Люси Фоли – Список гостей (страница 13)

Как банально, но Уилл все равно смеется, причем так громко и раскатисто, что мне сразу кажется, будто я только что выиграла приз.

— Пойман с поличным! — говорит он, поднимая руки. Из-за этого я снова чувствую его одеколон: мох и кедр — смесь леса и дорогого парфюмерного магазина. Он расспрашивает меня о детях и о Брайтоне. И кажется очень заинтересованным в моем ответе. Уилл — один из тех людей, которые заставляют вас чувствовать себя остроумнее и привлекательнее, чем оно есть на самом деле. Я ловлю себя на мысли, что мне нравится и обстановка, и восхитительное прохладное шампанское.

— А теперь, — говорит Уилл и мягко кладет руку мне на спину, его тепло ощущается даже через ткань платья, — позволь представить тебе некоторых гостей. Это Джорджина.

Джорджина, стройная и сногсшибательная, одетая в шелк цвета фуксии, одаривает меня ледяной улыбкой. Она практически не может шевелить лицом, и я изо всех сил стараюсь не пялиться — мне кажется, что до этого я и не видела ботокс на чьем-то лице.

— Ты была на девичнике? — спрашивает она. — Что-то я не могу вспомнить.

— Мне пришлось его пропустить, — отвечаю я. — Сама понимаешь, дети…

Это правда только отчасти. Есть еще тот факт, что девичник проводился на йога-курорте Ибицы, а такую поездку я себе ни за что не могу позволить.

— Да ты ничего не пропустила, — вмешивается в разговор стройный мужчина с темно-рыжими волосами. — Просто сборище стерв, загорающих с сиськами наружу и сплетничающих за бутылками дорогущего вина. Боже, — добавляет он, окидывая меня взглядом, прежде чем наклониться и поцеловать в щеку, — а ты умеешь ухаживать за кожей.

— Э-э-э… спасибо, — судя по улыбке, он планировал сказать что-то приятное, но я все равно не уверена, что это был комплимент.

Очевидно, это Дункан, и он женат на Джорджине. Один из лучших друзей жениха, как и еще трое мужчин. Питер — зачесанные назад волосы, как у заядлого тусовщика. Олувафеми, или просто Феми — высокий, темнокожий и безумно красивый. Ангус — похожий на Бориса Джонсона как цветом волос, так и пузом. Но, как ни странно, все они очень похожи. На них одинаковые полосатые галстуки и хрустящие белые рубашки, отполированные туфли и дорогущие пиджаки, которые куплены явно не в Next, как у Чарли. Мы специально покупали костюм для этих выходных, и я надеюсь, что Чарли не сравнивает себя с остальными. По крайней мере, он точно выглядит богато рядом с шафером, Джонно, который, несмотря на свои габариты, почему-то напоминает мне ребенка в одежде с чужого плеча.

На первый взгляд все мужчины кажутся такими очаровательными. Но я помню их смех с башни, когда мы шли к «Капризу». И даже сейчас под этим очарованием явно что-то зреет. Ухмылки, поднятые брови, как будто они тайно шутят на чей-то счет — скорее всего, на мой.

Я иду дальше, чтобы поболтать с Оливией, которая в своем сером платье выглядит какой-то неземной. В пещере мне показалось, что мы немного сблизились, но сейчас она отвечает мне односложно и постоянно отводит взгляд.

Пару раз мы с Уиллом встречаемся взглядом. Мне даже кажется, что он уже давно на меня смотрит. Это неправильно, но все равно волнующе. Я знаю, что говорить так совершенно неуместно, но больше всего это напоминает то едва заметное подозрение, что обожаемый тобой человек тоже к тебе что-то испытывает.

Я резко себя осекаю. Вернись с небес на землю, Ханна. Ты мать двоих детей, замужем, и твой муж стоит прямо напротив, а ты разговариваешь с мужчиной, который вот-вот женится на лучшей подруге твоего мужа, ну и что, если он похож на мужской вариант Моники Белуччи. Возможно, тебе не стоит налегать на шампанское. Я уже сбилась со счета, какой бокал пью. Отчасти все дело в нервах из-за такой компании. Но также в чувстве свободы. Потом мне не придется позориться ни перед какой няней, а завтра с утра не надо никого будить. Есть что-то чарующее в том, что сейчас я в компании взрослых, у нас огромный запас алкоголя и никакой ответственности.

— Еда так вкусно пахнет, — говорю я. — Кто готовит?

— Ифа и Фредди, — отвечает Джулс. — Они владельцы «Каприза». А еще Ифа — организатор нашей свадьбы. Я ее представлю за ужином. А Фредди будет готовить и завтра.

— Очевидно, это будет восхитительно, — радуюсь я. — Боже, я такая голодная.

— Неудивительно, у тебя же пустой желудок, — говорит Чарли. — Ты все оставила за бортом.

— Тебя стошнило? — радостно интересуется Дункан. — Покормила рыбок?

Я бросаю на Чарли злобный взгляд. Кажется, он только что испортил все впечатление, которое мне удалось о себе создать за вечер. Думаю, он хотел так пошутить, почувствовать себя частью компании. Клянусь, у него даже голос другой — явно выделывается. Но я знаю, что если скажу об этом, он лишь притворится, что не понимает, о чем я.

— В любом случае, — с напором продолжаю я, — будет приятно съесть что-то другое, кроме куриных наггетсов. Дети их так обожают, что мне приходится готовить их через день.

— А в Брайтоне сейчас есть какие-то хорошие рестораны? — спрашивает Джулс. Она всегда говорит так, будто Брайтон — это какая-то глушь.

— Да, — отвечаю я, — у нас есть…

— Только мы в них не ходим, — перебивает Чарли.

— Неправда. Мы ходили в тот новый итальянский ресторанчик…

— Он уже не новый, — парирует Чарли. — Это было где-то год назад.

Он прав. Я не могу вспомнить, когда мы в последний раз ужинали в ресторане. Последнее время у нас с деньгами немного туго, я уж молчу про стоимость няни. Но лучше бы он этого не говорил.

Джонно пытается налить Чарли еще шампанского, но он быстро кладет ладонь поверх бокала.

— Нет, спасибо.

— Да ладно тебе, — негодует Джонно. — Завтра же свадьба. Можно расслабиться.

— Да, давай! — подхватывает Дункан. — Это всего лишь газировка, а не крэк. Или ты нам сейчас заявишь, что беременный?

К его смеху присоединяются все друзья.

— Нет, — напряженно отвечает Чарли. — Но я не хочу сегодня много пить.

Очевидно, ему очень некомфортно это говорить, но я рада, что он не забылся.

— Ну что, малыш Чарли, — говорит Джонно, — рассказывай, как вы познакомились?

Сначала я думаю, что он спрашивает про нас с Чарли. Но потом я замечаю, что Джонно поглядывает на Джулс. Ну разумеется.

— Тысячу лет назад… — начинает Джулс. Они с Чарли вскидывают брови и смотрят друг на друга, как по команде.

— Я научил ее ходить под парусом, — продолжает Чарли. — Я тогда жил в Корнуолле, и это была моя подработка на лето.

— А у моего папы там дом, — вставляет Джулс. — Я надеялась, что если научусь парусному спорту, то он возьмет меня с собой на лодку. Но потом оказалось, что лучше пригласить свою последнюю подружку позагорать на носу корабля в Сен-Тропе, чем ходить под парусом вдоль южного побережья с шестнадцатилетней дочерью.

Мне кажется, она звучит не так отстраненно, как ей бы хотелось.

— Но это неважно, — продолжает Джулс и переводит взгляд на моего мужа. — Чарли был моим инструктором. И я была по уши в него влюблена.

Чарли улыбается ей в ответ. Я смеюсь вместе со всеми, но мне вовсе не смешно. Я слышу эту историю далеко не в первый раз. Они как будто разыгрывают постановку. Местный парнишка и девочка из богатый семьи. И все же мой желудок сводит, когда Джулс рассказывает дальше.

— А ты старался переспать со всеми своими сверстницами, пока не поступил в университет, — обращается Джулс к Чарли. И внезапно мне кажется, что она разговаривает только с ним. — Но, похоже, у тебя получилось. Загар и мышцы лишними уж точно не были…

— Да, — поддакивает Чарли. — Лучшая форма за всю мою жизнь. Такая работа — все равно что каждый день ходить в спортзал. К сожалению, за географией с пятнадцатилетними подростками такого пресса не накачаешь.

— Давайте-ка взглянем, что случилось с этими кубиками, — говорит Дункан, подходя ближе и хватаясь за низ рубашки Чарли. Он понимает края и открывает на всеобщее обозрение пару сантиметров бледного, мягкого животика. Чарли сразу краснеет и делает шаг назад, заправляя рубашку обратно в брюки.

— И он казался таким взрослым, — продолжает Джулс, как будто ее и не прерывали. Она заговорщицки кладет руку Чарли на плечо. — Когда тебе шестнадцать, то восемнадцать звучит так важно. Я ужасно стеснялась.

— С трудом верится, — бормочет Джонно.

Джулс не обращает на него внимания.

— Но я сразу поняла, что ты принял меня за надменную принцессу.

— А ты такой и была, — парирует Чарли, вздергивая бровь и вновь чувствуя себя в своей тарелке.

Джулс немного обрызгивает его шампанским из бокала.

— Нахал!

Они флиртуют. По-другому это и не назвать.

— Но нет, потом я понял, что ты крутая, — говорит он. — Когда обнаружил твое классное чувство юмора.

— А потом мы просто продолжили общаться, — подытоживает Джулс.

— Да, тогда телефоны уже вошли в моду, — вспоминает Чарли.

— А в следующем году стеснялся уже ты, — смеется Джулс. — У меня тогда выросла грудь. Я помню, как у тебя глаза на лоб вылезли, когда я спустилась с причала.

Я делаю большой глоток шампанского и напоминаю себе, что они тогда были подростками. Что я ревную к семнадцатилетней девушке, которой больше не существует.

— Да, у тебя был парень и все такое, — улыбается Чарли. — Я ему не особо нравился.

— Точно, — соглашается Джулс, заговорщицки ухмыляясь. — Он недолго продержался, потому что постоянно ревновал.