Люси Кук – Су́чки. Секс, эволюция и феминизм в жизни самок животных (страница 41)
Шельдеруп-Эббе обнаружил нечто важное. Большее, чем просто кучка клюющих друг друга куриц. Молодой ученый совершенно правильно предположил, что такого рода деспотизм является одним из основополагающих принципов существования сообществ животных и птиц. К сожалению, ссора с более влиятельной женщиной-академиком помешала ему получить заслуженное признание, что говорит о том, что он лучше разбирался в иерархиях, чем справлялся с ними в реальной жизни. Шельдеруп-Эббе отметил, что иерархия у самок далеко не тривиальна. «Драки между курицами, которые обычно считаются вполне безобидными, конечно, на самом деле не таковы и не являются результатом сиюминутной прихоти, – писал он. – Курицы многое ставят на карту – порой даже свою жизнь, – чтобы победить».
Это справедливо для всех сообществ животных, от птиц до пчел. Приз за продвижение по социальной лестнице к статусу альфа-самки – значительное репродуктивное преимущество, и за него стоит бороться. У самцов битва за превосходство зачастую кровавая и шумная, и ее трудно не заметить. У самок же борьба за власть, как правило, гораздо более тонкая, хотя и не менее разрушительная. Вероятно, именно поэтому многие иерархии у самок оставались в значительной степени незамеченными в течение десятилетий.
«Самки от природы не склонны организовывать иерархии… Самцы приматов, по-видимому, являются архетипическим “политическим животным”», – таков печальный вывод книги
Нельзя было сделать более неверного заключения. Стратегическая конкуренция между самками занимает центральное место у приматов. В большинстве сообществ у самок приматов существуют стабильные наследуемые матрилинии, которые конкурируют друг с другом, используя психологическое запугивание, тактические союзы и жестокие наказания в своей безжалостной битве за контроль.
Вспомните павианов саванны, с которыми мы встречались в предыдущей главе. У самок с высоким статусом есть все: возможность первыми добраться до источников пищи и высокий уровень защиты для них и их детенышей. Мамы с низким статусом и их отпрыски подвергаются постоянным издевательствам со стороны вышестоящих. Возникающий в результате стресс влияет на их репродуктивную способность. Самки низкого ранга размножаются в более позднем возрасте, реже овулируют и могут даже самопроизвольно прервать беременность в результате постоянного запугивания доминантками.
Как отмечает Сара Блаффер Хрди, у всех видов приматов высокий ранг означает не только свободу от притеснений и эксплуатации со стороны более доминирующих самок, но и эту низменную прерогативу вмешиваться в размножение других самок.
Этот удар ниже пояса по фертильности самки имеет серьезные последствия, возможно, гораздо более серьезные, чем самое жестокое столкновение между самцами. Это поражает самку более всего: ее драгоценное генетическое наследие.
Лишение возможности размножаться – самое губительное наказание, какое только существует.
Только потому, что они не дерутся 24/7, наивно предполагать, что самки приматов не так конкурентоспособны, как самцы. Просто они делают это хитрее и более грязными способами.
Лучший способ выживания для самки павиана низкого ранга – это играть в ловкую политическую игру и подниматься по социальной лестнице с помощью стратегических коалиций, которые защищают ее и ее потомство. Самки приматов были описаны как «одержимые признаками различий в статусе или проявлений неуважения». Просто они делают это не так очевидно, как самцы.
На первый взгляд группа самок павианов, бездельничающих в полуденной тени, перекусывающих семечками и проверяющих мех друг друга на наличие клещей, может показаться образцом гармонии. Но если копнуть чуть глубже, то можно обнаружить, что за помощью с уходом, совместным питанием и присмотром за детенышами скрываются сложные, расчетливые отношения. Самки могут объединиться, чтобы победить агрессивного самца или позаботиться о детенышах друг друга, но они делают это из эгоистичных намерений, чтобы защитить свой репродуктивный потенциал. Такое дипломатическое маневрирование требует значительных когнитивных способностей и, вероятно, является одной из движущих сил увеличения размера мозга и интеллекта у всех социальных приматов, включая нас.
Да здравствуют плодовитые автократы!
Животный матриархат – не феминистский рай. Часто неприятное скрытое течение репродуктивной тирании балансирует на тонкой грани между командной работой и эксплуатацией. Нигде это не проявляется так ярко, как в коллективной жизни милой телезвезды – суриката (
Я признаю, что трудно не быть очарованной сурикатом, но у меня иммунитет к общепринятой привлекательности. Я тяготею к странным скользким существам «не от мира сего». Однако, когда несколько лет назад я посетила проект по выращиванию сурикатов в Калахари в Южной Африке, я была покорена этими маленькими социальными мангустами. Они такие активные и забавные! А их склонность стоять на задних лапах делает антропоморфизацию еще легче. Их установка по умолчанию – копать, что они делают с большой яростью, когда перестают перемещаться, причем, как правило, практически безрезультатно. Перепрыгивать через жутких скорпионов и падать, задремав на солнце, – еще один элемент хорошо отточенного клоунадного репертуара сурикатов. Однако этим фарсом их общество больше обязано Сталину, чем Чаплину.
Сурикаты живут кланами от трех до пятидесяти особей, причем одна доминирующая самка монополизирует 80 % размножения. Оставшиеся 20 % – ее родственники, потомки и несколько странствующих самцов, помогающих в территориальной обороне, сторожевых обязанностях, уходе за норами, потомством и даже вскармливании детенышей доминантки. Такой вид разделения труда, при котором размножаются только несколько особей, а остальная часть группы помогает, известен в науке как «кооперативное размножение». Этот термин всегда казался мне очень эвфемистичным. Кажущееся товарищество сурикатов достигается не столько за счет групповой взаимопомощи, сколько за счет откровенной тирании.
Общество сурикатов основано на безжалостной репродуктивной конкуренции между близкородственными самками, которые, будучи беременными, охотно убивают и съедают детенышей друг друга. Обычай поедать детенышей контролируется всемогущей доминирующей самкой с ее абсолютной нетерпимостью к размножению подчиненных. Ее цель – не допустить размножения ни одной из ее родственниц во время своего правления и заставить их вместо этого заботиться о ее потомстве. Это устраняет любую нежелательную конкуренцию для ее детенышей и защищает их от съедения. Это также позволяет ей вкладывать всю свою энергию в выращивание большего количества пометов. Весьма выигрышная позиция, за которую стоит упорно и грязно бороться. Как самый большой и жестокий сурикат в стае, доминантка будет использовать вымогательство, физическое насилие, провокации и убийства для достижения этой цели.
Возможности для доминирования появляются не часто. Как правило, главенствующая должность становится доступной только тогда, когда матриарх умирает, возможно, от когтей ястреба или конкурирующей банды сурикатов. Следующей доминанткой становится самая старшая и тяжелая самка в группе, скорее всего, одна из дочерей матриарха.
С момента, как самка наследует свой высший статус, ее размер увеличивается, уровень тестостерона повышается, а враждебность по отношению к другим самкам только возрастает. Она будет демонстрировать особую неприязнь по отношению к тем, кто ближе всего к ней по возрасту и размеру – скорее всего, к сестрам – и, следовательно, составляют ей наибольшую репродуктивную конкуренцию.
«Если вы самка суриката, наилучший для вас расклад заключается в том, что кто-то съест вашу мать, – объяснил мне по телефону в своей характерной доброжелательной манере и с хрустальным британским акцентом профессор Тим Клаттон-Брок, кембриджский поведенческий эколог и основатель проекта “Сурикаты Калахари”. – При этом не будет ничего хорошего, если они съедят вашу мать в неподходящее время. Лучше всего, если вашу мать съедят, когда вы самый старший подчиненный в группе. Иначе одна из твоих чертовых сестер получит главную роль и вышвырнет тебя вон».
Клаттон-Брок уже двадцать пять лет снимает жестокий сериал о семейной жизни сурикатов. Он рассказал, что изгнанию подвергались не только сестры матриарха. Во время правления доминантки все самки, достигшие половой зрелости и могущие рожать, изгоняются из группы раньше, чем они смогут даже попытаться это сделать.
«Можно регулярно видеть, как доминирующие сурикаты выселяют своих старших дочерей. Они жестоки: если дочери не убираются к черту, они их убивают. Если вы посмотрите на группу сурикатов, то там практически нет подчиненных самок старше четырех лет, потому что доминирующие самки выселяют их в возрасте от двух до четырех лет. Так что они просто исчезают».
Выселение следует за хорошо отработанной программой эскалации злоупотреблений. Запугивание начинается с того, что доминирующая самка выхватывает еду прямо изо рта подчиненных. Когда смотришь это по телевизору, такое поведение кажется забавным, но в жизни все гораздо мрачнее. Найти еду в Калахари не так-то просто. Большинство существ, которые могут быть съедены сурикатами, разработали в качестве защиты ядовитые мины-ловушки: скорпионы вводят смертельные нейротоксины, а жуки на высокой скорости выпускают кипящую кислоту из своего заднего прохода. Все они требуют обезоруживания перед употреблением. Однако сперва их нужно отыскать. Обожженная земля пустыни может быть твердой, как бетон. Мне потребовалось десять нелегких минут с киркой, чтобы ради эксперимента выкопать скорпиона после того, как я обнаружила его логово. Сурикаты могут справиться только с мягким песком и перерыть горы этого материала, прежде чем найдут что-нибудь съедобное. Так что отбирание с таким трудом добытой еды – это не просто грубо, это оборачивается для жертвы критической потерей дорогостоящей энергии.