Люси Фоли – Список гостей (страница 32)

Я покидаю шатер и вздрагиваю от порыва ветра. Он определенно усиливается. На море уже вспениваются волны.

Я смотрю на толпу. Все, кого я знаю на этой свадьбе, сейчас фотографируются. Если я не соберусь с духом, то так и буду стоять здесь одна, пока не вернется Чарли, а как только он закончит с фотографиями, наверное, сразу же приступит к своим обязанностям ведущего. Поэтому я делаю большой глоток джин-тоника и направляюсь к ближайшей компании.

На первый взгляд они достаточно дружелюбны, но сразу понятно, что это старые друзья, и я там не к месту. Так я и стою, потягивая коктейль, стараясь не ткнуть себе розмарином в глаз. Интересно, как все остальные с джин-тоником еще не покалечились? Может быть, именно этому учат в частных школах: как пить коктейли с громоздкими украшениями? Потому что здесь все, без тени сомнения, ходили в частную школу.

— А ты не знаешь, какой хэштег? — спрашивает одна женщина. — Ну, для свадьбы. Я искала в приглашении, но так и не нашла.

— Кажется, его и нет, — отвечает ее подруга. — В любом случае, на острове не ловит связь, так что ты все равно ничего не выложишь.

— Наверное, поэтому они и решили провести тут свадьбу, — понимающе отзывается первая. — Ну, из-за популярности Уилла.

— Все так скрытно, — говорит другая. — Должна признать, я ждала чего-то вроде Италии. Ну, или Озерного края. Такой сейчас тренд, так ведь?

— Но ведь Джулс задает тренды, — присоединяется третья женщина. — Может, это новая фишка… — Сильный порыв ветра чуть не сорвал с нее шляпку, но она уверенно прижимает ее к голове. — Свадьбы на богом забытых островах.

— Это же так романтично. Вся эта дикая природа и разрушенная часовня. Заставляет задуматься о том ирландском поэте. Китсе.

— О Йейтсе, дорогая.

У женщин шикарный естественный загар, приобретенный на греческих островах. Я знаю это наверняка, потому что теперь они обсуждают преимущества и недостатки Идры и Крита.

— Боже! — восклицает одна из них. — Зачем кому-то летать в экономклассе с детьми? Именно так и начинается плохой отпуск.

Интересно, что бы они сказали, если бы я влезла в разговор и начала обсуждать, какой из двух кэмпов в лесу лучше. «Лично я думаю, все дело в том, где чище биотуалеты», — могла бы я сказать таким же тоном, каким они сравнивают, где на набережной ресторан с лучшим видом. Придется приберечь эту тему для Чарли. Хотя, судя по вчерашнему вечеру, Чарли странно ведет себя с богачами — он не уверен в себе и сразу лебезит.

Парень справа поворачивается ко мне: какой-то школьник-переросток, у него одно из тех очень круглых, розовых и белых лиц, которые не сочетаются с залысинами.

— Итак, — говорит он, — Ханна? Со стороны жениха или невесты?

Я так рада, что кто-то снизошел до разговора со мной, что готова его расцеловать.

— Э-э-э… невесты.

— А я к жениху. Мы с этим засранцем вместе ходили в школу. — Он протягивает руку, и я ее пожимаю. Такое ощущение, будто у меня собеседование. — И как вы познакомились с Джулией?..

— А, — теряюсь я. — Мой муж Чарли дружит с Джулс. Он сейчас фотографируется.

— И откуда ваш акцент?

— Ну… из Манчестера. То есть, с его окраин. — Хотя мне всегда казалось, что я так долго жила на юге, что утратила акцент.

— Болеете за «Юнайтед»? Знаете, пару лет назад я ходил на них с коллегами. Неплохой матч. Кажется, это было в Саутгемптоне. Два-один, один-ноль — не ничья, во всяком случае, что было бы чертовски скучно. Но еда была ужасной. Просто несъедобной.

— Вот как? — удивляюсь я. — Ну, мой папа болеет за…

Но он уже заскучал и отвернулся, чтобы начать разговор с мужчиной напротив.

Я знакомлюсь с пожилой парой, в основном потому, что они ни с кем не разговаривают.

— Я отец жениха, — говорит мужчина. Мне кажется, это странный способ представиться. Почему бы просто не сказать: «Я папа Уилла»? Он указывает на женщину рядом с ним. — А это моя жена.

— Здравствуйте, — произносит она, разглядывая свои ноги.

— Наверное, вы очень гордитесь, — предполагаю я.

— Гордимся? — он непонимающе хмурится. Он высокий и не наклоняется ко мне, поэтому приходится слегка вытягивать шею, чтобы заглянуть ему в лицо. Может быть, все дело в длинной крючковатой форме его носа, но мне кажется, будто он смотрит на меня свысока. В животе немного сводит, напоминая то чувство, когда меня отчитывали учителя в школе.

— Ну да, — взволнованно отвечаю я. Не думала, что придется объясняться. — В основном, пожалуй, из-за свадьбы, но еще из-за «Дожить до утра».

— М-м-м, — кажется, он обдумывает мой ответ. — Но это же не профессия, правда ведь?

— Ну… наверное, не в традиционном представлении…

— Он никогда не был прилежным учеником. Знаете, Уилл несколько раз попадал в передряги, но все говорили, что он смышленый мальчик. Ему удалось поступить в довольно хороший университет. Мог бы заняться политикой или юриспруденцией. Может быть, и не вращался в высоких кругах, но хотя бы в вполне респектабельных.

Господи боже. Теперь я вспомнила, что отец Уилла — директор школы. Такое ощущение, будто он говорит просто о каком-то ученике, а не о родном сыне. Никогда не думала, что почувствую жалость к Уиллу, которому и так все легко достается в жизни, — но сейчас именно такой момент.

— У вас есть дети? — спрашивает он меня. — Сыновья?

— Да, Бен, ему…

— Вам стоит задуматься о «Тревельян». Я знаю, что наши методы могут считать немного… суровыми, но мы многих непутевых мальчишек превратили в порядочных мужчин.

Мысль о том, чтобы отдать Бена в лапы этого черствого человека, наполняет меня ужасом. Я хочу сказать ему, что даже если бы могла себе это позволить и даже если бы Бен был подходящего возраста, я бы ни за что не отправила своего сына в заведение, которым управляет такой человек. Но я вежливо улыбаюсь и извиняюсь. Если родители Уилла здесь, должно быть, фотосессия уже закончилась. И если так, то почему Чарли не пришел за мной? Я оглядываю толпу и наконец замечаю его в компании с друзьями жениха и другими парнями. Я чувствую укол гнева и иду к нему так быстро, как только могу на каблуках.

— Чарли, — говорю я, пытаясь скрыть свое недовольство. — Боже, такое ощущение, что тебя не было несколько часов. У меня состоялся такой странный разговор…

— Привет, Хан, — отвечает он как-то отстраненно. Судя по каким-то неуловимым изменениям в его лице, чуть косящем взгляде, я уверена, что он уже выпил. В одной руке у него полный бокал шампанского, но вряд ли он первый. Я напоминаю себе, что он всегда держит себя в руках, что он знает свой предел. Он уже взрослый.

— А, — добавляет он, — кстати, можешь уже снять эту штуку с головы.

Это он про шляпку. Я чувствую, как мои щеки горят, когда снимаю ее. Он меня стесняется?

Один из мужчин, с которым говорил Чарли, подходит и хлопает его по плечу.

— Так это твоя дама, Чарли?

— Да, — отвечает мой муж. — Рори, это моя жена Ханна. Ханна, это Рори. Он был на мальчишнике.

— Приятно познакомиться, Ханна, — улыбается Рори, сверкая зубами. Они все такие обаятельные, эти мужчины из частных школ. Я вспоминаю друзей жениха у часовни: «Могу я вам предложить программку? Дать вам лепестки роз?» Ну прямо сама любезность. Но я видела, какими они вчера были. С ними надо держать ухо востро.

— Ханна, — говорит Рори, — думаю, мне стоит извиниться за то, в каком состоянии мы отправили вашего мужа после мальчишника. Но это же было весело, да, Чарли? Ты везде оказался последним, и все такое.

Я не совсем понимаю, о чем он говорит. Наблюдаю за Чарли. И вижу, как это происходит, как меняется выражение лица моего мужа. Он напряжен, губы сжались в тонкую линию, эти же перемены я наблюдала и тогда, когда забирала его из аэропорта после тех выходных.

— И что же вы там устроили? — спрашиваю я Рори, сохраняя игривый тон. — Чарли наотрез отказывается рассказывать.

Рори, кажется, вздохнул с облегчением.

— Молодец, — говорит он, снова хлопая Чарли по плечу. — То, что произошло на мальчишнике, остается на мальчишнике, и все такое. — Он подмигивает мне. — Во всяком случае, все мы повеселились. Мальчики всегда будут мальчиками.

— Чарли? — спрашиваю я, когда Рори уходит, и мы остаемся наедине. — Ты пил?

— Только чуть-чуть, — отвечает он. Похоже, язык у него пока не заплетается. — Ну, знаешь, чтобы расслабиться. Хан, — твердо говорит он, — от парочки бокалов я с ума не сойду.

— И… — я думаю о том, в каком состоянии он прибыл в аэропорт, с пустыми глазами и шокированным видом, — что же случилось на мальчишнике? О чем он говорил?

— О боже, — Чарли проводит рукой по волосам, трет лицо. — Не знаю, почему меня это так задело. Ну… наверное, потому что я не один из них. Но все равно, это было просто ужасно.

— Чарли, — говорю я, чувствуя, как беспокойство сворачивается у меня в животе. — Что они сделали?

А потом мой муж поворачивается ко мне и шипит сквозь зубы, и этот мерзкий след чего-то — кого-то — закрадывается в его слова:

— Твою мать, я не хочу об этом говорить, Ханна.

Вот оно. Боже мой. Чарли все-таки пил.

Джонно. Шафер

Покончив с одним бокалом шампанского, я сразу беру у проходящей мимо официантки следующий. Его я тоже быстро прикончу, может, хоть тогда почувствую себя… не знаю даже, собой. Этим утром, наблюдая за празднеством, за всем, чего добился Уилл… я чувствовал себя так погано. Я не в восторге от этого. И мне за это, конечно же, стыдно. Уилл — мой лучший друг. И было бы здорово просто радоваться его счастью. Но присутствие парней все как-то испортило. Как будто над Уиллом ничего не тяготеет, не тянет на дно. А я же всегда чувствовал, будто не заслуживаю счастья.