Люси Даймонд – Обещание (страница 25)

На него снизошла привычная усталая грусть, и Дэн оторвал взгляд от сада. На самом деле он знал, что должен нанять рабочего, чтобы тот разобрался с платаном, просто избавился от этой штуки раз и навсегда. Один из соседей на днях довольно многозначительно спросил, когда его уберут, но мертвое дерево так сильно ассоциировалось с последней ночью Патрика и чувством вины Дэна, что он ощущал какой-то психологический блок, не дающий ему это сделать.

Он пошел за ключами от машины и попытался стряхнуть с себя тоску. Через полчаса он должен встретиться с Лидией Фокс, и ему придется объяснить ей официальную версию смерти брата, а также выяснить, что было между ней и Патриком все эти годы. Он был настороже, полный глубоких подозрений. И глубокой преданности Зои. Но когда он разговаривал накануне с этой Лидией, разговор получился очень странным. Патрик, должно быть, назвался ей вымышленным именем (Армстронг, действительно, усмехнулся он про себя — типично; вообще-то странно, что Патрик не сказал ей, что его фамилия Тестостерон), а она так настороженно говорила об их предполагаемой встрече, как будто не доверяла Дэну.

Справедливости ради, ей стоило быть осторожной, хотя бы потому, что он твердо намеревался предостеречь ее, чтобы она держалась подальше от Зои и детей. Когда Дэн увидел визитную карточку с ее именем на холодильнике Зои, у него чуть не случился сердечный приступ, и он сразу же сделал худшие выводы — что Лидия собирается шантажировать Зои или как-то обмануть ее, что она замышляет что-то плохое, и ее нужно остановить. Он проклинал себя за то, что, не сдержавшись, выпалил на кухне Зои: «Постой, так ты ее знаешь? Эту Лидию Фокс?» — потому что после этого уже не мог положить визитную карточку в карман и забрать, опасаясь привлечь к ней еще больше внимания. Ему пришлось украдкой сфотографировать детали, когда Зои пошла открывать входную дверь. Его мысли лихорадочно метались. Но Зои явно не знала, что Лидия была кем-то другим, кроме женщины, которую она встретила в магазине, и Дэн хотел, чтобы это так и оставалось.

Сегодня он очень ясно даст понять Лидии: «Не разговаривай с Зои. Держись подальше. О, и эти деньги, которые тебе платил Патрик? Это должно прекратиться, потому что я не могу позволить Зои узнать, что ты существуешь. Ясно? Кстати, если тебе интересно, почему он тебе не звонит, так это потому, что он умер».

Боже, он совсем не жаждал этого разговора. Дэн был не из тех неуправляемых парней, которые вздрагивают и исчезают в баре, когда кто-нибудь начинает говорить о своих чувствах, но все равно такие разговоры заставляли его чувствовать себя неловко. Начинало зудеть под воротником. Он уже знал, что это будет один из самых мучительных разговоров в его жизни. Надеялся, что эта Лидия не начнет рыдать и сходить с ума. «Почему бы вам не спросить его самого?» — сказала она, когда он упомянул о ее отношениях с Патриком. В настоящем времени, как будто Патрика можно было сейчас о чем-то спросить. Кажется, она все еще считает, что он жив — если, конечно, не провела прошлую ночь, лихорадочно роясь в Интернете в поисках информации, теперь, когда узнала его настоящее имя.

Они договорились встретиться в кафе в Ганнерсбери-парке, современном одноэтажном помещении сплошь из массивного дерева и стекла среди деревьев, и когда Дэн двинулся к нему по траве, он почувствовал, что у него поднимается кровяное давление, по жилам разливаются уколы стресса. Во что он ввязался? Кто такая Лидия и какую власть она имела над Патриком? Он продолжал представлять себе женщину с суровым лицом и холодным взглядом, в то время как в голове у него крутились ярлыки типа «разрушительница семьи» и «воздыхательница». Может, она шантажировала Патрика? Может, повесила на него что-то подлое и с тех пор заставляла его расплачиваться за это?

Он вздохнул, не в силах полностью поверить ни в одну из этих идей. Несомненно, всему этому должно было быть рациональное объяснение; что-то, о чем он не подумал. Кто знает, может быть, через десять минут они вдвоем будут смеяться над его глупостью и непониманием.

В любом случае хватит сомневаться. Прямо сейчас ему нужно было сосредоточиться на главном вопросе: как он собирается покончить со всем этим ради Зои. Кем бы ни была эта Лидия и какова бы ни была ее игра, он не станет тратить время и выяснит все раз и навсегда.

Глава одиннадцатая

Дэн подошел ко входу в кафе. После недавнего сильного ливня тропинка была мокрой, с деревьев все еще капало, свежий воздух пах хвоей. Влажные выносные столики были пусты, но внутри маняще горел яркий свет. «Я буду в красном плаще», — сказала Лидия, как будто они шли на «свидание вслепую», и Дэн, выходя из машины десять минут назад, представил, насколько скучным было бы по сравнению с этим его собственное описание. Джинсы и темно-синяя толстовка с капюшоном. Это никак не отличало его от любого другого мужчины средних лет.

Он увидел ее сразу, как только вошел: длинные каштановые волосы, ниспадающие на лицо в форме сердечка, мелкие аккуратные черты, руки сжимают дымящуюся кружку. Красный плащ сох на спинке соседнего стула, сбоку свисал велосипедный шлем. Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом, и что-то произошло с ним. Какая-то неожиданная химическая реакция. «Потому что она была хорошенькой», — догадался он, а не той подлой, неприятной женщиной, которую успело нарисовать его воображение. Он не ожидал, что она окажется такой… ну, такой милой.

— Лидия? — спросил он взволнованно, подойдя к ней.

Должно быть, это она. Единственными другими людьми в этом месте были пожилая пара, делившая огромный кусок торта «Виктория», да молодой человек с влажными темными волосами, который склонился над альбомом для рисования с карандашом в руке.

Она вежливо улыбнулась в ответ, хотя он видел, что она встревожена.

— Привет, — сказала она. — Вы на него похожи, — выпалила она, и ее щеки порозовели, как будто она позволила себе излишнюю фамильярность.

Он проигнорировал это замечание, не зная, как на него ответить. Он не собирался расслабляться, пока не узнает побольше о Лидии Фокс. Сегодня он будет хладнокровным и отстраненным.

— Могу я вам что-нибудь принести? Напиток? — спросил он. «Потому что это единственное, что я тебе сегодня предложу, — подумал он. — То есть кроме билета в один конец из жизни моей семьи».

Она покачала головой, поэтому он пошел к стойке и заказал себе латте.

— С двойным кофе, пожалуйста, — попросил он, чувствуя острую потребность в кофеине. Все, что угодно, лишь бы оно могло помочь ему пройти через это.

Он сел напротив нее и открыл было рот, чтобы начать, но она опередила его:

— Я не знаю вашего имени.

— О. Дэниел, — ответил он. — Дэн.

— Дэн, — повторила она. — Привет, Дэн. Вообще-то, мне кажется, я сейчас припоминаю, как он о вас рассказывал. — Она настороженно улыбнулась ему, но Дэн не знал, как реагировать. Гримаса была, пожалуй, лучшим, на что он был способен.

«Не пытайся подружиться со мной», — подумал он, вспоминая поникшие плечи Зои в супермаркете. Вспоминая, как много он ей должен.

— Привет, — повторил он. — Итак…

— Так в чем же все-таки дело? — перебила она.

Во рту у него пересохло, и он глотнул слишком горячий кофе, испытывая легкое раздражение от того, что она продолжает держать бразды правления в разговоре, тогда как это он должен был по праву его вести. Теперь он чувствовал себя не в своей тарелке еще до того, как начал.

— Это касается Патрика, — сухо ответил он.

— Да, — сказала она. — Это я поняла.

Ее глаза были темно-карими и тревожными, она сжала свою кружку. Все было бы намного проще, если бы она так не походила на встревоженного олененка, подумал Дэн, готовясь к тому, что должно было сейчас произойти.

— Я не думаю, что вам известно, что произошло — я почти уверен, что вы этого не знаете, — поэтому я просто расскажу вам, — начал он. Кофе и адреналин хорошо взбодрили ему пульс. — И мне действительно жаль, потому что это ужасные новости, но… Дело в том, что он умер. Патрик умер.

Вот оно. Он рискнул взглянуть Лидии в лицо, и она уставилась на него в ответ, ее лицо вытянулось от потрясения.

— Он… что? Он умер?

Черт, совершенно же ясно, что она впервые об этом услышала. Как она думала, где тогда был Патрик все это время?

— Да. Он… — Прошло шесть недель с того события, но все равно произносить это вслух было не легче. — Он утонул.

— Утонул? — переспросила она. Прижала руку ко рту и несколько раз моргнула. Когда он снова посмотрел на нее, то заметил, что в ее глазах блестят слезы. — О боже мой. Мне так жаль. Не могу поверить. Это было последнее, что я ожидала от вас услышать.

Слеза сорвалась с ресниц и скатилась по лицу, увлекая за собой полоску темной туши.

— Я знаю. — Дэн уставился на стол. — Однажды вечером он шел домой, выпил немного, мы думаем, что ему просто не повезло и он свалился в реку, но… — Он печально пожал плечами, заставляя себя произнести следующие слова: — Мы не знаем, что произошло. Видите ли, он был один, так что…

Его охватили переживания. «Он был один». Патрик умер в одиночестве, вода хлынула в его легкие, тело погрузилось под черную поверхность реки, когда он должен был быть в комнате для гостей Дэна, храпеть и бормотать во сне. Это была ужасная, ужасная смерть.