Люси Кук – Су́чки. Секс, эволюция и феминизм в жизни самок животных (страница 50)
По прибытии в другое сообщество молодая самка бонобо выделит одну или двух старших местных самок и, чтобы завязать с ними отношения, будет использовать частое растирание G-G и ухаживания. Если прибывшей самке отвечают взаимностью, устанавливаются тесные связи, и молодая самка постепенно принимается в группу – затем, после нахождения партнера и рождения первого потомства, ее положение становится более стабильным и крепким.
Такая форма доставления удовольствия не замечена у других диких приматов. Но самки бонобо занимаются G-G чаще, чем любым другим видом половой активности. Это их незаменимая социальная смазка, которая способствует повышению социального статуса, укреплению сотрудничества и регулированию любой конкурентной напряженности между неродственными самками, особенно во время кормления. И судя по их виду, им это нравится. Самки, участвующие в G-G, так ухмыляются и повизгивают, что становится очевидно: они действительно получают удовольствие от происходящего.
«Я почти уверена, что они испытывают оргазм, – сказала мне Эми Пэриш. – Их клитор на самом деле расположен так, чтобы получить максимальное удовольствие от такого рода стимуляции».
Доктор Пэриш – ученый, которая первой раскрыла секрет необычайной солидарности самок бонобо. Я встретила ее жарким летним днем в зоопарке Сан-Диего, где обитает группа бонобо, которые помогли ей прийти к этому откровению. Самопровозглашенная феминистка-дарвинистка имеет экстраординарное резюме, поскольку все ее наставники в списке величайших ныне живущих приматологов. Она ужасно умна, но сразу же покорила меня, явившись на нашу встречу в розовых солнцезащитных очках в форме сердечек.
Пэриш решила изучать бонобо для своей докторской диссертации и вот уже тридцать лет документирует их социальную жизнь. В то время об этой миниатюрной человекообразной обезьяне было известно очень и очень мало. Пэриш начала наблюдать за их поведением в Парке диких животных Сан-Диего, где быстро заметила уникальную природу дружбы самок, которая противоречила закону Рэнгхэма.
«Что меня поразило, так это то, насколько самки были близки: общались, играли и были добры к детенышам друг друга, – сказала она мне. – Мы ожидаем, что родственные самки будут ладить, но мы не видим подобного у млекопитающих, когда самки не связаны родством. Обычно они избегают друг друга, враждуют или откровенно агрессивно ведут себя друг с другом».
Время кормления бывает особенно напряженным. Но не у бонобо. Когда мы сидели на нашей смотровой площадке в зоопарке Сан-Диего, наблюдая за их ужином, Пэриш указала на то, как Лоретта, альфа-самка этой группы, контролировала процесс. Доступ к еде часто предоставляется в обмен на спаривание. И самцы, и самки будут обменивать спаривание на еду и, как следствие, счастливо сидеть и кормиться вместе. Это резко контрастирует с шимпанзе, у которых самцы едят первыми, а самки сидят на безопасном расстоянии и ждут, пока самцы не насытятся.
«Думаю, совокупление помогает заложить фундамент, рассеивающий любое напряжение, которое могло бы помешать формированию долгосрочных связей», – сказала мне Пэриш.
Неродственные самки действительно формируют долгосрочные стабильные отношения друг с другом, чему способствуют уход и взаимная стимуляция. Пэриш отметила, что они также поддерживают друг друга и формируют коалиции. В отличие от самцов шимпанзе, они используют свои коалиции не ради борьбы друг с другом, а для подавления агрессивных самцов.
Пэриш заметила, что самки наносили самцам серьезные кровоточащие травмы, среди которых бывали глубокие порезы, откушенные пальцы рук и ног, и однажды она даже была свидетелем прокола яичек. Франс де Ваал, руководитель Пэриш, прислал ей список из двадцати пяти случаев травм, которые он зафиксировал во время изучения бонобо в Сан-Диего. Почти все нападения были нападениями самок на самцов. Пэриш раскинула сеть пошире и нашла подобные шокирующие истории из зоопарков по всему миру. Например, в зоопарке Вильгельма в Штутгарте, Германия, две самки напали на самца и перекусили его пенис пополам (микрохирург восстановил повреждение, и самец продолжил размножаться).
У каждого зоопарка своя фольклорная история о том, что было «не так» с их самцами, потому что подобный тип агрессии считался «неестественным». Пэриш посмотрела на эти данные с другой позиции и пришла к знаменательному выводу: это был вид, в котором самки доминировали. «Этого никогда раньше не писали про бонобо».
Я видела проблеск подобного поведения в группе Сан-Диего. Лиза, самка с лидерскими устремлениями, демонстрировала свою власть, запугивая Макаси, самца низкого ранга. Она кусала его пальцы, и пару раз проливалась кровь, поэтому Лиза и Макаси стали содержаться в разных группах, чтобы предотвратить дальнейшие травмы.
«Очевидно, самки не теряют времени. Это серьезно и представляет опасность для самцов, поэтому они очень боятся самок», – сказала мне Пэриш.
В результате самцы бонобо гораздо менее агрессивны, чем самцы шимпанзе. «Они, вероятно, усвоили свой урок за все эти годы», – сказал мне де Ваал.
Самцы бонобо очень близки к своим матерям, чей ранг и авторитет обеспечивают им защиту от издевательств со стороны других самок. Матери Макаси не было в зоопарке Сан-Диего, что делало его уязвимым для нападения. В дикой природе самцы, скорее всего, будут находиться в своей социальной группе рядом с матерью. Таким образом, хотя угроза агрессии со стороны самок вполне реальна, бонобо на самом деле гораздо более миролюбивы, чем их родственники-шимпанзе.
Известно, что для шимпанзе территория имеет большое значение. Когда соседние группы встречаются, атмосфера становится крайне враждебной: самцы мечутся со вздыбленной шерстью, язык их тела настроен на запугивание. Они кричат, бьются о деревья и даже убивают друг друга. Когда же встречаются группы бонобо, они не враждуют.
«Сперва они могут немного покричать, но очень скоро это будет больше походить на пикник, чем на сражение», – сказал мне Франс де Ваал. Пикник, где все спариваются.
«Спаривание – способ бонобо избежать конфликтов», – добавил де Ваал, и именно поэтому этих нетрадиционных обезьян окрестили обезьянами-хиппи: «Занимайтесь любовью, а не войной».
Половая жизнь бонобо столь же творческая, сколь безудержная. Самцы, например, могут наслаждаться обществом друг друга, «фехтуя пенисами», свисая с ветки и потирая свои «мечи» друг о друга (здорово, когда на подобное хватает ловкости). Для самок наиболее частой и предпочтительной половой активностью является G-G, которую они предпочтут спариванию с самцом, если у них есть выбор.
«Нет бонобо, который был бы исключительно гетеросексуальным или гомосексуальным. Они все бисексуалы», – сказала мне Пэриш.
Как и у людей, у бонобо существует частичное разделение между спариванием и размножением, причем самки часто инициируют контакт и вступают в половые отношения вне своего фертильного периода. Но при средней продолжительности совокупления в тринадцать секунд совокупления у бонобо быстрые, частые и, по-видимому, такие же случайные, как для нас рукопожатия.
Нам это удивительно знакомо. Бонобо пристально смотрят друг другу в глаза, страстно целуются, используя языки, практикуют оральный секс и даже создают секс-игрушки. Фрэнсис Уайт, биолог-антрополог из Университета штата Орегон, однажды наблюдала, как самка бонобо превращала палку в нечто вроде узловатого французского презерватива, которым она затем наслаждалась с большим удовольствием.
Но самый большой ажиотаж вызвало другое явление из их полового репертуара. Когда бонобо занимаются гетеросексуальным сексом, они часто делают это в миссионерской позе. Подобное не наблюдается ни у каких других приматов. Шимпанзе практически никогда не спариваются лицом к лицу, в то время как бонобо делают это в одном из трех совокуплений в дикой природе.
Первое предположение о том, что половое поведение бонобо в некотором роде отражает наше собственное, появилось еще в 1950-х годах, но ученые, участвовавшие в исследовании, предпочли скрыть свои противоречивые выводы, задокументировав их на латыни. Эдуард Тратц и Хайнц Хек в 1954 году сообщили, что шимпанзе в зоопарке Хеллабрунн чаще спаривались
Новый подход бонобо к гармонии и иерархии был замечен в дикой природе, а также в более искусственных социальных условиях, предоставляемых зоопарками. Было даже зафиксировано, как самки бонобо в лесу Луикотале в Конго используют специальные жесты и пантомиму для сообщения о своей готовности к G-G. Домогающаяся самка укажет ногой на свою половую припухлость, а затем покачает бедрами, имитируя растирание, после чего вторая бонобо начнет ее обнимать. Авторы статьи отмечают важность таких жестов в эволюции языка – способность указывать облегчала сотрудничество и координацию поведения и у людей.