Люси Монтгомери – Джейн с Холма над Маяком (страница 38)

Лев стоял прямо перед ними в зарослях золотарника, в тени елей. На миг они все замерли. А потом, дружно заверещав от ужаса – причем Джейн верещала громче всех, – побросали корзинки и рванули через золотарник к амбару. Лев побрел следом. Они заверещали снова. Закрывать старую расхлябанную дверь было некогда. Они взлетели по трухлявой лесенке, которая зашаталась и обрушилась, когда Мелкий Джон вслед за остальными запрыгнул на поперечную балку – верещать он не мог, потому что совсем запыхался.

Лев подошел к двери, постоял там на солнышке, лениво помахивая хвостом. Джейн, очухавшись, отметила, что он довольно тощий и плешивый, но при этом в узком дверном проеме смотрелся достаточно внушительно, и никто не посмел бы отрицать, что это действительно лев.

– Он сейчас к нам залезет! – ахнул Бубенчик.

– А львы умеют лазать? – выпалила Щепка.

– Я… я… не думаю, – откликнулась, клацая зубами, Полли.

– Кошки умеют, а львы – большие кошки, – заметил Панч.

– Не болтайте, – прошептала Мин. – А то он занервничает. Может, если мы будем сидеть тихо, он уйдет.

Но лев, похоже, не собирался никуда уходить. Он вошел в амбар, огляделся и улегся в пятне солнечного света с видом льва, который решительно никуда не торопится.

– Он, кажется, не злой, – пробормотал Бубенчик.

– Наверное, не голодный, – сообразил Мелкий Джон.

– Не нервируйте его! – взмолилась Мин.

– Он на нас вообще не обращает внимания, – заметила Джейн. – Зря мы прятались, вряд ли бы он нас тронул.

– Ты же бежала вместе со всеми, – напомнил Пенни Сноубим. – Спорим, испугалась не меньше других!

– Разумеется. Все произошло так внезапно. Мелкий Джон, перестань трястись. Ты с балки свалишься.

– Я… я… боюсь, – не стыдясь, пролепетал Мелкий Джон.

– Сам надо мной вчера смеялся и говорил, что мне даже мимо капустной грядки ходить страшно, – ехидно напомнила Карауэй. – А теперь на себя посмотри.

– Да ну тебя. Это же лев, а не капуста, – захныкал Мелкий Джон.

– Перестаньте, вы его нервируете! – всхлипнула Мин.

Тут лев вдруг зевнул. «Ух ты, – подумала Джейн, – он точно старый добрый лев из заставок к фильмам». Она закрыла глаза.

– Джейн молится? – прошептал Бубенчик.

На самом деле Джейн размышляла. Ей нужно было как можно быстрее оказаться дома, чтобы запечь на ужин папину любимую картошку под сыром. Мелкий Джон страшно позеленел. А вдруг его вырвет? Джейн казалось, что лев – всего-навсего обессиленная безобидная старая зверюга. В цирке говорили: он смирный, как ягненок. Джейн открыла глаза.

– Я заберу льва, отведу в деревню и запру в пустом сарае у Джорджа Таннера, – объявила она. – Хотите спуститься тоже и помочь мне его там запереть?

– Ой, Джейн… ну как же… ну ты же…

Лев пару раз стукнул хвостом по полу – возражения превратились в перепуганный писк.

– Я пошла, – заявила Джейн. – Говорю же: он совершенно ручной. А вы сидите тихо, пока мы не отойдем подальше. И чтоб никто мне тут не верещал.

Вытаращив глаза и затаив дыхание, вся компания наблюдала, как Джейн перебирается по балке к стене и ловко спускается вниз. Джейн подошла ко льву и скомандовала:

– Пошли.

И лев пошел.

Пять минут спустя Джейк Маклин выглянул из дверей своей кузни и увидел, что мимо идет Джейн Стюарт, ведя за гриву льва. «Прямо на расстоянии вытянутой руки», – гордо вещал он впоследствии. Когда Джейн и лев, которые, похоже, весьма друг другу понравились, скрылись на задах кузни, Джейк присел на наковальню и головной повязкой вытер пот со лба.

– Я, конечно, замечал, что порой у меня в голове мутится, но не думал, что все так плохо, – произнес он.

Джулиус Эванс выглянул в окно лавки и тоже не поверил собственным глазам. Не может быть… такого просто не бывает. Он задремал, или выпил лишку, или сошел с ума. Да-да, вот именно – сошел с ума. Один его родственник по отцовской линии, помнится, целый год провел в лечебнице для душевнобольных. А такое передается по наследству… это всем известно. Он был готов поверить во что угодно, только не в то, что Джейн Стюарт шагает по переулку мимо его лавки, ведя за собой льва.

Мэтти Лайонс вбежала к маме в комнату, жалобно ахая и вскрикивая.

– Что с тобой такое? – сурово осведомилась миссис Луиза. – Голосит тут как ненормальная!

– Ой, мамочка, мамочка, Джейн Стюарт ведет сюда льва!

Миссис Луиза встала с кровати, дошла до окна и как раз успела увидеть, как хвост льва скрылся у них за задним крылечком.

– Сейчас я выясню, что она там задумала! – Бросив смятенную Мэтти заламывать руки у постели, миссис Луиза вышла из комнаты и спустилась по лестнице с ее опасным поворотом – да так ловко, как не спускалась и в былые добрые дни. Миссис Паркер Кросби, жившая по соседству и страдавшая сердечной слабостью, чуть не умерла от потрясения, когда увидела, как миссис Луиза несется через свой задний двор.

Она как раз успела увидеть, как Джейн со львом шагают через выгон мистера Таннера, направляясь к сеннику. Миссис Луиза осталась стоять и смотреть, как Джейн открывает двери, запускает льва внутрь, закрывает двери, закладывает щеколду. После этого миссис Луиза села в куст ревеня, и Мэтти пришлось звать соседей, чтобы отнести ее обратно в постель.

По дороге домой Джейн зашла в лавку и попросила Джулиуса Эванса – он так и стоял, привалившись к штабелю засиженных мухами банок на прилавке, и вид имел очень бледный – позвонить в Шарлоттаун и сообщить в цирк, что лев их сидит, целый и невредимый, в сарае у мистера Таннера. Папу она застала на кухне дома на Холме над Маяком, вот только вид у него был какой-то странный.

– Джейн, пред тобой руины некогда полноценного человека, – объявил папа глухим голосом.

– Папа, что такое?

– «Что такое» – спрашивает она недрогнувшим голосом. Ты же не знаешь… и, надеюсь, никогда не узнаешь… каково это – случайно выглянуть в окно кухни, где ты обсуждаешь с миссис Дейви Гардинер беспардонно низкие цены на куриные яйца, и увидеть собственную дочь… свою единственную дочь… которая торжественно шествует мимо в обществе льва. Тебе кажется, что у тебя внезапно повредился рассудок, ты начинаешь гадать, что там было в стакане малинового морса, который тебе дала выпить миссис Гардинер. Бедная Дейви! Она сообщила мне душераздирающим тоном, что увиденное потрясло самые глубины ее души. Может, Джейн, она еще и оправится, но уже никогда не будет прежним человеком.

– Да это всего лишь ручной старенький лев, – нетерпеливо прервала его Джейн. – Я вообще не понимаю, чего все так раскудахтались.

– Джейн, моя обожаемая Джейн, я тебя умоляю, пожалей нервы своего несчастного папочки и не води больше львов по округе, ни ручных, ни диких.

– Сомневаюсь, что такое когда-либо повторится, папа, – рассудительно заметила Джейн.

– Ну, пожалуй, – произнес папа с явственным облегчением. – Да, у меня тоже есть ощущение, что вряд ли это войдет у тебя в привычку. Вот только, Джейнелет, если в один прекрасный день тебе взбредет в голову привести в дом потерявшегося ихтиозавра, предупреди меня заранее. Я уже не так молод, как когда-то.

Джейн никак не могла понять, почему из этой истории раздули такую сенсацию. Она вовсе не считала себя какой-то там героиней.

– В первый момент я его тоже очень испугалась, – поведала она Джимми-Джонам. – А потом он зевнул – и все прошло.

– Ты теперь, небось, зазнаешься и вообще не будешь с нами разговаривать, – печально вздохнула Карауэй Сноубим, когда в газетах появилась фотография Джейн.

Сфотографировали всё: Джейн, сарай, льва – по отдельности. Все, кто успел увидеть их вместе, стали важными людьми. А миссис Луиза Лайонс и вовсе сделалась знаменитостью. Ее фотографию тоже напечатали в газете, равно как и фотографию куста ревеня.

– Теперь я могу умереть спокойно, – поведала она Джейн. – Я бы не вынесла, если бы миссис Паркер Кросби попала в газету, а я нет. Собственно, не понимаю, зачем они вообще поместили ее фотографию. Она даже не видела вас со львом… она видела только меня. Бывают же такие люди – хлебом не корми, а дай прославиться!

Джейн вошла в историю Королевского пляжа как девочка, которая имеет привычку беззаботно разгуливать по полям и лугам в обществе парочки львов.

– Ну и бесстрашная девчонка! – восхитился Шире-Шаг, после чего повадился всюду хвастаться, что лично знаком с Джейн.

– Я как ее в первый раз увидел, так сразу и понял: девчонка отменная! – заявил дядюшка Надгроб.

Миссис Сноубим напомнила всем и каждому: у этой девоньки всякое дело спорится!

А когда Бубенчик Белл и Панч Гарланд были уже глубокими стариками, они любили напоминать друг другу:

– Помнишь тот день, когда мы вместе с Джейн Стюарт загнали льва в сарай к Таннеру? Да уж, храбрости нам тогда было не занимать!

38

В конце августа пришло письмо от Джоди, все закапанное слезами, и Джейн почти не спала целую ночь. Суть состояла в том, что Джоди все-таки отправляют в приют.

«Мисс Уэст собирается в октябре продать пансион и уйти на покой, – писала Джоди. – Уж я, Джейн, так плакала, так плакала. Ужасно мне не хочется в приют, а тебя, Джейн, я больше никогда не увижу, и, ах, Джейн, как же это ужасно. В смысле, не мисс Уэст ужасная, а другое».

Джейн тоже считала, что все это совершенно ужасно. А еще она понимала, что без встреч с Джоди на заднем дворе дома номер 60 по Веселой улице жить там будет и вовсе невыносимо. Но это не шло ни в какое сравнение с несчастьями бедной Джоди. Джейн подумала, что в приюте ей, возможно, будет даже полегче, чем в доме номер 58, где она была бесплатной прислугой, но в целом ей вся эта затея нравилась ничуть не больше, чем самой Джоди. Вид у Джейн был настолько расстроенный, что Шире-Шаг, который принес из гавани свежую макрель, сразу же все заметил.