Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 49)
Я сажусь на то, что папа со смехом называет моим табуретом. Это массивный обрубок самой широкой части дерева, на распиливание которого мы потратили несколько часов. В тот момент мы были слишком уставшими, чтобы продолжать, и я сказала ему, что, по-моему, это прекрасно. Я поймала себя на том, что провожу пальцами по грубой поверхности, очарованная годовыми кольцами, которые были картой жизни дерева, пока его не повалил ураганный ветер. На следующий день мы решили сохранить пень, хотя нам пришлось втроем перекатывать его в сарай через сад.
Когда я протягиваю руку, чтобы начать складывать в корзину небольшие деревяшки, мне приходит в голову, что прошло много времени с тех пор, как я перестала вести счет своим достижениям. Наконец-то я свободна так, как даже не мечтала, и я двигаюсь в правильном направлении. Сколько часов я потратила впустую, позволяя своей шумной соседке нервировать меня и мечтая о переезде в более приятное и просторное место. Стала ли я счастливее после переезда? Как выяснилось, нет. Одна проблема просто сменила другую. Уход из журнала – это лучшее, что случилось со мной за долгое время.
И теперь мы с папой временно живем с мамой. Мы принимаем каждый день таким, какой он есть, но чем больше времени они проводят вместе, тем ближе становятся. Я поворачиваюсь, чтобы выглянуть в открытую дверь, и снова смотрю на фермерский дом. Даже в полумраке я вижу поднимающуюся из трубы струйку серого дыма. Свет на кухне и в гостиной горит, как теплый, приветливый маяк. Неудивительно, что людям нравится здесь находиться, и, как обнаружила мама, многие стремятся вернуться. Мама осталась верна своей мечте, и это оказалось хорошо для всех нас.
– Как раз вовремя! Лейни, я пойду немного займусь корректурой, так что пожелаю тебе спокойной ночи, – говорит папа, придерживая для меня заднюю дверь. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.
– Спокойной ночи, папа. Где мама?
– Говорит по телефону. Вы еще немного пообщаетесь вдвоем или тоже заканчиваете? Тебе помочь? – Он отступает назад, а я обхожу выскобленный сосновый кухонный стол, крепко прижимая к себе корзинку.
– Нет, я сильнее, чем кажусь. Если мама не слишком устала, думаю, мы могли бы часок-другой посидеть на ее сайте. Зависит от того, как долго она будет говорить по телефону. Это клиент или друг?
Нет смысла разжигать камин в гостиной, если в конечном итоге я вернусь в
– Не знаю. Ладно, работа зовет. Приятных снов, Лейни.
Когда я вхожу в гостиную и направляюсь к открытому камину, я слышу мамин голос, похожий на тихое бормотание на заднем плане. Сняв шапку и куртку, я направляюсь к двери, чтобы повесить их в прихожей, но внезапно останавливаюсь.
– Ну, если ты думаешь, что это правильно, тогда, конечно, это выполнимо. – Что-то в тоне маминого голоса заставляет меня остановиться и напрячь слух. Ее голос звучит не так уверенно, как те слова, которые слетают с ее губ. Наступает еще одна пауза, а затем она снова начинает говорить: – О, я понимаю. А, я понимаю. Тогда я добавлю тебя в список. Было приятно с тобой поболтать.
Я надеюсь, что это не отмена следующего курса на столь позднем этапе, поскольку количество участников равное, а это значит, что мы с папой можем быть общими помощниками и кому-то из нас не придется работать в паре с гостем.
Я бросаю одежду на стул и падаю на диван, хватая свой ноутбук.
К тому времени, как мама возвращается в комнату, я уже запустила веб-сайт и занимаюсь окончательной корректурой страницы, которую мы собираемся запустить в эфир.
– Извини, что заставила ждать, милая, – говорит она, подходя ко мне.
– Все в порядке? – спрашиваю я.
Мама одаривает меня лучезарной улыбкой:
– Да, все хорошо. Статья готова к публикации?
– Да, почти готова.
Потребовалось некоторое время, чтобы дойти до этого момента, так как мама захотела включить фотографии, сделанные во время одного из ее предыдущих кулинарных сеансов. Чтобы сделать это, ей пришлось связаться с посетителями, чтобы получить их разрешение. На мгновение я задалась вопросом, не оказался ли кто-то этим недоволен, но в ее поведении нет и намека на разочарование.
– Даже не верится, как сильно ты все изменила. Теперь мой сайт выглядит так профессионально. И наличие системы онлайн-бронирования значительно упрощает задачу. Лейни, я действительно ценю те долгие часы работы, которые ты в это вложила.
Мама кладет руку мне на плечо и слегка сжимает пальцы. Ее взгляд полон благодарности, и все же я стольким ей обязана.
– Мне очень приятно, мам. Для меня все это процесс обучения, но каждая новая вещь, которую я узнаю, может пригодиться в будущем.
Она серьезно смотрит на меня:
– Только покажи мне, как загружать фотографии, и сможешь вернуться к своей работе. Я знаю, как ты занята, и ты уже сделала более чем достаточно. Я отдаю себе отчет в том, что на следующей неделе у тебя тоже будет не так много свободного времени.
– Не беспокойся. Я берусь только за то, с чем, как я знаю, могу справиться. Кроме того, я с нетерпением жду возможности помочь на курсе, это будет весело.
Я замечаю, как мама переплетает пальцы, когда ее руки лежат на коленях. Ясно, что у нее что-то на уме.
– Похоже, у папы с работой все в порядке, – замечаю я, наблюдая за ее реакцией.
– Хм, – рассеянно отвечает она. – Думаю, да.
Она смотрит в мою сторону, но ее пристальный взгляд направлен мимо меня: верный признак того, что она думает о чем-то совершенно другом.
Возможно, она просто устала. Огонь догорает на последнем издыхании, а она даже не пытается подбросить дров.
– Хочешь, закончим это завтра?
Она разжимает пальцы и расправляет плечи.
– Отличная идея, если ты не против. Я еще работаю над программой на следующую неделю.
– Я думала, все уже сделано, – удивленно говорю я, потому что мама – самый организованный человек из всех, кого я знаю. Она не из тех, кто будет впадать в панику в последнюю минуту.
– О. – Она замолкает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Хм, ну, это так, но я, хм, подумала, что, может быть, было бы неплохо добавить кое-что к тому, что мы будем готовить на ужин. Наши гости могут получить удовольствие, добавив собственноручно приготовленный яблочный чатни к вкусному ужину из жареной свинины. Это просто случай, когда нужно кое-что поменять местами.
– О, мама, ты обо всем подумаешь, – с нежностью отвечаю я. – Тогда я позволю тебе продолжить. Если я могу чем-нибудь помочь, просто дай мне знать. Я заберу свои вещи и оставлю тебя в покое.
– Я не хотела тебя обижать, но это был долгий день, – говорит мама, и мы встаем. Затем она подходит ближе, обнимает меня, и мы на пару секунд прижимаемся друг к другу. – Так приятно, что ты здесь, Лейни, но я знаю, что ты скучаешь по компании своих друзей. Надеюсь, встреча с новыми людьми на следующей неделе тебя взбодрит. На этот раз это смешанная возрастная группа, которая, как правило, работает особенно хорошо.
– Что ж, не засиживайся допоздна. Уверена, что все получится просто отлично. Люблю тебя, мама.
Я знаю, что мне нужно работать над своим сайтом, но у меня есть другая идея. Папа предложил маме написать кулинарную книгу. Когда она упомянула об этом при мне, мне показалось, что она заинтересовалась, но с тех пор не сказала об этом ни слова. Я думаю, что, возможно, есть способ заставить ее задуматься, если я возьму на себя обязанности администратора. Пусть у меня нет опыта самостоятельных публикаций, но если я смогла научиться создавать с нуля веб-сайт, уверена, у меня получится опубликовать книгу рецептов.
Когда у меня звонит телефон, я удивляюсь, так как уже поздно. Затем я вижу, что сейчас только девять вечера, – моя версия позднего времени в эти дни определенно становится все раньше и раньше.
– Привет, Лейни. Я подумал, что стоит тебе позвонить, так как только что получил сообщение от одного из наших бывших коллег. В любом случае я собирался позвонить тебе завтра по другому поводу, но это срочные новости.
– Энт, рада слышать твой голос. Кстати, я о тебе сегодня вспоминала.
– Да, скучаю по искрометной беседе, которой в наши дни так не хватает, поскольку я трачу много времени на то, чтобы справляться с истериками малышни, – смеется он. – Серьезно, я звоню по поводу Томаса. Я только что услышал, что он подал заявление об увольнении.
Мой желудок начинает скручиваться, когда до меня доходят его слова.
– Тогда все кончено.
– Это наверняка конец целой эпохи.
Тот мир сейчас так далек от моей нынешней реальности, и все же внутри меня мгновенно вскипает гнев.
– Бедняга Томас. Как думаешь, мне стоит ему позвонить?
– Хм… может быть, подожди день или два. Информация буквально только что просочилось в прессу, так что для него это все равно будет очень тяжело.
Похоже, Энт действительно расстроен этой новостью.
– Энт, Томас знает, что к чему, и у него много связей. Уверена, с ним все будет в порядке, но это все равно сильно ударит по нему, и я знаю, как ему тяжело увольняться. Но ты говорил, что хочешь мне еще что-то сказать? Надеюсь, это более радостная новость, – замечаю я, пытаясь отогнать негативные чувства, которые, если им это позволить, так легко возвращаются.
– У Элли скоро будет маленький братик или сестренка.