Люси Даймонд – Обещание (страница 61)

— Я собираюсь… — Она сглотнула, высвободилась из объятий Клэр и выбежала в туалет, где ее вырвало, снова и снова. «Нет, — в отчаянии подумала она. — Нет, нет, пожалуйста, нет». Она не хотела, чтобы это происходило. — Я этого не вынесу, — всхлипнула она, когда Клэр вошла и обнаружила ее стоящей коленях на полу ванной. — Я просто не вынесу, если это правда.

Но добрая рука Клэр на ее спине и сочувственное молчание только сказали ей, что ей придется это вынести, нравится ей это или нет.

Внизу раздался звонок в дверь, и Зои застонала от раздражения. Какой громкий звук! У нее вообще-то нервный срыв. Почему ее не могут оставить в покое?

Она испытывала искушение проигнорировать звонившего — а вдруг это снова Мари — или того хуже, еще какая-нибудь женщина, с которой Патрик ей изменял, — но с огромным усилием заставила себя встать с кровати и спуститься по лестнице. «Если это курьер с подарком на предстоящий день рождения Гейба, ей придется потом идти и забирать его из пункта выдачи, что было бы крайне раздражающе», — подумала она.

На пороге стоял Дэн с коробкой в руках. Судя по всему, это была та же самая коробка с вещами, связанными с бизнесом Патрика, которую она отдала ему месяц назад. Огромная усталость охватила Зои. Ей очень захотелось выбросить эту коробку в мусорное ведро.

— Привет, — сказал Дэн. Он выглядел нервным, но решительным. — Хм, в общем, вот. Итак, вот и все. Дай мне знать, если тебе что-то непонятно или если я могу сделать что-нибудь еще. Я знаю, что все испортил, Зои. Знаю, ты злишься на меня. Но надеюсь, однажды мы сможем… — Он сделал паузу. — С тобой все в порядке?

— Нет. — Зои сглотнула. Она испытала такое облегчение, увидев его доброе лицо, что весь ее гнев на него испарился; перекрашенная кухня и его дурацкая таблица больше не казались такими уж важными. Ее подбородок задрожал от усилий, чтобы не разрыдаться снова. — Я сожалею, Дэн. Обо всем. Я… — Она забрала у него коробку, потому что не знала, что еще сказать. Ее руки дрожали. Слеза скатилась на папки и ноутбук. — О боже. Извини.

— Все в порядке, — сказал он. Его руки дернулись, как будто он раздумывал, стоит ли попытаться ее обнять. Должно быть, он был слишком напуган после их последней встречи, но все-таки неловко переступил с ноги на ногу и спросил: — Ты хочешь поболтать или?..

Она — поболтать? Не совсем. Зои хотела вырыть большую яму и покончить со всем этим навсегда. Заткнуть уши пальцами, чтобы больше не слышать ни обвинений, ни сплетен. Может быть, на всякий случай уехать из страны, начать все сначала где-нибудь в другом месте, где ее никто не знает.

— Я не знаю, — пробормотала она, ставя коробку на пол и вытирая глаза рукавом.

— Ты что-нибудь ела? — спросил он через мгновение. — Почему бы мне не пригласить тебя куда-нибудь пообедать? — Он с беспокойством посмотрел на нее. — Как насчет «Грейхаунда»? Я не был там целую вечность. Пойдем?

Зои перевела дыхание, осознав, что умирает с голоду. Вспомнив, что когда-то в «Грейхаунде» она ела лучший в своей жизни пирог с курицей и что, возможно, это именно то, что ей сейчас нужно. Они всегда могут пойти и посидеть в саду, если ей снова захочется поплакать.

— Да, пожалуйста, — тонким голосом сказала она.

По крайней мере, сегодня хоть в чем-то ей везло: аллилуйя — куриный пирог все еще был в меню «Грейхаунда», и на вкус он был таким же прекрасным, каким она его помнила. С каждой вилкой, полной выпечки, соуса и пюре, Зои чувствовала, что постепенно, капля за каплей, начинает возвращать себе равновесие. Дэн поддерживал разговор, рассказывая о жильцах, с которыми он имел дело, перечисляя различные возникшие проблемы и найденные решения, но это было очень похоже на пустую болтовню, в то время как они оба знали, что есть гораздо более серьезные темы, остающиеся невысказанными.

«Какого черта», — через некоторое время, подкрепившись, подумала она. Пришло время обратиться к большому старому слону в комнате.

— Итак, — сказала она, когда он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, — может, нам стоит поговорить о других вещах. Например, о том, о чем ты говорил на днях. Об этой женщине, Лидии.

Дэн побледнел, но мгновение спустя кивнул и встретился с ней взглядом через стол. Взгляд был встревоженным, но добрым.

— Хорошо.

— Я… — Боже, как же это было тяжело. — Я не хотела тебе верить, — пробормотала Зои. — Но с тех пор произошло кое-что еще — я бы сказала, кое-кто еще, и теперь… — Она отложила нож и вилку, сцепив пальцы на коленях. — Теперь я уже не так уверена.

Сунув в рот половинку чипса, он напрягся от ее слов и не смотрел на нее, просто жевал и глотал.

— Я знаю, это ужасно, но я почти уверен, что Лидия не лжет, — сказал он наконец. — Во-первых, ее дочь — копия Патрика.

Слезы снова навернулись на глаза Зои, и она промокнула их салфеткой.

— Ты думаешь, он действительно любил меня, Дэн? — спросила она, и ее губы задрожали. — Вообще любил?

По крайней мере, выражение его лица было приятно удивленным.

— Конечно! О боже, да. Да, Зои. Сильно. Он обожал тебя. Он много раз говорил об этом. Клянусь тебе. Он был без ума от тебя. На сто процентов.

— Тогда почему?.. — Она снова взяла вилку и мрачно провела ею по картофельному пюре. — С чего бы ему мне изменять? Если он так сильно любил меня?

Наступила короткая, жалкая тишина.

— Честно говоря, я не знаю, — ответил он. — Я сотни раз задавал себе тот же вопрос. Клянусь, я был так потрясен, когда обнаружил имя Лидии в списке получателей платежей по бизнес-счетам и узнал, кто она такая.

Она уставилась на него.

— Он ей платил?

Судя по выражению его лица, он не хотел задеть ее этим.

— О. Да, — неловко подтвердил он. — Ей ежемесячно выплачивались алименты. Для Джей, ее дочери. Я и узнал-то это потому, что заполнял декларацию по НДС. — Он взял еще один чипс. — Но это было не потому, что Патрик продолжал встречаться с ней или что-то в этом роде. Очевидно, он прекратил все их отношения, как только она забеременела, и, по сути, расплачивался с ней. Платил ей за то, чтобы она молчала и не лезла в его жизнь.

Фу. Чем больше Зои узнавала о секретах своего мужа, тем хуже становилась ситуация. И, должно быть, именно поэтому Дэн так странно повел себя с ней на прошлой неделе, когда она упомянула документы Патрика, — поняла она. Господи. Так много слоев обмана.

— Знаешь, — глухо сказала она, — все это время я действительно сожалела, что ничего не сказала о Патрике на похоронах. Не произнесла в тот день должной надгробной речи. С тех пор я пишу ее у себя в голове, чтобы сказать, когда мы развеем пепел — самый верный, любящий, замечательный муж и отец… Что-то в этом роде. — Она разразилась ужасным лающим смехом, который больше походил на рыдание. — Но как я смогу сказать это сейчас? Как я смогу произнести эти слова?

Дэн отложил столовые приборы и взял ее за руку над столом.

— Послушай, Патрик сделал несколько глупостей, ясно? Настоящих глупостей, которые никто из нас не понимает. Но это не значит, что он не любил тебя и детей. И ты любила его ничуть не меньше. То, что ты чувствовала к нему, было реальным — и это все еще есть. То, что было между вами, было хорошо. Он действительно любил тебя. У него просто была эта… эта слабость, я думаю, которая означала, что он не мог быть удовлетворен. — Он пожал плечами: — Я тоже этого не понимаю. Но это не значит, что между вами не было ничего хорошего.

Она знала, что он делает все возможное, чтобы утешить ее, но была слишком потрясена, чтобы его слова могли что-то изменить прямо сейчас. Возможно, пришло время поговорить о чем-то другом, найти тему для более легкого, ни к чему не обязывающего разговора. Но, с другой стороны, она подумала, что, может быть, это идеальный момент, чтобы выложить карты на стол. Услышать каждую деталь, какой бы мрачной она ни была. Больше никаких секретов. Худшее уже случилось, ведь так?

— В ту ночь, когда умер Патрик, — медленно начала она, — мы поссорились. Глупый вопрос о том, должны ли дети поступать в университет или нет. Если бы он вернулся на следующий день, мы бы помирились, это было бы забыто, но с тех пор меня убивает мысль о том, что он умер, злясь на меня. Он был… — Она замолчала, бросив страдальческий взгляд на Дэна. — Он что, плохо отзывался обо мне в пабе той ночью? Я всегда задавалась вопросом, не поэтому ли ты не рассказывал мне, что случилось.

Дэн покачал головой:

— Нет. Он не говорил о тебе плохо. — Дэн наморщил лоб, напряженно размышляя. — Он… Что он говорил о тебе? Кажется, упомянул о том, что ты хорошо справляешься на работе. Что ты нашла школу, которая тебе действительно понравилась. — Она кивнула, вспомнив, с чего началась ссора. — Но он определенно не говорил о тебе ничего плохого. Он, казалось, гордился тобой, если уж на то пошло. Эй! — Он встревожился от того, как вытянулось ее лицо. — Это же хорошо, правда?

До сих пор она не осознавала, насколько напряженной была их ссора.

— Да, — неуверенно согласилась Зои. — Это хорошо. Я так волновалась, что… — Эмоции захлестнули ее. — Ты знаешь, как бывает, когда ссоришься, и все внутри взрывается, и ты говоришь вещи, которые на самом деле не думаешь? У меня так и не было возможности сказать ему, что я сожалею. Он так и не узнал. И…