Люси Даймонд – Обещание (страница 28)

— Полагаю, что да, — согласилась Бриджит и сжала руку Лидии. — Но ты же знаешь, где меня найти, если я вдруг тебе понадоблюсь, да? Или, может, вы с Джем захотите сейчас заглянуть к нам на чашку чая?

— Спасибо, — сказала Лидия, — но с нами все будет в порядке. Думаю, мне просто нужно собраться с мыслями.

— Конечно, — сказала Бриджит, когда они присоединились к процессии родителей, проходивших через ворота. — А каким он оказался, этот его брат? — спросила она, толкнув Лидию локтем. — Еще один симпатичный придурок вроде Патрика?

Лидия слабо улыбнулась.

— Он… — Ей пришлось на мгновение остановиться и обдумать вопрос; она была так поглощена тем, что говорил Дэн, что о нем самом не составила особого мнения. Что там Патрик говорил о нем все эти годы назад? У него есть мозги, у меня есть внешность — или что-то в этом роде. — Они действительно похожи, — сказала она. — Сразу видно, что братья. Те же брови. — Она скривилась от того, насколько это прозвучало неуместно в данных обстоятельствах. — Полагаю, с ним все в порядке. Сначала мы начали не с той ноги, но потом он пришел в себя. Имей в виду, в конце я сбежала, потому что… — Она замолчала, проклиная свой длинный язык. Разве она только что не поклялась не распространяться об этой части разговора?

— Потому что?.. — подтолкнула подруга.

Лидия бросила на нее печальный взгляд. Они уже почти вышли из класса, и вокруг было слишком много других родителей, чтобы она могла продолжать рассказывать дальше.

— Позже расскажу, — сказала она. — Если пообещаешь, что не будешь на меня сердиться.

Бриджит застонала и строго посмотрела на нее:

— Лидия Фокс, во что ты на этот раз вляпалась?

Глава тринадцатая

— Мамочка, — сказала Би с набитым бутербродом ртом.

— Да, дорогая?

Был полдень среды, и они вернулись в машину на последние двадцать минут футбольной тренировки Гейба. Температура на улице упала, и Зои беспокоилась, что кашель Би станет еще хуже, если они продолжат стоять на пронизывающем ветру. Теперь, в качестве сюрприза усаженная на переднее пассажирское сиденье, все еще в своей розовой пушистой шапочке, Би вспомнила, что у нее остался недоеденный ланч, и с жадностью набросилась на еду.

— Мне просто интересно. Как ты думаешь, на небесах есть бутерброды? — спросила она, роняя нитки тертого сыра на школьную юбку.

— Постарайся не ронять кусочки, любовь моя, смотри, они летят повсюду, — сказала Зои, подавляя раздражение, когда Би быстро смахнула их с колен под ноги.

— Так ты все-таки веришь?

— Верю ли я, что на небесах есть бутерброды? Хм… — В последнее время это случалось часто: Би задавала очень конкретные вопросы о рае, как будто пыталась уложить подробности у себя в голове. — Думаю, да. — Зои изучила выражение лица дочери. — Ты думаешь о папе? — спросила она.

— Да, потому что он очень любит бутерброды с беконом. Я надеюсь, что у него их много. И кетчуп! Есть ли на небесах кетчуп?

Она слизнула с пальца масло и выжидающе повернулась к Зои. Девочка слегка нахмурила брови, как будто ее действительно беспокоила проблема с кетчупом.

— О, я думаю, его там много, — как можно более сердечно ответила Зои. Она всегда чувствовала себя неловко из-за подобных разговоров.

Расплывчатые и обнадеживающие разговоры о рае, внезапно обрастая деталями — например, проблемой запасов кетчупа, — становились похожими на ложь. Но какой у нее выбор? «Если Би это успокаивает, то я думаю, что все в порядке», — успокоила ее по телефону мама, и Зои была склонна с ней согласиться.

— А что, если там будет только коричневый соус?[18] Ему же он не нравится. Или если они скажут: извините, бекона нет, сегодня только тунец. Он ненавидит тунец! — Би всегда была самой добросердечной из детей, и ее голубые глаза наполнились слезами при мысли о том, что ее отца могут обделить так жестоко. — Ему будет грустно, правда? И он будет голоден!

Зои положила руку на руку Би.

— Я почти уверена, что рай — действительно хорошее место, где не происходит ничего плохого, — твердо сказала она. — Так что там всегда солнечно, много сэндвичей с беконом, и папа будет чувствовать себя очень хорошо, о нем будут заботиться, и он совсем не будет грустным или голодным. — Она поняла, что загробная жизнь в таком описании начинает походить на шикарный праздник, с бесконечным завтраком «шведский стол» и фантастическим обслуживанием в номерах. Тем не менее бывали и худшие аналогии.

— Но ведь он будет по нам скучать, не так ли? Потому что мы скучаем по нему.

— Да, но некоторые люди думают, что, когда ты на небесах, ты можешь посмотреть на мир с высоты и увидеть всех, кого ты любил, и все равно быть частью их жизни. Вроде того. — Теперь она погружалась в более мрачные воды. Прочитав о том, что сказать детям, потерявшим близких, она узнала, что эта идея может быть успокаивающей, но также потенциально тревожной для людей, которые все воспринимают буквально.

— Он что, может увидеть меня в туалете? Или как меня ругают в школе?

Так… Положитесь на Би, она сумеет найти самые прозаические примеры. Может быть, эта идея была не такой успокаивающей, как надеялась Зои.

— Я так не думаю, — уклончиво ответила она. — Но мне нравится верить, что, если я с ним разговариваю, он меня слышит. Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

Би на мгновение задумалась.

— А что ты ему говоришь? — поинтересовалась она.

Сейчас определенно было не время признаваться во всех гневных замечаниях, которые Зои делала Патрику в свои самые мрачные минуты.

— Ну, я говорю, что скучаю по нему и хочу, чтобы он был с нами. Иногда, когда я прихожу на кладбище, я рассказываю ему о том, что произошло дома — о том, чем вы с мальчиками занимались.

Би задумчиво прожевала последний кусочек бутерброда.

— А мы можем поговорить с ним прямо сейчас?

— Да! Конечно. — Зои сжала ее руку. — Что бы ты хотела сказать?

Би протерла кружок в конденсате на окне, чтобы видеть, что происходит снаружи, и посмотрела в небо.

— Папа! — сказала она самым властным голосом. — Ты меня слышишь?

Наступила пауза, они обе прислушивались.

По глупости Зои обнаружила, что снова ждет знака: стука дождевых капель по крыше машины, перышка, падающего с неба на ветровое стекло. Конечно, ничего не дождалась.

— Я уверена, что он слышит, дорогая, продолжай, — сказала она.

— Папа, это я, Би. Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, — продолжала она, глядя в глазок. — Вот что: не смотри на меня, когда я в туалете, хорошо? Не надо! Потому что это было бы невежливо. Хорошо, папочка?

Несмотря на ситуацию, Зои вдруг почувствовала, что ей хочется хихикнуть. Би казалась такой суровой и неодобрительной, что даже погрозила пальцем.

— Что-нибудь еще? — сдавленным голосом поинтересовалась Зои.

— Ну… я скучаю по тебе, папочка! Действительно сильно! С-И-Л-Ь-Н-О, — для пущей убедительности повторила она. — Кстати, на этой неделе я хорошо справилась с правописанием, и… — Она замолчала, нахмурившись в поисках вдохновения. — И у Гейба были неприятности с завучем из-за…

— Ладно, давай не будем рассказывать это папе, — перебила Зои. Они могут застрять здесь на весь день, если это превратится в сеанс ябедничества. — Давай говорить только приятные вещи, хорошо?

Би приложила ладони ко рту.

— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ПАПОЧКА! Ты самый лучший! Не забудь, что я сказала насчет туалета, хорошо? — Она склонила голову набок, словно прислушиваясь, затем удовлетворенно кивнула. — Он сказал «хорошо».

— Хорошо.

— И что он любит меня больше, чем мальчиков.

— Хм.

— Правда! Он мне так и сказал.

— Ну, может быть, сохраним это в секрете, ладно? Смотри, а вот и Гейб. Запрыгивай снова на заднее сиденье и пристегнись, дорогая. — Она улыбнулась Би. — Ты молодец. Давай потом сделаем это снова. Держу пари, папе очень понравилось твое сообщение. Привет, Гейб! Вот и ты. Поехали домой.

В тот вечер Дэн сел за ноутбук и принялся обновлять свою таблицу «Плана Патрика». Набрал в графе «Бизнес»: «Заполненные счета переданы бухгалтеру». Разобрал бумажные документы. Добавил «Оплаченные счета», датируя каждую запись. Было удивительно приятно видеть, как накапливаются новые записи, каждая из которых была небольшой, но ценной. Неужели прошла всего неделя с тех пор, как он решил приступить к осуществлению этого плана? За это время он успел записать десять добрых дел, что в среднем составляло 1,428 в день. Округлим до 1,43. Как бы то ни было, это казалось отличным прогрессом, как будто он действительно что-то изменял. На самом деле, если он продолжит в том же духе, в течение следующих двух месяцев он выполнит по меньшей мере восемьдесят дел, связанных с Патриком, и каждым из них он надеялся уменьшить боль и стресс, которые испытывали Зои и дети.

Стоп, это еще не все. «Отвозить в/из клуба скульптуры», набрал он в колонке «Итан», в которой теперь стало одиннадцать дел Патрика. Или ему следует считать это двумя отдельными заданиями? Он задумался, но потом решил, что, вероятно, это уже слишком. На этой неделе племянник был более общительным, болтал о работе, которую они выполняли в клубе, и рассказал пару анекдотов из школьного дня под грохочущие аккорды очередного концерта.

— Вы с отцом вместе слушали такую музыку? — с любопытством спросил Дэн во время перерыва в разговоре. Он как-то не мог себе этого представить.