Люси Монтгомери – Джейн с Холма над Маяком (страница 40)
– Ну… даже если и водятся… существует такая вещь, как частый гребень, – самоотверженно отметила Вайолет.
Джустина свела темные брови:
– Вайолет, в нашей семье никогда не возникало потребности его покупать.
Они продолжили вязать, вышивать и обмениваться взглядами. А потом Джустина произнесла:
– Нет.
– Нет, – согласилась Вайолет.
– Слишком смуглая, – сказала Джустина.
– Слишком большая, – сказала Вайолет.
– Ну, раз мы с этим порешили, надеюсь, Джейн не откажется отведать топленых сливок – я их как раз приготовила, – добавила Джустина.
Несмотря на топленые сливки и большой букет фиалок, который ей подарила Вайолет, Джейн отправилась домой с тяжелым грузом разочарования на сердце. И очень удивилась, когда Шире-Шаг выслушал ее рассказ с удовлетворением.
– Если бы они тебе сказали, что берут ее, завтра наверняка бы выяснилось, что они передумали. А теперь будет как раз наоборот.
Тем не менее Джейн очень удивилась, когда на следующий день получила от сестер Титус записку с известием, что они, тщательно поразмыслив, решили удочерить Джоди, так что не могла бы Джейн прийти и помочь им распланировать все практические шаги.
– Мы решили, что возраст у нее подходящий, – заявила Вайолет.
– И не слишком она смуглая, – добавила Джустина.
– Я знаю, она вам очень понравится! – выпалила счастливая Джейн.
– И мы постараемся стать для нее самыми лучшими и самыми добрыми родителями, – объявила Джустина. – Разумеется, мы собираемся обучать ее музыке. Ты не знаешь, она музыкальна?
– Очень, – кивнула Джейн, вспомнив Джоди за пианино в доме номер 58.
– Ты только подумай, как здорово будет делать ей подарки на Рождество, – вздохнула Вайолет.
– Нужно завести корову, – добавила Джустина. – Перед сном будем каждый день наливать ей стакан теплого молока.
– Обставим для нее юго-западную комнатку, – решила Вайолет. – Мне, сестра, очень бы хотелось туда голубой ковер.
– Только пусть не ждет, что будет кружиться здесь в вихре современной жизни, – строго предупредила Джустина. – Мы, однако, попробуем не забывать, что в молодости все нуждаются в обществе сверстников и в здоровых развлечениях.
– А как будет замечательно вязать для нее свитера! – воскликнула Вайолет.
– Нужно достать деревянных уточек, которых нам в детстве выточил дядя, – добавила Джустина.
– Будет очень здорово любить кого-то молодого, – сказала Вайолет. – Жалко, конечно, что не близнецов.
– Поразмыслив здраво, – ответила Джустина, – ты, полагаю, согласишься, что нам следует понять, как мы управляемся с одним ребенком, а уже потом заводить близнецов.
– А вы позволите ей взять в дом кота? – спросила Джейн. – Она очень любит кошек.
– Полагаю, мы не станем возражать против взрослого кота без пары, – опасливо проговорила Джустина.
В результате они порешили, что Джейн, вернувшись в Торонто, найдет кого-то, кто собирается на остров и согласится привезти девочку, и Джустина торжественно отсчитала и передала Джейн достаточную сумму, чтобы Джоди могла купить себе билет и необходимую одежду.
– Я прямо сейчас напишу мисс Уэст и все ей расскажу, но попрошу ничего не говорить Джоди до моего возвращения. Хочу сообщить ей сама… увидеть ее глаза.
– Мы тебе очень признательны, Джейн, – произнесла Джустина. – Ты исполнила мечту всей нашей жизни.
– Совершенно верно, – согласилась Вайолет.
39
– Ах, если бы лето не кончалось, – вздохнула Джейн.
Но так не бывает. Настал сентябрь, и скоро ей предстояло снова превратиться из Джейн в Викторию. Но до того – выдать замуж Миранду Джимми-Джон. Джейн так усердно помогала готовиться к свадьбе, что почти не появлялась в собственном доме – ну разве чтобы покормить папу. В роли подружки невесты она наконец-то надела изумительное ярко-розовое платье из органзы с белой и синей вышивкой – то самое, которое ей купила мама. Однако сразу после свадьбы Джейн предстояло снова распрощаться с ее любимым Холмом, с серебристой рябью на глади залива, с прудиком, с еловой аллеей Старшего Дональда, которую, к сожалению, собирались срубить, а землю перепахать… Со своим садиком, который для нее был местом, не знающим зим, – ведь она видела его только летом; с ветром, поющим в кронах пихт, с чайками, парящими над бухтой, с Пузырем, Смешком, Питером Первым и Монеткой. С папой… И все же – да, она грустила, но в сердце не было того отчаяния, что год назад. Она вернется на следующее лето, это само собой разумеется. Она увидит маму. Ей уже не противна мысль о возвращении в Святую Агату. Ее ждут восторги Джоди, а папа проводит ее до самого Монреаля.
Тетя Айрин приехала на Холм над Маяком накануне отбытия Джейн и явно хотела что-то сказать, но никак не решалась. Уже на пороге она задержала руку Джейн в своей и очень многозначительно посмотрела на племянницу.
– Если, душенька, до следующей весны ты услышишь кое-какие новости…
– И какие новости я должна услышать? – осведомилась Джейн с неисправимой прямотой, которая всегда так нервировала тетю Айрин.
– Ну… заранее ничего не скажешь… кто знает, до тех пор многое может измениться.
Джейн стало неуютно, а потом она просто отмахнулась от этих непонятных слов. Тетя Айрин постоянно делала загадочные намеки, разбрасывалась обрывками мыслей, которые потом липли к тебе, как паутина. Джейн уже научилась не обращать внимания на тетю Айрин.
– Я так и не смогла до конца постичь этого ребенка, – жаловалась тетя Айрин одной из подруг. – Умеет она тебя держать на расстоянии. Кеннеди всегда были людьми непростыми… Вот ее мать, к примеру, как посмотришь – сплошные розы, сливки и сладость. А под всем этим, душа моя, каменная твердость. Она испортила брату жизнь и сделала все… ну просто все, насколько мне известно… чтобы настроить против него его дочь.
– Мне кажется, Джейн теперь очень привязана к отцу, – заметила подруга.
– Это верно… насколько она вообще способна привязываться. Но Эндрю просто ужасно одинок. И я не знаю, изменится ли это когда-нибудь. Правда, в последнее время я все гадаю…
– Ты гадаешь, соберется ли он с силами получить в Америке развод и жениться на Лилиан Морроу, – без обиняков выпалила подруга. У нее был большой опыт по части заполнения пробелов в мыслях Айрин.
Тетю Айрин, похоже, ошарашила подобная прямота.
– Ну, я не хотела выражаться именно так… Я, право же, не знаю… Но, разумеется, ему следовало жениться именно на Лилиан, а не на Робин Кеннеди. У них столько общего! И хотя в целом я противница разводов… считаю их скандальными… но все же… бывают особые обстоятельства…
Джейн с папой прекрасно добрались до Монреаля.
– Какая замечательная вещь: мы с тобой разом помолодели на час, – заметил папа, переставляя часы на местное время. Он всю дорогу похожим образом рассуждал обо всем на свете.
На монреальском вокзале Джейн крепко прижалась к нему.
– Папочка, ты же знаешь, что следующим летом я опять приеду?
– Разумеется, – сказал папа, а потом добавил: – Джейн, вот тебе некоторая сумма. Сдается мне, дома тебе карманных денег выдают немного.
– Совсем не выдают… Но сам-то ты как без них, папа? – Джейн посмотрела на купюры, которые папа вложил ей в руку. – Пятьдесят долларов? Это же огромная сумма.
– Год у меня выдался удачный, Джейн. Издатели были щедры. И еще… когда ты рядом, мне лучше пишется. В последний год во мне закопошились былые амбиции.
Джейн, которая потратила награду за поимку льва на полезные вещи для дома и подарки друзьям – ведь они тоже участвовали в этой истории, – засунула деньги в сумочку, подумав по ходу дела, что на Рождество они пригодятся.
– Жизнь, будь к ней ласкова… любовь, не покидай ее… – промолвил Эндрю Стюарт, глядя вслед уходящему поезду на Торонто.
Джейн выяснила, что бабушка заново отделала ее комнату. Поднявшись наверх, она вместо былого мрака обнаружила изумительное сочетание серого и розового. Серебристый ковер, переливчатые занавески, обитые ситцем стулья, бежевая мебель, розовое шелковое покрывало. Старый ковер из медвежьей шкуры – единственная вещь, которая ей нравилась, – пропал. Как и колыбелька. На месте большого зеркала стояло новое, без рамы.
– Тебе нравится? – настороженно спросила бабушка.
Джейн вспомнила свою комнатку на Холме над Маяком – голый пол, коврик из овечьей шкуры, белую деревянную кровать с лоскутным покрывалом.
– Очень красиво, бабушка. Спасибо тебе большое.
– По счастью, – откликнулась бабушка, – я и не ждала особых восторгов.
Как только бабушка вышла, Джейн повернулась спиной ко всей этой роскоши и подошла к окну. Единственное, что здесь напоминало о ее доме, – звезды. Интересно, может, и папа тоже сейчас на них смотрит… Нет, конечно, он еще не доехал. Но звезды все равно на своих местах… Полярная над Сторожевой Башней, Орион сияет над холмом Старшего Дональда. А еще Джейн поняла, что совсем не боится и никогда уже не будет бояться бабушку.
– Ах, Джейн, – произнесла Джоди. – Ах, Джейн!
– Я знаю, что тебе будет очень хорошо у сестер Титус, Джоди. Они немного старомодные, но очень добрые. И еще у них изумительный сад. Тебе больше не придется втыкать увядшие цветы в землю, чтобы получилась клумба. И ты увидишь знаменитую вишневую аллею в цвету… Я-то ее никогда не видела.
– Это прямо прекрасный сон, – сказала Джоди. – Вот только, Джейн, так будет грустно с тобой расставаться.