Люси Монтгомери – Волшебство для Мэриголд (страница 46)
Если бы Мэриголд спросили, умеет ли она готовить, она бы ответила, как хитрый прадед Малькольм, когда его спросили, умеет ли он играть на скрипке. «Не могу сказать, никогда не пробовал».
Мэриголд никогда не пробовала. Она могла отварить картофель, пожарить яичницу, но далее этого её кулинарные познания не простирались. Но сейчас она собиралась попробовать. У нее была кулинарная книга Елового Облака, и она не раз помогала Саломее и маме, с нетерпением ожидая то время, когда ей позволять готовить самой.
Она сжала в мучных руках чашу для теста.
«О, милый Боже, думаю, что смогу справиться с печеньем, но ты должен помочь мне с пирогом».
Затем принялась смешивать, отмерять, взбивать.
Как назло, явился Джек. Он не был счастлив, если не дразнил кого-нибудь. И он принялся дразнить Мэриголд, не подозревая, каким это было опасным занятием, даже под защитой традиций Елового Облака.
«Я ужасный парень, – заявил он. – Я бросаю в колодцы дохлых кошек. Думаешь, не брошу
«Я позову Лазаря, и он натравит на тебя нашу новую свинью», – презрительно ответила Мэриголд и изо всей силы разбила яйцо.
Джек уставился на нее. Что это за девочка?
«У меня только что была корь, – сказал он. – Черная корь. Ты болела корью?»
«Нет».
«А свинкой?»
«Нет».
«У меня была свинка и лающий кашель, и скарлатина, и ветряная оспа, и пневмония. Я крутой на такие дела. Ты болела чем-нибудь из этих?»
«Нет».
«Ты
Джек явно презирал её.
«Да, – сказала Мэриголд, вдруг вспомнив один из диагнозов тёти Мэриголд. – У меня была крапивница».
Джек снова уставился на неё. На этот раз более уважительно.
«Чёрт побери. Это плохо?»
«Неизлечимо, – соврала Мэриголд. – От этого никогда не избавиться».
Джек отодвинулся.
«Это заразно?»
«
Было что-то в тоне Мэриголд, что не понравилось Джеку. Неужели эта писклявая девчонка думает, что у неё есть что-то, чего не может быть у него?
«Посмотри сюда, – сердито сказал он. – Ты важничаешь тем, что тебе не принадлежит. А у тебя кривой нос. Смотри!»
Мэриголд покраснела до кончика обиженного носа. Но сохранила традицию и жизнь Джека.
«Но если я встречу тебя за воротами Елового Облака, то спрошу, кто надел тебе такие уши», – подумала она, отмеряя пекарский порошок.
«О чем ты думаешь?» – спросил Джек, возмущённый её молчанием.
«Представляю, как ты будешь выглядеть в гробу», – тихо сказала Мэриголд.
Это заставило Джека задуматься. Безопасно ли находиться наедине с девчонкой, которая может такое представить? Но уйти означало признать своё поражение.
«Через пять минут по этим часам я поцелую тебя», – сказал он со злой усмешкой.
Мэриголд содрогнулась и зажмурилась.
«Если ты это сделаешь, я расскажу за ужином, какой ты сладкий мальчик».
«Мне жаль того человека, который женится на тебе».
Мэриголд послала традицию по ветру.
«Неважно, – сказала она. – Твоя жена сможет посочувствовать ему».
«Не сотрясай воздух», – протянул Джек.
«Это
«Думаешь, ты умная, да?»
«Я не думаю, я знаю», – ответила Мэриголд, лупя тесто изо всех сил.
«В конце концов, ты всего лишь баба», – нагло заявил Джек.
«Я слышала, ты однажды приколол скатерть к пиджаку пастора», – сказала Мэриголд и тотчас поняла, что совершила ошибку. Он гордился этим.
«Что здесь делают эти два чертёнка? – спросил кузен Маркус, заглядывая в кладовую. – Смотрю, тебе нравятся мальчики, Мэриголд. Пошли, Джек. Лазарь покажет нам яблоневый сад».
Джек, столь же довольный, что избавился от Мэриголд, как и она от него, исчез за дверью. Мэриголд благодарно вздохнула. Получится ли у неё хороший пирог? Как ей надоел этот скверный мальчишка.
Пирог оказался великолепно успешным. Мэриголд носила имя Лесли и, кроме того, вмешалось Провидение и… Удача. У нее получилась вкусная пышная стряпня со взбитыми сливками и золотисто-апельсиновой нотой вкуса –
Она накрыла стол вышитой мережкой скатертью и поставила бабушкин фарфор Коулпорт23, выполнив все домашние ритуалы Елового Облака. Ветчина была порезана тонкими розовыми ломтиками, куски курятины обложены листьями петрушки, пирог подан в специальной белой корзинке с китайскими розами, вода в бокалах была ледяной.
3
Мэриголд сидела перед чайными чашками, следя за порядком, гостеприимная и улыбающаяся хозяйка. До самых кончиков пальцев она чувствовала, как бьётся сердце. Если бы у неё не дрожали руки. Она напрягла ноги, закрутив их вокруг ножки стула.
Кузен Маркус приложил все усилия, заклиная не наполнять чашки чаем доверху – как это всегда делала жадная тётя Харриет, – чтобы оставалось место для сливок, а Доктор Палмер так щедро поедал курятину, что Мэриголд бросило в холодный пот от мысли, хватит ли закусок. Миссис Доктор Палмер пила чай со сливками, но без сахара, а Доктор Палмер – наоборот, кузина Марсела не добавляла ничего, а кузен Маркус и то, и другое. Кузина Оливия пила батистовый чай24. Нелегко было все это запомнить, но Мэриголд от души развлеклась, спросив Джека, какой чай он пьёт. Так она сразу же поставила его на место. В конце концов все получили желаемый чай, и курятины
«А ты, Мэриголд,
«Я не пойду за тебя».
«О, ладно, ладно, моя уточка, – с раздражающим смешком сказал Джек, – жди, когда тебе предложат».
«Итак, вы уже сговорились на кухне», – хихикнул кузен Маркус.
Джек заулыбался, как Чеширский кот.
«Мэриголд так мило обнимается, папа».
На самом деле он не хотел этого говорить, но внезапно решил, что получится очень умно.
Мэриголд покрылась мурашками.
«Это не так… я имею в виду,
«Ты становишься девушкой», – торжественно провозгласил кузен Маркус, делая вид, что не одобряет поступки современной молодёжи.
На Мэриголд нахлынул приступ дьявольского вдохновения.
«
Это «Джонси» было тем, что Джек назвал бы ударом исподтишка. Он больше не осмелился открыть рот за столом и не восстановил свою дерзость до самого отъезда.
«Не правда ли красивая луна?» – мягко сказала Мэриголд, больше себе, чем кому-либо, когда стояла возле машины.