миссис Диксон, крупной немолодой розовой женщины, которая болтала бодрым пронзительным голосом, используя слова, которые даже Билли посчитал бы плохой грамматикой. Мэриголд боялась, что у неё переломаются все кости, пока они доберутся до дюн.
Это был чудесный день. Полли Диксон оказалась милой симпатичной девочкой, она очень понравилась Мэриголд. Они катались с песчаных холмов, лепили пироги из песка и копали колодцы. Они собирали раковины моллюсков и купались в песчаной бухте, где вода была мягкой, тёплой, жидкой бирюзой. Они играли в мальчишеские игры. Хохотали, бегали и прыгали. И при всем при этом Мэриголд не забывала, что поступает плохо. Она лишь заставляла себя думать, что всё хорошо.
Даже ланч, который она ждала с нетерпением и смущением после недельной диеты тёти Мин, оказался разочарованием. Еды было много, но миссис Диксон не была хорошим кулинаром. Мэриголд съела несвежий сэндвич, печенье, отдающее содой, и кусок мягкого лимонного торта, навсегда оставшись в уверенности, что проглотила двух сверчков, которые заплутали в его безе. Но Билли посчитал, что еда высшего класса. «Я бы съел больше, но не смог», – пожаловался он, доедая огромный кусок торта с блестящей глазурью, украшенной красно-жёлтыми леденцами.
3
«Разве не было весело?» – сказал Билли, глубоко и довольно вздыхая, когда они шли домой через скошенное поле.
«Будет ли весело, когда тётя Мин попросит тебя написать синопсис, а ты не сможешь?» – сердито и саркастично спросила Мэриголд.
Билли ухмыльнулся.
«Напишу. В этой книге, «
«Нет, – воскликнула Мэриголд, – ты можешь делать, что угодно, но я не стану так мошенничать».
«Тогда иди и расскажи всё», – сказал Билли, бледнея от злости и страха.
«Н-е-е-т, я не буду. Я просто скажу тёте Мин, что не смогла написать синопсис».
«Она отправить тебя спать без ужина».
«Ну и что, – пафосно сказала Мэриголд, похлопав себя по животу. – Лимонный пирог был ужасен».
Билли поплёлся в маленькую комнату, которую тётя Мин называла библиотекой. По его мнению, написать снопсис о церковной службе было сущей ерундой.
Когда тётя Мин вернулась, он был готов. Мэриголд сообщила, хорошо имитируя манеру бабушки Лесли, что не смогла написать синопсис.
Тётя Мин посмотрела на неё, но ничего не сказала. Она взяла листок Билли с широкой улыбкой, которая быстро растаяла.
«Нет, нет, Харви Нельсон никогда такое не проповедовал».
«Почему? Что не так?» – воскликнул Билли.
«Всё не так. Это ересь – определённо, ересь. Ведь он, должно быть, Второй адвентист31. Я никогда не сталкивалась с такой доктриной. Он никогда не появится в Ветренной Долине, если я смогу помешать этому. Мне он нравился, потому что помолвлен с Дови Синклер, а она моя дальняя родственница. Но столь абсурдная проповедь – это слишком».
Тётя Мин в негодовании вышла, оставив Билли в размышлениях о сложностях и ловушках жизни.
«И что тут было неправильно?» – в отчаянии прошептал он.
«Не знаю, – взволнованно сказала Мэриголд, – но, если мистер Нельсон помолвлен с Дови Синклер, он должен быть приглашен сюда. Дови моя учительница в воскресной школе, и я не хочу, чтобы она расстраивалась из-за нашей проделки».
«Не вздумай доносить на меня, – воскликнул Билли. – Пусть всё идет своим чередом. Может, она остынет или узнает от кого-нибудь, что он такого не говорил».
Лицо Мэриголд было бледно и трагично.
«Она не остынет. Она просто скажет, что он проповедует неправильное учение и не станет ничего объяснять. Ты не знаешь тётю Мин. Ей нужно всё рассказать, и я сделаю это. Ты можешь не ходить со мной, если боишься».
«Боюсь, но пойду. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя одну в таком деле, – твердо сказал Билли. – Ведь это все из-за меня, это я заставил тебя ехать. Если нужно рассказать, будет рассказано!»
Не удивительно, что всем нравился Билли.
4
Полчаса спустя Билли и Мэриголд сидели на ступеньках амбара. Судьбоносный разговор был завершён, и он, мягко говоря, не был приятен.
Приятнее для Мэриголд, которую тётя Мин легко простила, ведь её сбил с пути Билли. Возможно, тётя Мин не хотела портить отношения с жителями Елового Облака, и все потоки её гнева полились на преданную голову племянника. Она сказала, что он опозорил своё имя и приказала идти и ждать, пока она выберет наказание для него. Если бы не Билли, Мэриголд была бы вполне довольна. Как хорошо снова быть в ладу с самой собой. И если бы хоть кто-то знал, что предстоит Билли, вечер был бы идеален. Крошечные золотые перелески среди холмов в закате, и дорожка лунного света в гавани, где, возможно, плывет корабль мечты, шушукающиеся тополя, зелено-сливочные поля цветущей гречихи в тени леса, сосны за колодцем, словно огромные зеленые мурлыкающие котята и милейший котенок с бесовской мордашкой, мурлыкающий под скамьёй, и… но…
«Как ты думаешь,
В этом ожидании было какое-то жуткое очарование.
«Возможно, заставит надеть девчачий фартук на неделю, – простонал Билли. – Она заставила носить его два дня, когда я положил ореховую скорлупу в карман старшего Джонни на богослужении. Скажи, здорово, – Билли рассмеялся. – Было весело, когда он вытащил руку в середине молитвы, и скорлупа разлетелась вокруг. Даже попала в нос пастору».
Мэриголд оценила картинку и засмеялась. Билли мрачно заметил, что она уезжает домой во вторник. Если бы она была рядом, чтобы помочь ему пережить то, что придумает тётя Мин. Конечно, все произошло из-за неё, но он не обижается. Она отличный маленький скаут.
Луна взошла и, казалось, легла отдохнуть на верхушку высокого чёрного тополя на холме, когда тётя Мин прошла через двор, суровая фигура возмущенной королевы. Она презрительно взглянула на Билли и заговорила печально и спокойно. Когда тётя Мин хлопала дверями и говорила кисло и остро, никто не волновался. Но когда она улыбалась такой загадочной сладкой улыбкой и говорила тихо и спокойно, следовало опасаться. Это было как затишье пред бурей.
«Ты понимаешь, что поступил ужасно?» – спросила она.
«Да, мэм», – промямлил Билли.
«Я решила…» – тётя Мин замолчала.
Билли что-то бормотал. Какое ужасное наказание придумала тётя Мин? Мэриголд сжала его руку маленькой холодной ладонью.
«Я больше не чувствую себя способной нести ответственность за тебя, – мягко продолжила тётя Мин, – поэтому я решила завтра отправить тебя к твоей тёте Норе».
Глава 21. Её женственность
1
Новое волшебство нависло над Еловым Облаком. Бабушка торжественно постановила, что Мэриголд может играть с Сидни Гестом. Конечно, бабушка не называла его Баджем, как все остальные. Его мать была из Рэндольфов из Шарлоттауна, поэтому он являлся вполне допустимым приятелем для Лесли из Хармони. Мистер Гест купил ферму мистера Донкина, и Бадж поселился по соседству с Еловым Облаком. Это был, как сказала бабушка, «хорошо воспитанный» мальчик. Худощавый, даже тощий, со светлыми волосами, но красивыми серыми глазами. Единственное, чего всерьёз опасалась бабушка, было то, что они отравятся во время своих походов и прогулок. Совсем не преувеличенное опасение. Потому что, несмотря на все предостережения, они пробовали и ели всё, что попадалось по пути.
В Еловом Облаке у Мэриголд прежде никогда не было настоящего соратника по играм, кроме, разве что, в три суматошные недели с Гвен. Она не дружила с девочками из Хармони и, хоть и писала большие подробные письма Гвен, Поле и Бернис, редко виделась с ними. Возможно, Сильвия испортила её отношения с девочками, как иногда с тревогой думала мама. Она всегда сочувственно защищала Сильвию от бабушки, которая не понимала такие вещи. Но с недавних пор она стала сомневаться, правильно ли поступала. Не слишком хорошо, если странное тайное очарование выдуманной подруги помешает необходимым и ценным отношениям в жизни. Мэриголд исполнилось двенадцать лет. Её золотистые волосы потемнели до тёплого каштанового цвета, и она наконец-то научилась не произносить слово «занимательный», как «